Читаем без скачивания Фреон - Сергей Клочков

— Да твою ж мать! Фреон! Вот дурак-то, а… ох, дура-ак… — послышался издалека крик Фельдшера. — Поздняк по ходу, братцы… я выстрел слышал… ой, бли-ин.

— Ага. Он какой-то чудной уходил, — обеспокоенно добавил Хорь.

— Ну и хрена ли ты не остановил его, чудило? Фак… вот же зараза. А до меня не допёрло тогда, чего это он вдруг таким спокойным стал… ну, Фреон, а…

Послышались шаги. По краю валуна мазнул луч света.

— Вроде здесь выстрел был. Смотрим. Учудил, сталкер…

Фельдшер увидел меня, выругался одними губами, подошёл быстрым шагом.

— Жив?! Куда попал, показывай… ну? — «Фримен» прихватил меня за комбез, начал искать. — Чего молчишь?

— Промазал я… вот блин. Не дали… — Я сунул под нос «свободовцу» распухающую руку. — Зона не позволила, зараза…

И Фельдшер с короткого замаха ощутимо врезал мне по шее, придержав за шиворот, чтоб я не свалился. После чего обнял медвежьей хваткой так, что из лёгких вышел воздух.

— Чего же ты, чертила, удумал… вообще офигел. Ну, разве можно так? Идиотина ты, Фреон… у-ух, п-падла… живой…

— Ну, ты даёшь, сталкерок, — пробубнил Ересь. — А мне чё без тебя делать? «Долганам» сдаваться? Слышь, это… и вообще. Короче, так больше не делай. Не подставляй бригаду.

И Философ хлопнул меня по плечу, криво улыбнувшись, хотя в глазах я увидел беспокойство и страх. Испугался, видать, бывший мародёр. Неужели… неужели и правда команда получилась? Странно вообще, что после вчерашнего признания Фельдшеру и Хорю, да, похоже, и Ереси до меня дело есть. И это после таких-то косяков, что по моей милости едва отряд не загубили.

— Друг, это ведь последнее дело — пулю себе в лоб пускать. Нельзя так, понимаешь? Чего за дурь тебе в башку ударила? Надо жить, пока живётся, а в Зоне всегда подохнуть успеем. Не, брат, это ты чушь спорол…

Фельдшер не замолкал до самого бункера. Он же и достал бутылку, налил полный «граненец», сказав, что, мол, это штраф за дурость. И после долго рассказывал что-то, да только я, приняв на грудь ещё немного спиртного, заснул, а точнее, вырубился прямо за столом.

Не она.

Я теперь почему-то точно был уверен, что там была не она. И факт — стало намного легче.

Не знаю, какие силы поработали над железнодорожным мостом и насыпью, но подходить близко к ним я не решился. Всё — и состав, до сих пор стоящий на рельсах, и фермы моста, и даже выломанные и местами выгнутые в небо балки — было сплошь покрыто не то гигантской плесенью, не то густой паутиной. Цепочка «трамплинов» и две мощные «карусели», «жившие» у моста не один год, исчезли, уступив место новой аномалии. Ну а то, что «паутину» явно сплели не пауки, было понятно даже издалека — по серым полотнам лениво ползали тонкие ветвистые молнии, а на обломках рельсов раскачивались и шипели широкие синие кисти света, хорошо видные даже при свете дня. Похоже, какая-то новая «электрика» поселилась на мосту, и в другое время я бы хорошенько полазил вокруг да около: не исключено, что недавняя и, по виду, очень мощная аномалия разродилась какими-нибудь недешёвыми штукенциями.

В другое время да, поискал бы. Но не сейчас. Не сказать, что теперь не боялся я Зоны, хотя тот, нехороший страх точно ушёл, но немного трясло меня от предстоящей встречи с «глюком». Вон как Фельдшер на меня посматривает с самого утра, небось уверен, что точно Фреон крышей повредился. Зато Ересь поверил сразу, но ждёт он здесь понятно кого — Хип. Вбил себе в голову парень, что жива девка, но я-то точно знаю, что не человек ко мне этой ночью приходил.

— В общем, так, мужики. Кто бы ни пришёл, сразу не стреляйте. Но оружие держать под рукой. Мало ли…

— Слышь, Фреон… ты уверен, что не показалось? Всё-таки шок, дело такое. — И снова взгляд. Не по себе Фельдшеру тоже, однако по глазам вижу, что сомневается «анархия». Да что уж там… откровенно не верит. Признаться, я бы тоже не поверил. Однако мой «Макаров» действительно уделан до полной неработоспособности: отлично видно, как выгнуло кожух затвора вместе со стволом, выкрошились от давления пластмассовые накладки, оружие заклинило так, что пришлось его и бросить у Хоря — даже магазин с патронами намертво сел. Теперь разве что выпиливать.

— Угу. И пистолет я рукой смял. От шока. Ты же пушку видел, как её переклинило, — сказал я. — Не, брат. Это она его уделала, чтоб я себе башку не прострелил.

