Читаем без скачивания Балин. Сын Фундина. Государь Мории (СИ) - Огнелис Елизавета

Глухой стук по двухдюймовым железным плитам отвлек Фрара от работы. Не торопясь он поднялся, грубое лицо его приняло нарочито-простоватый вид. Он отворил маленькое окошечко-бойницу и увидел перед собой налитое желчью лицо торговца Рахиля.

— Что надо? — спросил Фрар, как будто видел торговца в первый раз в жизни. Он знал, что для большинства людей все гномы на одно лицо.

— Открывай, Фрар, — проскрипел человек.

— А ну, отойди! — невозмутимо отвечал гном.

Рахиль послушно подвинулся. Все в порядке. Как будто….

Фрар взялся за засов, предварительно накинул на скобы «собачку» — маленькую предохранительную цепь.

«Надо всегда быть настороже, — сказал Фрар сам себе. — Неровен час, и близнецы не успеют помочь».

Лони и Нали, как уже было сказано, и в самом деле исполняли роль «армии». Раньше, когда в Казад Думе проживало огромное количество гномов, Казарменный зал всегда был полон воинами. Звук набатного колокола призывал на помощь привратнику Ворот две сотни вооруженных до зубов и закованных в мифрил бойцов. За мощью ворот Мории этого было более чем достаточно, чтобы удержать любого врага на любое время. Но сегодня на помощь Фрару могут прийти только два молодых гнома. Восемьсот проверенных временем и железом воинов — именно столько насчитывала армия государя Казад Дума в лучшие времена. А сейчас просто жителей Мории чуть больше половины от этого числа….

Едва он скинул засов, как мягкая сила, навалившаяся на ворота, тотчас начала отодвигать упирающегося обеими ногами Фрара в сторону. Бревно с сухим стуком упало в открывшийся проход. Фрар увидел Борпа, а потом почувствовал сильный удар, отшвырнувший гнома на пять шагов назад. Копье в руках разбойника не смогло пробить именную работу мастера, кольчугу, которую Фрар всегда носил на себе, под узким для его широкой фигуры коричневым кафтаном.

Моментально вскочивший Фрар принял единственно верное решение. Вместо того, чтобы попытаться закрыть дверь под градом неминуемых ударов, он подскочил к сигнальному колоколу и буйная медь громким голосом заявила об опасности. Цепочка "собачки" не выдержала напора, и двери с грохотом распахнулись. Ловко увернувшись от сабли Борпа, Фрар бросился бежать. Резко развернувшись через несколько шагов, он бросил в преследователей сначала маленький метательный топорик, а затем и двуручный топор. Замешательство в рядах врагов дало грузному Фрару некоторое преимущество, и он сумел миновать мост через ров первым. Гном сорвал со стены один из топоров, оставленных специально для таких случаев, и ударил по рычагу развода моста. Створы, и все, кто успел забежать на мост, рухнули вниз. Люди, падающие в ров, продолжали кричать, а мост, освобожденный, повис над пропастью на огромных петлях. Стрелы засвистели вокруг Фрара. Пока все шло по плану.

Лони и Нали, в полных боевых доспехах, выбежали из прохода, ведущего в казармы.

Не растрачиваясь на слова, три гнома дружно взялись за прямоугольный, грубо сколоченный ящик на колесах. Развернув его широким торцом к врагам, они спрятались за него. Братья дружно клацнули забралами. Лони осторожно выглянул из-за укрытия. На миг длинная стрела впилась в мифриловую переносицу шлема и отскочила, уже неопасная.

— Давай! — закричал Лони.

Фрар, успевший к тому времени нахлобучить на себя шлем, тоже сдвинул забрало, поднялся и со всего размаху ударил кулаком по рычагу. Внутри ящика едва слышно, сливаясь в шелестящий гул, высвобождали энергию многочисленные тетивы. Две сотни толстых арбалетных болтов буквально смели воинство Борпа с противоположной стороны рва. В стонах и криках людей Фрар ясно различил рычание и взвизги орков. «Арбалет из арбалетов», старое оружие гномов, вновь сотворенное умелыми руками Лони и Нали, в полной мере показало свою силу. Для того чтобы выпустить такое количество стрел-болтов, им троим понадобился бы час. Машина сделала это в одну секунду. Лони тотчас же принялся вертеть рычаг взводного механизма, а Нали — вкладывать новые короткие стрелы в специальные гнезда. Через пару минут грозный механизм был вновь готов к стрельбе.

— Не пускать этих, пока я не выведу женщин и детей! — крикнул Фрар, а сам, не прячась, побежал к центральному тоннелю.

— Я вернусь за вами! — успели услышать близнецы, пока гном не скрылся за стеной.

Когда он снова вспомнил о братьях, прошло не менее трех часов. За это время Фрару удалось многое. Он сумел собрать ценные вещи и провиант. Женщины и дети были посажены на телеги и отправлены в сторону Восточных Ворот. Каждого взрослого гнома Фрар отправлял за следующей партией старателей, в дальние пещеры. Буквально за час ему удалось собрать почти всех, кроме работающих в дальних галереях. Но и они скоро будут извещены.

