И словно под воздействием того, что он понял, живое существо, спавшее у него в груди, вдруг проснулось и, развернувшись, рванулось наружу.
Мир взорвался, расплескался разноцветными брызгами, а потом обвалился на него, как гора из сотен тысяч кирпичей, и наступило беспамятство…
Очнувшись, он понял, что лежит на полу, и попытался встать хотя бы на четвереньки. Это ему удалось. Он подумал было о фонарике, но обнаружил, что глаза у него уже привыкли к темноте и фонарик не нужен.
Теперь остается только встать. Потому что надо идти. Там, на углу, его ждут интеллигент и рабочий. И надо спешить. Потому что след на окне указывает на то, что оборотень близко и может в любой момент накинуться на них. Вот только надо найти фонарик и автомат.
Ипат снова попробовал встать и упал. Что–то происходило с ним. А может быть, и не только с ним, а со всем миром. Что–то очень странное.
Он поглядел вниз и увидел, что вместо ног у него волчьи лапы. И ничего в этом удивительного не было. Наоборот, все было абсолютно правильно.
Еще секунду он не верил в случившееся, а потом, осознав до конца, что это все же не сон, клацнул зубами и протяжно завыл…
Рассказы белого крокодила
Бессмертные
— Скука–то какая! — воскликнул белый крокодил. Он сидел рядом со мной и изучал расписание рейсов.
— Да, — согласился я, с отвращением листая прошлогодний журнал. — И ведь, черт знает, когда его объявят, этот рейс. А вам еще долго?
Крокодил пожал плечами, зевнул, обнажая безупречные зубы, и стал жевать гаванскую сигару.
Покончив с этим делом, он целую минуту что–то обдумывал и, вздохнув, проявил интерес к состоянию погоды в поясе астероидов.
Это было начало, и минут через двадцать мы уже оживленно беседовали. Я пытался посвятить его в нюансы ювелирной огранки молекул фтора. Он же излагал мне теорию мутирования звезд. Еще через десять минут, как это часто бывает, наш разговор переместился в совершенно неожиданную сферу. Мы заговорили о бессмертии.
Его точка зрения показалась мне, по меньшей мере, странной. В то время как я, пылая энтузиазмом, доказывал, что человеку, сумевшему найти секрет бессмертия, надлежит поставить по всей поверхности планеты золотые памятники через каждые десять метров, крокодил довольно сухо заметил, что большего преступления, чем открытие бессмертия, он даже и придумать не может.
— То есть как? — спросил я.
— А вот так, — отрезал он. — Хотите, пока еще есть время, я расскажу вам одну историю, которая даст наглядное представление, что же такое бессмертие?
Была на нашей планете обыкновенная страна. Существовала она по всем надоевшему шаблону, и казалось — так будет всегда.
К моменту нашей истории она только что выпуталась из одной региональной войны и спешным порядком готовилась ввязаться в другую.
Пока же бизнесмены загребали деньгу и экстренно раздавали взятки. Политики произносили речи, брали взятки у бизнесменов и добросовестно впивались в ягодицы друг другу. Не обошлось в этой стране и без мафиози, которые, обделывая свои темные делишки, заодно шантажировали особо нахапавших политиков с целью некоторого перераспределения денежных капиталов. Были там и полицейские, которые беззаветно поддерживали законность, мимоходом получали взятки с мафиози, а также разгоняли рабочие демонстрации, умело применяя дубинки и слезоточивый газ. Рабочие, понятное дело, взяток ни у кого не брали (да и кто им даст?), а только вкалывали и вкалывали.
И вот, представьте, какой–то там профессор совершенно случайно синтезировал некий препарат. Каким–то чудом у него хватило ума разобраться, что это такое и с чем его едят. С детской непосредственностью старый дурак рассказал о сделанном открытии коллегам и сообщил им рецепт, настолько простой, что нужные компоненты можно было свободно приобрести в любой аптеке.
Коллеги, как умные люди, сейчас же приготовили это вещество и махом опробовали. В интересах истины, понятное дело. Препарат действовал.
Да, надо вам сказать, что он воздействовал на генетический код клеток, придавая им свойства, позволяющие совершать мгновенную регенерацию, а также возможность безграничной перестройки организма, в результате чего достигалось совершенное бессмертие данного индивидуума.
Ого, это вам не шуточки! Хотите знать, что было дальше? Ну, так слушайте.
Понятное дело, служба всеобщего надзора, давно уже взяв это дело под контроль, изолировала свежеиспеченных бессмертных и заткнула рот всем, кто хоть что–то знал. Слухи, конечно, полностью погасить не удалось. Но на то они и слухи.
Сам же препарат попал в надежный сейф и, казалось, делу конец…
Беда была в том, что в службе надзора иногда попадались вполне нормальные люди. А какой нормальный человек не желает стать бессмертным?
В конце концов, эта мысль одного из них одолела. Вследствие чего было допущено нарушение секретности: он попробовал этот препарат на себе. А потом сказал кому–то, естественно, по секрету. Тот попробовал, стал бессмертным и посвятил в тайну еще кого–то. И пошло, и поехало. Кончилось все тем, что о препарате узнали жены и дело перестало быть тайной. Известно, раз знают жены, то знают все.
Бессмертие овладело страной мгновенно и беспрепятственно. Служба всеобщего надзора была озабочена собственным бессмертием и теми проблемами, которые в связи с ним возникли. Нужды страны им стали до фени, хоть гори она ясным пламенем.
Правда, всполошились политики, углядев во всем этом что–то неприличное, но было поздно. Оставалось только делать хорошую мину при плохой игре. Правительство совершенно официально объявило о том, что наступила Эра Вечного Человека. Не обошлось без восторженных речей, фейерверков и всеобщего ликования.
Потом появились трудности.
Разорились врачи. Лечить стало некого. Вслед за ними остались не у дел косметологи, фотографы, парикмахеры, маникюрши, массажисты и многие другие. Дошла очередь и до портных. Зачем носить одежду, если с наступлением холодов можно сколько угодно обрастать красивой густой шерстью и перьями?
Армия разбежалась. Вернее, самораспустилась, когда вдруг обнаружилось, что состоит она исключительно из генералов, адмиралов и поваров.
Тем временем скончался профессиональный спорт. В самом деле, о каком спорте может быть речь, если каждый оболтус может стать чемпионом мира во всех его видах?
Правда, дело попробовали оживить. В боксе, например, ввели правило: «проигрывает тот, кто первым выбьется из сил». Однако никто не учел, что боксеры будут пополнять дефицит энергии за счет уменьшения собственной массы. Первый же пробный бой дал обескураживающий результат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