— Ясно… но что-то мне как-то неохота знакомиться, дружище. — Фельдшер поёжился. — Не, я, конечно, мэн без предрассудков, но… блин, а если и в самом деле мутант? Я их реально стремаюсь, если честно. У нас на Складах чел есть один, Якуш звать… так он хвалился, что один раз с контролёром мирно разошёлся. Может, и брешет, но в принципе не похож чел на выдумщика… говорил, что, как увидел тварь, оружие сам бросил и от ужаса даже глаза закрыл. Считай, нос к носу столкнулись в одном доме, в Приборске. Рассказывал он, что даже руки поднял и заскулил, мол, чувак, не надо меня есть, я тебе ничего плохого не сделал, и ты меня отпусти. И обдулся, короче… Якуш чувак без комплексов, всё рассказал и сам при этом ржал. Это… понюхал его контра, на ухо поворчал, кислятиной какой-то выдохнул и по шее врезал. А потом просто ушёл. Мэн повалялся, отдуплил, что его не едят и не зомбируют, руки в ноги и дёру. У-уф… не, ну их всех. Я бы на месте Якуша не только малую, но и большую нужду в штаны справил. Ужас вообще.

— Брешет, — предположил я. — Контролёр тварь умная, но… проще с кровососом поладить.

— Сталкерок, это Хип была, — уверенно заявил Философ. — Она тебе не дала пулю в репу пустить. С ней по-любому какая-то хрень случилась, может, Зона изменила, может, ещё что… но она живая. Я это точняк знаю.

— Откуда?

— Ну… просто знаю. Меня иногда в Зоне грузит немного… особенно когда на привале или минута спокойная. Задумаешься так о чём-нибудь, а потом — бац! Я так первый свой артефакт надыбал, «чёрный выверт». Сидел, сидел, и приглючило меня, что в земле какая-то фиговина лежит. Веткой песок расковырял — и вот оно. Ещё когда с Лунём ходил.

— Знаешь, Философ, а может, к нам? — Фельдшер оглянулся. — В «Свободу»? Ты, по ходу, мэн с чутьём, будешь артефакты собирать, с интересным народом познакомлю.

— Не. Мне бы только за Периметр выйти. Манал я эту Зону. — Философ скривился.

Ну, его право. Тысячу долларов, кстати, не вернул, в отличие от Фельдшера. А я не стал напоминать. Странно это… день назад за меньшее душу бы вытряс из парня, а сейчас даже рад. Пусть его… сам ведь отдал, да и за Периметром эти деньги ему крепко пригодятся. Выведу я его, если выход найдём. Может, тогда перестанут мерещиться Лунь с подругой своей, может, тогда и зачтётся мне должок перед ними за то, что помогли мне человека в себе сохранить.

— И это… короче, спасибо тебе, сталкеро… Фреон. В реале спасибо.

Вот это да. За всё время в первый раз услышал я от Философа такое. Видно, как он всё утро на меня смотрел и вопроса этого ждал. Не дождался. Не сразу, видно, дошло, что не спрошу я с него эти деньги. Ну, а Фельдшер отдал всё и сразу, сказав, что чужие баксы карман не греют. Чудной он всё-таки человек.

— Идёт, — как-то сразу осипшим голосом произнёс «фримен».

— Во… этот мутант башку кровососу отфигачил. — Ересь сделал шаг назад. — Ты ещё мне не поверил тогда, сказал, что брешу. Он по-любому.

— Она скорее всего, — поправил я.

Некоторые мутанты в Зоне из тех, что внешне человека напоминают, да что уж там, по мнению доброй половины «ботаников» от него же и происходят, во многом людей копируют. Например, те же карлы, контролёры и, в особенности, изломы всегда стараются какую-нибудь одежду найти. Бюрер так и вообще может на копну стать похож из-за множества тряпья, что на себя накручивает, причём копну грязную и часто невозможно вонючую: до тех пор на себе таскать тряпки будет, пока не сгниют и не расползутся. Грязные твари на редкость… контролёры тоже находят какие-то обмотки, снорка без противогаза редко в Зоне увидишь, хотя лучше б его, гада, вообще никогда не видеть: тот же зомби гнилой с полопавшейся кожей, только что крепкий, прыгучий и с неимоверной реакцией. Хуже них, наверное, только кикиморы. Однако ни одну из этих тварей с человеком не спутаешь, хотя общего, факт, много. Но и жутко нечеловеческого хватает: у контролёров башка бугристая, неправильной формы, лба вообще не видать, только два холма над висками, и на них не то шерсть лишайная, не то вылезающий, слипшийся в коросту волос. И ходит он семеня и как-то странно дёргаясь, руками взмахивает, трясёт его, словно припадочного. А уж морда… лучше её вообще не видеть. С бюрером и так ясно всё даже издалека. Снорки из-за сопревших, полопавшихся связок спины только на четвереньках и прыгают, рассказывали, что даже позвоночник у некоторых тварей полностью сгнивал и выкрашивался, однако на крепости их плотных, как тракторная покрышка, перевитых сухожильными лентами тел отсутствие хребта, похоже, никак не сказывалось. До сих пор «ботаники» страдают оттого, что непонятно им, как это снорки жрут и бегают без крови и нервной системы, а зомби без глаз видят, и мало того, некоторые из них даже немножко думают, хотя мозги давно в кисель расплавились и через нос вытекли…