В основном же преподаватели, доценты, профессора и т. п., если они не наделены и не обладают функциями, предусмотренными в примечании 1 к ст. 285 УК, а выполняют профессиональные функциональные обязанности – читают лекции, проводят семинарские и практические занятия, принимают зачеты и экзамены, проверяют контрольные, курсовые и дипломные работы, участвуют в различных мероприятиях, связанных с учебным процессом, не являются должностными лицами и не обладают признаками специального субъекта должностного преступления.
В описанном случае Макаров, являвшийся преподавателем государственного вуза, был неправильно осужден судом первой инстанции. Ошибочное решение приняла и Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, признав Макарова субъектом должностного преступления. С доводами Курганского областного суда и высшей кассационной инстанцией согласиться нельзя. Вообще дискуссия о правовом положении преподавателей высших и средних учебных заведений в уголовно-правовой литературе занимает не последнее место, и мнения ученых на этот счет расходятся.
Что же касается термина «взятка», который ассоциируется с предметом посягательства и с его стоимостью, то это острейший вопрос практики применения уголовного закона по данной категории дел. При этом минимальный размер в денежном выражении незаконного вознаграждения должностного лица за действия (бездействие), совершенные им в интересах взяткодателя, является достаточным основанием для привлечения виновного лица к уголовной ответственности по ст. 290 УК РФ.
К сожалению, уголовное законодательство России (как ранее, так и теперь) не регламентирует этот актуальный вопрос, имеющий важное значение для квалификации взяточничества. В настоящее время он может решаться только на основе самых общих законоположений, содержащихся ч. 2 ст. 14 УК РФ, согласно которым не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.
При этом Федеральный закон от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (ст. 17) запрещает государственным гражданским служащим получать в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждение от физических и юридических лиц (подарки, денежные вознаграждения, ссуды, услуги, оплату развлечений и т. п.), за исключением случаев, установленных Гражданским кодексом РФ[371]. Указанное исключение предусмотрено в ст. 575 ГК РФ, в соответствии с которой не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом МРОТ, государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей. Как видно из приведенных норм, законодатель не установил критериев для четкого разграничения взятки, предусмотренной ст. 290 УК РФ, и обычного подарка, предусмотренного ст. 575 ГК РФ.
Таким образом, можно говорить о том, что ст. 575 ГК РФ является своеобразной «лазейкой», позволяющей должностным лицам уклоняться от уголовной ответственности за получение взятки.
В судебно-следственной практике трудности достаточно часто возникают при квалификации преступных деяний медицинских работников. Указанные лица, как и преподаватели вузов и других заведений, просто выполняют свои профессиональные функции и обязанности, осуществляя лечение граждан. Они не являются должностными лицами и не обладают должностными признаками специального субъекта. В качестве примера приведем уголовное дело врача Носова. Пермским областным судом 31 июля 2001 г. Носов осужден по п. «б» ч. 4 ст. 290 УК РФ, по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 234 УК РФ и по ст. 292 УК РФ. По приговору суда он признан виновным в том, что, работая в должности врача-педиатра, совершил служебный подлог, незаконно выдавая и фактически подделывая рецепты, по которым приобреталось сильнодействующее вещество, использовавшееся другими лицами для изготовления наркотика. В дальнейшем этими лицами вещество сбывалось. Носов неоднократно получал взятки в виде вознаграждения в размере 100 рублей за каждый рецепт и являлся пособником в незаконном приобретении и перевозке в целях сбыта сильнодействующего вещества. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 ноября 2001 г, рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам адвокатов, приговор в отношении Носова в части его осуждения по ст. 292 УК РФ (служебный подлог) отменила, дело производством прекратила за отсутствием в действиях обвиняемого состава преступления, приговор в отношении него изменила: действия, квалифицированные по п. «б» ч. 4 ст. 290 УК РФ, переквалифицировала на ст. 233 УК РФ, в остальном приговор оставила без изменения[372].
Как видно из должностной инструкции в отношении врача-педиатра городской больницы и из приказов о полномочиях врача, Носов как рядовой врач-педиатр не обладал ни организационно-распорядительными, ни административно-хозяйственными функциями, предусмотренными в примечании 1 к ст. 285 УК РФ и поэтому не являлся должностным лицом. Таким образом, Носов не обладает признаками специального субъекта преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ (получение взятки).
Носов действительно должен нести ответственность по ст. 233 УК РФ за незаконную выдачу и подделку рецептов, дающих право на получение наркотических средств либо психотропных веществ.
Следовательно, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ действия врача Носова квалифицировала правильно.
Вместе с тем в случаях, когда врач является должностным лицом (заведующим отделением, главным врачом госпиталя, больницы, поликлиники, санатория, какого-либо лечебного центра или иного медицинского учреждения), он признается специальным субъектом должностного преступления. Должностными лицами также признаются врачи, состоящие членами военно-врачебных комиссий или ВТЭК или временно исполняющие по приказу или распоряжению предусмотренные в примечании 1 к ст. 285 УК РФ функции должностного лица – в частности, организационно-распорядительные или административно-хозяйственные. Таким образом, лица данной категории признаются субъектами должностных преступлений.
Не признаются субъектами должностных преступлений лица, постоянно или временно выполняющие функции аналогичного характера (управленческие, организационно-распорядительные и административно-хозяйственные) в коммерческой или иной организации независимо от формы собственности. Данные лица подлежат уголовной ответственности по ст. 201, 202, 203, 204 главы 23 УК РФ, охватывающей преступления, совершаемые против интересов службы в коммерческих или других организациях.
Примером ошибочной квалификации, связанной с неправильным установлением субъекта преступления является осуждение Коробцова Приморским районным судом г. Новороссийска Краснодарского края 12 февраля 2003 г. по ч. 1 ст. 285 УК РФ к лишению права занимать должности с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями и по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 291 УК РФ. Он признан виновным в том, что, работая заместителем директора по учебной части государственного унитарного предприятия Учебный комбинат (ГУП УК) «Приморский» и являясь должностным лицом, злоупотребил своими должностными полномочиями из корыстной заинтересованности. Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда 14 мая 2003 г. приговор оставила без изменения.
В надзорной жалобе Коробцов оспаривал обоснованность судебных решений и просил об их отмене, указывая, что суд неправильно применил уголовный закон, ошибочно признав его должностным лицом и осудив за преступление, субъектом которого он не являлся. Президиум Краснодарского краевого суда 23 декабря 2004 г. судебные решения по делу отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение, отметив следующее.
Согласно примечанию к ст. 285 УК РФ должностными лицами в статьях главы 30 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти или выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях.
Из материалов дела видно, что учебный комбинат «Приморский» является государственным унитарным предприятием, находящимся в государственной собственности. В соответствии с ч. 1 ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия. Действие статей главы 30 УК РФ, согласно примечанию к ст. 285 УК РФ, распространяется только на государственные учреждения, которые относятся к некоммерческим организациям; порядок их создания и деятельности регламентирован ст. 120 ГК РФ.