Все указания Фрара выполнялись быстро и четко. Не зря он столько раз обдумывал свои приказы и действия именно на такой случай. Каждый знал свое место и дело. Прежде всего необходимо было завалить или перекрыть боковые тоннели. Открыть доступ к ловушкам. Проследить за вентиляционными и световыми шахтами. Все, способные держать оружие, после выполнения личных заданий должны собраться в главном тоннеле.

Фрар продолжал отдавать приказания и внимательно следил за их выполнением. Он отмечал на карте заблокированные проходы, когда вдруг вспомнил, что оставил на мосту Лони и Нали. Но почему же братья не возвращаются? Неужели до сих пор удерживают мост? Или Фрар ошибся в численности неприятеля? Но нет, орки уже перешли ров, разведчики видели их по эту сторону.

Холодок пробежал по позвоночнику, когда Фрар вспомнил свои слова: «Я вернусь за вами…».

— Действовать по обстановке. Я сейчас. Лони и Нали…

Не договорив, гном подхватил наперевес топор и побежал по направлению к воротам, прямо по середине тоннеля.

Поначалу близнецы просто сбрасывали деревянные мостки, которые враги пытались перебросить через бездонную расселину Морийского рва. После того, как врагам удавалось уложить поперек пропасти очередную широкую лестницу, братья сметали врагов выстрелом «арбалета», и один близнецов, не взирая на стрелы с противоположной стороны (ведь мифриловые доспехи почти неуязвимы), легко сталкивал конструкцию вниз. Два гнома могли удерживать эту позицию до бесконечности. За три года они не только создали «арбалет из арбалетов», но и сковали к нему тысячи болтов. Даже если бы близнецы непрерывно стреляли из своего оружия, запаса коротких и толстых стрел им хватило бы на неделю. Зайти в тыл противник просто не мог — все боковые ответвления вели либо к ловушкам, либо в наружный лабиринт. Зала, в которой держали оборону Лони и Нали, была единственным проходом вглубь Морийского царства. Лони, оставив на минуту брата, приволок из караульного помещения два мешка пустых кувшинов из-под пива. Он быстро наполнил их горючей смесью (кроме прочего, на братьях лежала обязанность заправлять ею факела), и вскоре глиняные плоды ночных бдений огненными клубками полетели через ров.

— Пивка! — рычал Лони, отправляя в полет пылающий кувшин.

— На закуску, — ревел Нали, спуская рычаг «арбалета из арбалетов».

— Эх, «драконье дыханье» бы на вас! — орал Лони, запуская очередной кувшин. Когда кувшины кончились, а противоположная сторона рва превратилась в озеро огня, Лони подбежал к брату помочь зарядить «арбалет».

— Надо было не слушать никого и приготовить тысячу бочек «драконьего дыхания». Мы бы здесь всё разнесли в клочья.

Нали вдруг отступил на шаг и поднял забрало. Лони увидел его изумленные глаза.

— Брат, неужели ты не понял? — кричал Нали задыхаясь от дыма. — Сделай так — и Казад Дум был бы уничтожен. Но разве мы пришли сюда за этим? Балин тысячу раз прав, что запретил нам опыты. В наших силах остановить врага. Мы сделаем это, не разрушая собственный дом. И если даже умрем, то после нас придут другие. Но за что они будут сражаться, если обнаружат вместо Мории лишь груду камней?

Нали решительным жестом вернул забрало на лицо и ударил по рычагу. Две сотни арбалетных болтов пробуравили дым и огонь. Послышались визг орков и крики людей. Воздух снова застонал от свиста стрел. Кричали раненные, а вал из убитых по ту сторону рва поднимался все выше и выше. В какой-то момент неведомый военачальник смог правильно оценить ситуацию. Убитые и раненные полетели вниз, в пропасть. На расчищенном пространстве выросла стена щитов, а над ними появилась огромная, уродливая голова пещерного тролля. Лони снова нажал на рычаг. Деревянную стену из щитов разметало по каменным стенам пещеры, но дело уже было сделано. Под натужное уханье людей, сиплое визжание орков и рев огромного существа по обе стороны рва легла тяжелая, весом не менее тысячи стоунов, конструкция. Тролль ринулся по ней первым. Братья, переглянувшись, встали у него на пути. Тролль размахнулся палицей, но Лони и Нали уже были рядом, вдвоем ухватили страшилище за ногу — и монстр, истошно вопя, полетел в бездонную пустоту. Близнецы ринулись на свою сторону рва. Они дружно крякнули, ухватившись могучими руками за бревна, но не смогли их даже пошевелить. Огромная тяжесть металла и дерева придали конструкции надежность монолитного моста. И тогда гномы просто встали на пути кричащей, вопящей и ощетинившейся многими клинками толпы. Поначалу это казалось легким — никто не мог противостоять мощи двух сорокафунтовых топоров. Их же латы отражали любой удар. Орки умирали десятками, а силы гномов не убывали. Пока в дело не вступили люди. С колонной, ощерившейся копьями, близнецы не смогли ничего поделать. Мало того, им пришлось отступить, потому что прикрытые щитами копьеносцы могли просто спихнуть братьев в пропасть. Оказавшись на открытом пространстве, в окружении, они продолжали сражаться, спина к спине, помня приказ: «Не пускать». И они не пускали.