И все же хотелось бы завершить эту главу на более обнадеживающей ноте. С этой целью цитирую отрывок из книги А.В.Чернышова «Очерки по истории Тверского княжества Х111-ХV вв.»: «Автор «Слова похвального о благоверном великом князе Борисе Александровиче (Тверском» инок (т.е. монах) Фома упоминает в ХV веке о Входо-Иерусалимской часовне, поставленной у въездных ворот тверского кремля. Этот небольшой храм, посвященный торжественному входу Христа в Иерусалим, должен был напомнить русским людям средневековья о похожих, пусть и гораздо более роскошных надвратных храмах Киева и Владимира, а также о самом Иерусалиме – священном прообразе древних русских великокняжеских столиц».
А, может, инок знал больше, чем мы можем предположить…
Глинские
История этого могущественного рода начинается с момента получения фамилии и княжеского титула.
После предполагаемого Куликовского сражения, на подробностях которого мы в этой главе останавливаться не будем, потомки Мамая получили убежище в Литве (так после 1840 года стало называться Великое княжество Русское и Литвинское со столицей в Вильне). В 1389 году сын или внук Мамая (здесь история не сохранила точных сведений) получил от великого князя Ягайло (Ягелло, Владислав 11 – в крещении, при вступлении в должность короля польского) титул князя Глинского. Как известно, княжеские титулы того времени были отражением географических названий мест, где носители титула княжили. В редких случаях к имени присоединялось название географического места, где этим человеком был совершен подвиг или одержана победа над противником.
В данном случае существует несколько версий, откуда произошло название рода. В первом случае предполагается, что таким образом были спрятаны от истребления потомки Мамая. Во втором случае говорится, что великий князь Ягайло, увлекшись погоней за оленем, заблудился в дремучем лесу на территории современной Украины (тогда еще – Русского княжества). Из ближайших служилых людей при нем остался только сын Мамая, который и вывел князя из заболоченного леса к селению Глина. Благодарный великий князь присвоил спасителю титул князя Глинского. В третьем варианте присвоение титула стало возможным только после смерти Дмитрия Ивановича Московского (Донским в те времена был только его двоюродный брат и сообщник Владимир Андреевич и его потомки, унаследовавшие от него этот титул), победителя Мамая на Куликовском поле. Дело в том, что с участием внешних сил, облюбовавших Москву в качестве форпоста, произошло примирение великих князей и произошло соглашение о будущей женитьбе детей. Свадьба была сыграна в 1391 году, когда Василий Дмитриевич взял в жены дочь великого князя Софью Витовтну. В четвертом случае рассматривался вариант объединения ряда великих русских княжеств с христианской частью Орды, после того, как мусульманин Тамерлан наносит поражение Тохтамышу в битве на Кондурче за Волгой (южнее Камы). Потерпев серьезное поражение в этой битве, союзник золотоордынского хана московский князь Василий 1 спешно отводит войска в свои владения, а Тохтамыш бежит к литвинам. В это же время участились набеги немецких рыцарей на литвинские земли, что заставило вести тайные переговоры об объединении Ягайло с Витовтом и другими «русскоязычными» князьями. Потому и возникла ситуация отдания дани уважения царскому роду Мамая, правившего в этих землях до «революции 1380 года». (Более подробно об этих событиях можно прочитать в главах, посвященных упоминаемым событиям).
Очередное упоминание о представителях рода «Мамая из рода Кыйан» мы находим в Церковно-историческом словаре, где под 1421 годом рассказывается о торжествах в Киеве по случаю принятия христианства язычником местным князем Олексой Глинским, потомком Мамая с именем Алексея (Олексия). Почему обо всех этих событиях постарались забыть при царствовании рода Романовых, мы раскроем далее, по ходу нашего исследования.
Род Глинских занимал достойное место в ряду наиболее известных европейских фамилий того времени. Особенно блистал в те годы Василий Львович Глинский – родной дядя (или отец) Елены Васильевны. Потому нет ничего удивительного в том, что великий князь Московский Василий Иванович после длительного бездетного брака с Соломонией Сабуровой решил породниться с могущественным родом. Кроме того, Елена Васильевна поражала всех своей красотой, что и отразила московская летопись по поводу женитьбы великого князя: «…красоты лица ее ради и благообразия возраста». Думаю, что красота невесты не была основной причиной женитьбы. Василий 111 был дальновидным политиком, и выбор его преследовал как минимум две цели: союз с крупнейшим государством Европы того времени и рождение царственного наследника от представительницы царского рода. Не случайно, первым официально венчавшимся на царство великим князем стал именно его сын, 16-летний Иван Васильевич в 1547 году.
Появление наследника на свет немного затянулось: беременность Елены не наступала три года, и великий князь стал всерьез подумывать, не бесплоден ли сам. Летописцы того времени описывают, что великая княгиня ходила на богомолье и раздавала милостыню, долгие часы проводила в молитвах, пока Бог не смилостивился и послал вожделенное чадо. Предание гласит, что в миг рождения младенца разразилась великая гроза, молнии рассекали небосвод до самой земли. Счастливый отец бросал в толпу пригоршнями золото, распахнул двери тюрем, снял опалу с подозреваемых. Случилось это 25 августа 1530 года в семь часов утра. (Вопреки устоявшемуся в последние два столетия мнению сообщаю, что именно эти бурные природные события дали в будущем добавление к имени Иоанна – Грозовой или Грозный). Спустя два года на свет появился второй сын Юрий, которого летописцы назвали слабоумным.
В 1533 году от пустяшного булавочного укола в паховую область умер великий князь Василий Иванович. Завещанием он передавал престол сыну Ивану и «жене Олене с боярским советом», приказав супруге «держать государство под сыном» до полного Ивана возмужания. Как ни ослеплен был своей любовью к жене великий князь, он сердцем чувствовал, как желание править государством давит на его супругу. Потому в завещании и подчеркивается преимущество «боярского совета», а не единоличного правления великой княгини. Этим же шагом желал защитить свою молодую супругу от возможных посягательств на власть своих братьев, бывших удельными князьями – Андрея и Юрия. Как только душа покинула тело Василия Ивановича, «митрополит Даниил повел братьев великого князя, князей Юрия Ивановича и Андрея Ивановича в переднюю избу и привел их к крестному целованию в том, что служить им великому князю всея Руси Ивану Васильевичу и матери его великой княгине Елене; а жить им в уделах своих и крестное целование соблюдать, а государства им под великим князем не искать и людей им от великого князя к себе не звать, а против недругов великого князя стоять им заодно. И бояр, и княжат, и детей боярских в том же к крестному целованию привел». (О болезни и преставлении великого князя Василия Ивановича).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
