многие дома строили из дерева. Уж чего-чего, а дерева в России во все времена было в изобилии. На участке домов № 90 и № 92 стояло два каменных трехэтажных дома, которые как бы открывали проезд к центральному деревянному особняку в глубине участка.
Известно, что один из этих домов принадлежал Д. Фаминицыну, и в 1810–1811 годах здесь жил князь П.И. Багратион, а позже писатель Ф.В. Булгарин.
Как и другие земельные участки, этот часто переходил от одних хозяев к другим, так, в начале XIX века участком владел купец П. Меняев, а после его сын почетный гражданин С.П. Меняев, для которого в 1866–1867 годах архитектор Александр Константинович Бруни надстроил четвертым этажом дом № 90. Фасад дома изменился, кроме того, появились дворовые флигели.
В 1903 году дом № 92 расширен и полностью перестроен архитекторами Алексеем Павловичем Шильцовым и Александром Мстиславовичем Кочетовым.
Еще до перестройки здания в 1898 году в дом № 92 въехало издательское товарищество «Знание», в котором работал М. Горький. Там же вышла его пьеса «На дне», книга продавалась в магазине при издательстве и разошлась за несколько дней, в течение которых продавцы не имели возможности даже выйти на обед, так много было желающих ознакомиться с этим произведением.
Дом № 90–92. Современное фото
Первоначальные названия пьесы – «Без солнца», «Ночлежка», «Дно», «На дне жизни». Окончательный вариант названия предложил друг Горького Леонид Андреев.
«Знание» публиковало произведения А.П. Чехова, А.И. Куприна, И.А. Бунина, позже в доме № 90 обосновалась редакция газеты «Наши дни».
Здесь же находились меблированные комнаты «Сан-Ремо», где 23–30 ноября 1905 года останавливались В.И. Ленин и Н.К. Крупская.
Невский, 94
Дом К.Я. Крюгер
Пара серых рысаков легко несет по Невскому плетеные санки. Иван Иванович, сидя подле Кокошкина, бессмысленно слушает и смотрит. Вот Гостиный двор. На лотках у пирожников выборгские крендели, сайки с изюмом, моченая морошка. Просеменила модистка в розовом салопе, за ней два офицера. – «Тетерерябчики!» – кричит разносчик.
(Борис Садовской. Пшеница и плевелы)
Дом № 94. Современное фото
Ближе к концу XVIII века участок принадлежал купцу И. Звереву. Для него здесь построили трехэтажный дом. Если бы мы могли вдруг оказаться в городе того времени, мы бы, скорее всего, не признали Невский, хотя бы потому, что до середины XIX века никакой улицы Маяковского, или, как ее называли изначально, Надеждинской, еще не существовало. Но после того, как проложили дорогу и на этом участке началась бойкая застройка, на углу Невского и Надеждинской появился угловой дом № 94, построенный по заказу купцов Яковлевых, которым в ту пору принадлежал участок.
Далее участок вместе с домом приобрела К.Я. Крюгер, жена архитектора Эдуарда Федоровича Крюгера, который в 1870 году, то есть через десять лет после приобретения дома, перестроил его, добавив четвертый этаж. Через четыре года он же расширил строение со стороны Надеждинской улицы, оформив фасады в стиле Людовика XVI.
В подзорную трубу из пивной бутылки
я наблюдал кораблей затылки,
солнечная амальгама заливала глаза,
и волна трепетала крыльями стрекоза,
и качалась на ней то-ли лодка бумажная,
то ли чайка отважная,
то ли просто пивная пена,
но крыша ехала постепенно,
словно весенний трамвай по мосту,
крыша ехала, сметая всяческую суету.
Дмитрий Григорьев
В советское время дом прославился своей пивной, в которой подавали пиво в бутылках: «Столичное», «Ленинградское», «Невское», «Жигулевское» – всегда отменного качества.
Невский, 96
Дом Яковлевых
В Петербурге Шуйской начал жить так, как вообще жили тогда молодые люди, получившие подобное ему воспитание. С ученья или с парада он отправлялся на Невский проспект, встречал товарищей – они гуляли вместе, глазея на хорошеньких, заходили в кондитерскую или трактир, обедали; после обеда отправлялись в театр, пробирались за кулисы и отправлялись ужинать.
(Н.Э. Гейнце. Аракчеев)
Первое здание, появившееся на этом участке к 1798 году – это трехэтажный дом, построенный для советника Государственной военной коллегии В.А. Пашкова. Сначала появился основной корпус, а потом к нему добавились дворовые флигеля. И сразу же закипела работа, во втором дворе открылась фабрика, в первом пекарня Филиппова, при ней кофейня и маленький сад с фонтаном, где располагались уютные столики в теплое время года.
Этот дом в начале XIX века приобрела семья купцов Яковлевых, для которых в 1838 году архитектор А.Х. Пель дополнил здание четвертым этажом и построил два дворовых флигеля.
Однако жизнь не стоит на месте, в 1850-х годах приняли решение проложить новую улицу, которая шла бы от Невского проспекта. И волей случая дом Яковлевых оказался на углу Невского проспекта и Надеждинской (ныне – ул. Маяковского). Угловое расположение привнесло новые возможности, глупо было не использовать место, выходившее на улицу, примыкавшую к Невскому, и в 1870 году достроили здание со стороны Надеждинской. За проект взялся архитектор М.А. Макаров. Он полностью перестроил угловое здание, богато украсив его фасад. Кстати, Макаров работал также и над соседними домами № 98 (в 1868 г.) и № 100 (в 1866–1867 гг.), благодаря чему они смотрятся одним ансамблем.
В основном дом использовался как доходный, так как близость Николаевского (Московского) вокзала обеспечивала подобные заведения постоянным притоком новых квартиросъемщиков.
На первом этаже располагался фруктовый магазин купца В.И. Соловьева. В 1910-х годах в доме арендовало помещение правление товарищества «Братья Васильевы».
С домом № 96 связана самая настоящая шпионская история. Жил здесь Николай Васильевич Клеточников – человек спокойный и вполне неприметный. Его отец служил архитектором в Пензенской казенной палате, мать – домохозяйка. Николай был третьим ребенком в семье, окончил Пензенскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. В Петербургском университете преподавали тогда такие светила науки, как Д.И. Менделеев и П.Л. Чебышев, А.Н. Бекетов и И.И. Срезневский. На физико-математическом факультете одновременно с Клеточниковым учился знаменитый Герман Лопатин.
Дом № 96. Современное фото
Молодой человек примерно учился и должен был сделать карьеру ученого, но внезапно ушел со второго курса по состоянию здоровья – туберкулез. Пришлось все бросить и отправиться лечиться в Крым. Там же он поступил на должность письмоводителя ялтинского уездного предводителя дворянства, позже служил кассиром в Обществе взаимного кредита.
Возможно, именно тогда Николай решил посвятить себя революции, он вернулся в Петербург, где планировал сойтись с революционерами и предложить свои услуги для любого террористического
