Читаем без скачивания Шаги навстречу - Кевин Милн

— Просто перепроверяю. Может быть… будем грабить банк, и ты не хочешь, чтобы мы оставили свои отпечатки?

— Угадала. Тэннер и Энн — грабители-старшеклассники.

— Ладно, хотя бы намекни.

Единственное, что он говорит, — что вечер будет незабываемым.

Через десять минут мы въезжаем на почти пустую стоянку, недалеко от того места, где мы с мамой, Бри и Кейдом снимались в кино. Место выглядит совсем иначе без всех этих камер, прожекторов и прочего киношного оборудования.

Тэннер опять открывает для меня дверцу машины, и мы шагаем к гавани. Когда доходим до конца улицы, оказываемся на пристани для яхт.

— Вот теперь надевай перчатки, — велит он. — И держись за мою руку.

Он тоже натягивает перчатки, которые лежали у него в заднем кармане, — мы оба в перчатках.

— Потому что твоя сестра сказала, что это романтично? — со смехом спрашиваю я, когда беру его под руку своей затянутой в резину рукой.

— Возможно… — краснея, отвечает он. — Но еще потому, что я пообещал твоему отцу, что буду оберегать тебя, а мы сейчас будем спускаться по лестнице. — С этими словами он ведет меня по крутому металлическому пандусу над водой, потом вниз по восьми еще более крутым ступенькам. Внизу запертые ворота.

— У отца моего друга здесь пришвартована лодка. Он сказал мне код.

Тэннер нажимает несколько кнопок, и щелкает секретный замок. Мы оказываемся на устойчивой пристани, но его руки я не отпускаю. Понятия не имею, зачем он меня привел.

— А теперь скажешь, зачем нужны перчатки?

— Сама увидишь, — дразнит он. — И я не обманываю. — Он останавливается, улыбается.

— Все равно не понимаю. — «Увидишь»? «Не обманываю»? Я задумываюсь на минутку, потом охаю от догадки: — Боже мой! Морские львы! Сюда приплывают морские львы?

Не успев задать вопрос, я тут же слышу их характерное рычание в конце пирса.

— Целая стая. Рыбаки их ненавидят, но у них здесь дом. В городе думают, как бы избавиться от них, чтобы не навредить популяции. Ближе к вечеру они подходят к самому причалу, вон туда, и греются на солнышке.

Я поднимаю свободную руку.

— А для чего перчатки? Я же не гладить их собралась.

— Надеюсь, что нет. Скорее всего, они кусаются. Но они любят, когда их подкармливают, наверное, поэтому и стали сюда приплывать.

— Ты хочешь сказать, что мы…

— Будем кормить морских львов.

Я отпускаю его руки и поворачиваюсь к нему лицом.

— Это желание из моего списка желаний на лето.

— Серьезно? Понятия не имел. — Во взгляде опять что-то мелькает, как за ужином, когда он «задавал» вопросы.

— Кто тебе рассказал?

— О чем? Я постоянно их кормлю. Кому не нравится кормить морских львов?

— Серьезно, Тэннер, кто тебе рассказал?

Он пожимает плечами.

— Может быть, маленькая птичка на хвосте принесла. Но это показалось таким интересным, что самому захотелось их покормить. Мой друг оставил нам в лодке ведро селедки. Пошли. Она вон там, ближе к морским львам.

Тэннер берет ведро, и мы медленно приближаемся к стае, пока парочка особей не начинает беспокоиться.

— Ты первая, — шепчет он. — Бери рыбу и бросай прямо туда. Но не спеши. Двигайся медленно, если не хочешь их вспугнуть.

— А они понимают, что это рыба?

Он едва сдерживает смех, но ему явно весело.

— Энн, это же морские львы. Они за версту рыбу чуют.

— Я хочу сказать: откуда они знают, что мы не бросаем им что-то другое? Я могла бы гранату кинуть, откуда им знать?

— Им отлично известно: когда сюда приходят люди — им, скорее всего, перепадет лакомый кусочек. К тому же я уверен, они чуют, что в ведре. Просто легко и непринужденно бросай рыбку туда.

Несмотря на то что от одной мысли о том, чтобы взять скользкую дохлую рыбу в руки, пусть и в резиновых перчатках, мне не по себе, я чувствую, как по венам бежит адреналин, подталкивая меня: бери, бери. Очень ловко я хватаю из ведра рыбу и бросаю ее по высокой дуге группе возбужденных зверей. Словно цирковой артист, один из львов отталкивается плавниками и ловит рыбу в полете.

— Да! — восклицаю я, вскидывая от возбуждения руки, как будто только что гол забила.

И на тебе!

Острая боль в груди. Точно так же, как и вчера, когда Кейд сказал, что я проворонила Тэннера, только… не совсем такая. Хуже. Она начинается в груди и разливается по руке.

Никаких больше дружелюбных бабочек — боль жалит, как пчела.

