его внутреннему убеждению и имеющая своей целью удовлетворение его личных потребностей. Это именно та сфера жизнедеятельности, где наиболее ярко проявляются свобода и независимость человека, где нет места незаконному вмешательству со стороны других лиц, общества и государства. Эта сфера достаточно широка. Она включает в себя всю область семейной жизни, родственных и дружеских связей, домашнего уклада, интимных и других личных отношений, привязанностей, симпатий и антипатий. Образ мыслей, увлечения, творчество также относятся к сфере частной жизни[432]. Как справедливо заметил Ф. М. Рудинский, для характеристики личных прав граждан вполне уместны слова «неприкосновенность» (например, неприкосновенность личности, жилища) и «тайна» (например, тайна переписки, телеграфных сообщений и телефонных переговоров, врачебная тайна). В отличие от других видов свободы личная свобода «осуществляется в сфере некоторой обособленности, самоопределения личности в нравственно-бытовых отношениях, в личной жизни»[433].
В УК 1996 г. впервые предусмотрена ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК). Право каждого на неприкосновенность частной жизни и является непосредственным объектом данного состава преступления. Дополнительным объектом основного состава являются те конкретные жизненные блага, которым причинен вред в процессе посягательства.
Предметом данного преступления являются сведения о частной жизни лица, составляющие его личную или семейную тайну. Поэтому, прежде всего, необходимо уточнить, что следует понимать под личной и семейной тайной. Личная тайна представляет собой конфиденциальные сведения, касающиеся одного лица, а семейная затрагивает интересы членов семьи и иных родственников[434]. Личную тайну могут составлять, например, сведения биографического характера, о состоянии здоровья, роде деятельности и т. д. Носителями этих сведений могут быть документы (письма, дневники, история болезни и т. д.), а также вещи (фотографии, кассеты и т. д.). Что касается семейной тайны, то Европейский Суд по правам человека достаточно широко трактует это понятие, причисляя сюда наряду с брачными отношениями супругов отношения между стариками и их внуками, а также между дядей и племянником (решение по делу Бойль, 1994 г.). Понятием семейных отношений и уважения семейной тайны, по мнению названного Суда, охватываются также юридически не оформленные и недооформленные браки (решение от 28 мая 1985 г. по делу Абдулазиз, Кабалес и Балкандали и от 18 декабря 1986 г. по делу Джонстон)[435]. В связи с этим исследователи утверждают, что результаты рассмотрения Судом ряда дел «наводят на мысль, что семейные по сути отношения защищаются, даже если не имеют юридического оформления, а формальные, законные семейные отношения подлежат защите, даже если лишены реального содержания»[436].
Исходя из буквального толкования диспозиции ст. 137 УК можно предположить, что иные сведения о частной жизни лица, не являющиеся его личной или семейной тайной, не охраняются уголовным законом и их распространение без согласия самого лица допустимо с точки зрения закона. Это, однако, явно противоречит названию самой статьи «Нарушение неприкосновенности частной жизни» и Конституции Российской Федерации, которая ставит под защиту частную жизнь человека в целом, а не только ту его часть, которая составляет личную или семейную тайну (ст. 23). На это противоречие справедливо обращается внимание в юридической литературе. Так, А. Н. Красиков пишет: «Трудно понять, почему УК РФ признает охраняемым не все установленное Конституцией Российской Федерации право неприкосновенности частной жизни, а только часть его, составляющую личную или семейную тайну. Использование в законе словосочетаний «личная тайна», «семейная тайна» дает основание считать, что остальная сфера частной жизни не является неприкосновенной и охраняемой Уголовным кодексом (например, изучение образа жизни человека вне его частного места путем (с помощью) наблюдения, опроса соседей, знакомых, использование провокаций, тайного фотографирования и видеозаписи и т. и.). Такое вторжение в частную жизнь не менее опасно, чем собирание сведений, составляющих личную или семейную тайну, а главное, данный подход к уголовно-правовой охране неприкосновенности частной жизни урезает неотделимый, определенный Конституцией Российской Федерации правовой статус человека и гражданина, и согласиться с такой формулировкой и интерпретацией нельзя»[437].
Обращение к опыту зарубежных стран свидетельствует, что за рубежом, как правило, под уголовно-правовую охрану ставится частная жизнь человека в целом. Например, в соответствии со ст. 197 УК Испании 1995 г. «тот, кто в целях раскрытия тайных сведений или нарушения неприкосновенности частной жизни другого лица без его ведома завладевает бумагами, письмами, сообщениями по электронной почте или другими документами либо перехватывает его телефонные разговоры, либо использует различные технические средства для прослушивания передачи, записи или воспроизведения звука или изображения либо другие средства связи, – наказывается лишением свободы на срок от года до четырех лет и штрафом в размере от двенадцати до двадцати четырех месячных заработных плат»[438]. Аналогичный подход имеет место и в УК Франции 1992 г. (ст. 226-1-226-7), УК ФРГ в ред. от 13 ноября 1998 г. (§ 201–204) и др.[439] Однако наиболее полно случаи нарушения неприкосновенности частной жизни человека предусмотрены в Примерном уголовном кодексе США. Статья 250.12. этого Кодекса «Нарушение прайвеси»[440] содержит две части: часть первую – противозаконное подслушивание или наблюдение и часть вторую – иные случаи нарушения прайвеси сообщений. В соответствии с частью первой лицо совершает мисдиминор, если, за исключением случаев, разрешенных законом, оно:
a) вступает в пределы чужого владения с целью осуществить подслушивание кого-либо или иное наблюдение за кем-либо в частном месте; или
b) устанавливает в каком-либо частном месте без согласия на то лица или лиц, имеющих право на прайвеси там, какое-либо приспособление для наблюдения, фотографирования, записи на пленку, усиления или передачи по радио раздающихся в этом месте звуков или происходящих там событий или использует какую-либо такую неразрешенную установку; или
c) устанавливает или использует за пределами частного места какое-либо приспособление для слушания, записи на пленку, усиления или передачи по радио происходящих из этого места звуков, которые при обычных условиях не были бы слышны или понятны за его пределами, без согласия на то лица или лиц, имеющих право на прайвеси там.
«Частное место» означает место, где лицо может на разумном основании считать себя в безопасности от случайного или враждебного вторжения или наблюдения, но не включает в себя места, куда имеет доступ публика или какая-либо значительная ее часть.
В соответствии с частью второй лицо совершает мисдиминор, если, за исключением случаев, разрешенных законом, оно:
a) перехватывает без согласия отправителя или получателя сообщение по телефону, телеграфу, в письме или передаваемое с использованием иных средств закрытой связи; но этот параграф не распространяется на 1) подслушивание сообщений посредством механизма, надлежащим образом установленного на общем телефонном проводе или на коммутаторной установке, или 2) перехват сообщения телефонной компанией или абонентом в связи с осуществлением правил, ограничивающих пользование телефонной связью, или с иной нормальной формой эксплуатации
