Амелия же хотела знать точно. Это стало ясно из ее слов.
– Может, ты ошибаешься, – сказала она Лорен с надеждой в голосе. – И наши родинки – всего-навсего совпадение.
И все же ошибалась как раз она. Тест не предоставил однозначного ответа лишь потому, что Лорен не сдала ротовой мазок Уитни. Она похитила несколько волос с ее расчески и взяла чашку, надеясь, что на ней найдут следы слюны. Но в лаборатории сказали, что нужен мазок изо рта.
Лорен ругала себя за то, что они не уехали вчера. Задержались, чтобы дождаться результатов анализа, она хотела дать Амелии последнюю возможность сделать выбор – сообщать ли полиции о преступлении своей матери. Теперь Лорен понимала, что медлить не стоило.
– Пойдем. – Она игриво толкнула Амелию в бок. – Уже после обеда будем валяться на пляже.
Лорен надеялась, что упоминание о пляже поднимет настроение. В качестве первой остановки Амелия выбрала Санта-Крус. Они уже забронировали мотель.
– Знаешь, в Санта-Крусе живут мои бабушка и дедушка, – сказала Амелия, и на ее лице появилась жалобное выражение.
Лорен напряглась.
– Навестим их в другой раз.
– Могу я хотя бы позвонить папе и сообщить, что со мной все в порядке?
Лорен покачала головой.
– А Майклу?
– Уж не Фила ли Лопеса ты имеешь в виду? – пошутила Лорен, и Амелия рассмеялась. – Неужели твоя мама не догадалась? «Хард нокс» – довольно популярная группа.
– Мама о ней и не слышала, она знает только группы из 90-х, – улыбнулась Амелия, словно гордясь тем, что сумела сохранить от матери этот секрет.
Лорен вспомнила о собственных секретах. Когда был жив отец, она хранила их, чтобы уберечься от его гнева – от взрывного нрава и частых тумаков. А позже, в приемных семьях, скрывала их от других детей и некоторых нечистых на руку приемных родителей.
До встречи с Амелией она и представить не могла жизнь, где самый большой секрет девочки – то, что в соцсетях твой парень назвался именем любимого певца. Но с тех пор, как они сблизились, появился проблеск лучшей жизни. Лорен могла бы иметь семью. Сестру. Надежного друга.
Именно поэтому первоначальный план изменился. Она приехала в город с единственной целью – отомстить. Ей хотелось, чтобы Уитни заплатила за то, что она украла у Лорен. Но потом Лорен подружилась с Амелией и поняла, что может получить кое-что получше, чем удовлетворение от мести. У нее может быть семья. Сестра. Надежный друг.
Вот почему несколько недель назад она призналась Амелии во всем.
Был вечер, ярко-оранжевое солнце походило на догорающее пламя. Воздух остывал, но все еще хранил тепло. Они сидели бок о бок на краю бассейна у дома Амелии, погрузив ноги в воду. На бортике валялись сброшенные сандалии. Неподалеку молодая женщина вытирала полотенцем двух маленьких сыновей.
– Пора идти. Маме нужно готовить ужин, – говорила она певуче. Дети капризничали. – И папа скоро придет.
Лорен с облегчением вздохнула, когда мамаша со своими отпрысками наконец убралась из бассейна. С такими детками мамаше не позавидуешь.
Над бассейном висел густой, удушливый запах хлорки. Вообще-то Амелия хотела поплавать, но Лорен не захватила с собой купальник. Амелия предложила свой, однако Лорен отказалась, размер не подходил. Поэтому они просто болтали ногами в воде.
Вокруг стояла тишина, бассейн был пуст.
Внезапно сердце Лорен сжалось при мысли о том, что сейчас самое время начать разговор. Они одни. Поблизости не маячит Уитни. И никаких вопящих детей.
Еще до знакомства с Амелией она мечтала выложить всю правду. Лорен просмотрела в Интернете десятки роликов о том, как люди встречаются с давно пропавшими и наконец-то найденными родными. Эти сцены казались ей пошлыми, излишне драматичными и слезливыми. Со смеху умрешь, если смотреть такие сюжеты вместе с друзьями. Жизнь научила ее быть жесткой, никогда не показывать слабость. И все же при просмотре таких сюжетов у Лорен текли слезы.
Теперь, сидя у бассейна с Амелией, она вдруг поняла, что в глубине души мечтала именно о таком пошлом, драматичном воссоединении – со слезами и объятиями. От неожиданного открытия она не могла вымолвить ни слова.
В юности друзья часто упрекали ее в пессимизме, а она отвечала: «Да нет, просто я реалистка». Она была не из тех, кто тешит себя пустыми надеждами. Так почему же сейчас ей так хотелось верить в свою мечту?
Амелия вытащила из воды ноги и поставила их на бортик. Сердце Лорен сжалось еще сильнее.
Сейчас или никогда.
– Слушай! – Лорен и сама не ожидала, что заговорит так громко. Словно в твоей машине побывал кто-то чужой и изменил настройки магнитолы.
Амелия испуганно вздрогнула.
Лорен произнесла тише:
– Я… я… – Она почесала затылок, почувствовав зуд, как от хлорки после купания в бассейне. – Э-э… давно хочу тебе кое-что показать.
Амелия уселась на бортик, прижав колени к груди, и повернулась в сторону Лорен.
– Ну-у, давай… – протянула она с ноткой опасения в голосе.
Лорен не винила ее. Слишком неожиданно завела она разговор. По телевизору никогда не начинали вот так, с бухты-барахты. Так ведь у Лорен не было ни съемочной группы, ни режиссера, ни сценария. А жаль, они не помешали бы. Сценарий, где все разложено по полочкам. И желательно написанный профессионалом.
Отступать было поздно. С трудом проглотив ком в горле, Лорен стянула с запястья резинку. Подняла волосы, собрав их в хвост на макушке. Затем повернулась и показала Амелии шею с правой стороны.
Амелия изумленно выдохнула.
– Обалдеть! Как странно! У тебя такое же родимое пятно, как у меня. – Она откинула волосы назад, обнажив шею.
– Я знаю, – сказала Лорен, повернувшись к ней лицом.
Так хорошо, так удобно, когда густые волосы убраны с шеи и спины. Обычно она носила конский хвост, однако до сегодняшнего дня при Амелии ей приходилось распускать волосы, чтобы спрятать родинку. Увидев на лице Амелии растерянность, Лорен продолжила:
– Потому что мы родственники.
– То есть?
Лорен хотела ввести Амелию в курс дела постепенно, чтобы не напугать ее, но теперь уже пожалела, что не выложила все как есть. Родственники? Неужели? Звучит глупо и может означать самую дальнюю родню. Седьмую воду на киселе.
– Мы сестры, – прошептала она.
К ее удивлению, Амелия рассмеялась.
– Ой, а я уж подумала, ты серьезно.
Она встала.
Ноги Лорен все еще были в воде. Она вытащила их, а затем тоже поднялась с бортика. Капли стекали по ее икрам, у лодыжек образовалась лужица.
Амелия надела сандалии.
– Чем займемся вечером? Может, посмотрим фи…
– Я не шучу, – перебила Лорен.
Если она не признается сейчас, у нее никогда не хватит духу. Они поднимутся наверх,