Хочется кричать, но слишком больно. Единственное, что остается, — согнуться пополам. Я сгибаюсь, едва слышу, как Тэннер спрашивает, что случилось.

— Ничего, — отвечаю я. И все вокруг погружается в темноту.

Совсем как на соревнованиях! Боже мой, пожалуйста, не дай мне свалиться с пристани и утонуть…

Когда я открываю глаза, сперва все как в тумане. Лодка. Еще одна. Пристань. Стая. Закат.

Пульс стучит в виске, но, по крайней мере, боль в груди исчезла.

Я выгибаю шею немного дальше и вижу того, кого ищу: Тэннера! Когда туман рассеивается, я спрашиваю, что произошло.

— Это ты мне скажи, — отвечает он сипло. В голосе тревога. Не просто тревога… он напуган. — Ты бросила рыбу, согнулась пополам, а потом… я пытался тебя подхватить, но не успел. Господи, прости.

— Поэтому у меня голова раскалывается. — Я морщусь от боли, прикасаюсь к голове.

— Ты упала на ведро.

Я оглядываюсь, чтобы понять, где я и что я. Все еще на пристани, но скорее сижу, чем стою. Чем-то воняет. Опускаю глаза и вижу, что рубашка совсем мокрая. Опускаю взгляд ниже и понимаю, что вся рыба, что была в ведре, теперь валяется подо мной и вокруг меня. За долю секунды я уже на ногах, перемещаюсь в безопасное место.

Тэннер наклоняется, берет пару рыбин и швыряет их морским львам.

— Ну вот, мы оба можем всем рассказывать, что кормили морских львов. — Потом он говорит, что пора возвращаться домой. Я отвечаю, что не хочу.

— Но ты потеряла сознание.

— И что?

— И что? Энн, ты потеряла сознание. Неужели тебя это не беспокоит?

— Не очень.

— Такое часто случается?

Я молчу.

— Это когда-нибудь раньше случалось?

— Лишь однажды. В последний раз когда я плавала.

— Ты имеешь в виду тот раз, когда ты едва не погибла? Я уже сказал: мы едем домой. Немедленно.

— Подумаешь, упала! Немножко закружилась голова. Серьезно, не порть наше свидание.

— Выбирай: домой или в больницу.

— Домой, — бормочу я.

Он усмехается, посылает мне свою восхитительную улыбку и ведет меня к лестнице.

— Даже если бы ты не потеряла сознание, ты вся в рыбьей чешуе. Неужели правда хочешь остаться и пахнуть рыбой?

Я знаю, что он прав.

Как жаль, что он прав.

Мне не хочется, чтобы свидание заканчивалось, но, в силу обстоятельств, похоже, что это уже произошло…

Глава 35

Я, если честно, не из тех, кто сует свой нос в чужие дела. Шпионить за другими не по мне. Если я хочу знать, кто что затеял, предпочитаю прямо спросить. Но сейчас — другое дело. Я к тому, что просто рисовала в своей комнате, занималась своими делами, когда услышала, как к дому подъехала машина. Поэтому подошла к ближайшему окну, чтобы посмотреть, кто это. Я воспользовалась биноклем Кейда, который лежал на подоконнике.

Наверное, следовало запереться, чтобы меня никто не видел, как я смотрю в бинокль, и не слышал, как с моих губ срывается ругательство.

— Черт! — восклицаю я, и в этот момент по лестнице поднимается папа, чтобы проверить, как у меня дела.

— Что-что ты сказала, юная леди? — спрашивает он, входя в комнату. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу этого слова. — Я поспешно пытаюсь спрятать бинокль и стереть с лица виноватое выражение, но слишком поздно. — Что ты задумала?

— Я просто… хотела… Энн вернулась. Машина подъехала.

Он смотрит на часы, потом кричит вниз:

— Эмили, ты не могла бы подняться сюда на секунду?

Пока мы ждем маму, я украдкой поглядываю в окно, чтобы рассмотреть происходящее там.

Через двадцать секунд в комнату входит мама, за ней по пятам Кейд.

— В чем дело?

Папа скрещивает руки на груди:

— Одна наша дочь следит за другой нашей дочерью. А еще она ругается.

— Я сказала «черт»! — возражаю я в свою защиту. — Это не ругательство. Папа, ты сам его постоянно повторяешь.

— Только когда злюсь.

— Я тоже… разозлилась.

Мама подходит ко мне ближе, выглядывает в окно.

— Бри, не стоит злиться. Или ревновать. Позволь Энн быть счастливой.

Я демонстративно скрещиваю руки на груди.

— Посмотри внимательнее, мамочка. Мне кажется, они ссорятся.

Мама смотрит в бинокль и подается ближе к окну.

— Господи, она совсем не выглядит счастливой, ты заметила? Надеюсь, что у нее не подскочило давление.

Папа тоже прилипает лбом к окну: