Серебро получают из монет. До появления французских монет у туарегов имели хождение турецкие деньги, особенно серебряные талеры Марии-Терезии; они долгое время служили основной монетой во всей Центральной Африке. Талер Марии-Терезии был завезен в Африку в начале XIX века моряками и торговцами, посещавшими Гвинейский залив. Как и железный брусок, он стал основой торговых обменов и имел стабильный курс в Западной Африке и Эфиопии.
Обнаружив, что население Центральной Африки отдает предпочтение этой монете, англичане и итальянцы тоже стали ее чеканить; вот почему на рынке в Кано еще и сейчас можно встретить совсем новые монеть: помеченные 1777 годом. Они все еще в почете у местного населения и ценятся выше других монет.
Алюминий, недавно появившийся в районе Нигер, используется ремесленниками Ахаггара лишь для отделки оружия, изготовляемого на продажу туристам: так как он не нашел признания у местных жителей; только женщины-харратинки делают из него больше серьги, так как цены на серебряные изделия им не по карману. Одно время алюминиевые трубки и расчалки из подбитых самолетов находили применение у туарегов в качестве подпорок в палатках.
Из серебра делают кулоны, подвески к головному убору, браслеты, перстни, серьги, амулеты и т. д., причем цена этих изделий зависит только от стоимости затраченного металла.
Медь в настоящее время добывают из патронных гильз. Она используется при изготовлении большого количества наиважнейших и самых ходовых вещей: седельных атрибутов, уздечек для верблюдов, замысловатых замков, пинцетов для вытаскивания заноз, ножей для волос и т.д. Этот металл легче поддается обработке, чем серебро: на изделиях из меди нередко делается чеканка, гравировка, насечка узоров оловом, техника которой напоминает дамасскую. Различные железные предметы, ножички, монгаши (набор, включающий лезвие, пинцет и шило) имеют насечку медью.
Медь и серебро плавятся в небольших углублениях в земле, выложенных обожженной глиной; высокая температура достигается с помощью горна (с двумя или одним мехом) такой конструкции, которая распространена у всех сахарских кочевников. Изделия из этих металлов обрабатываются на наковальнях.
Энадены Ахаггара делают оружие лишь в исключительных случаях, в основном же они занимаются его починкой. Клинки для палашей большей частью привозятся из Европы и монтируются ремесленниками; тем не менее есть немало палашей и местного производства,, особенно у иуллеммеденов, но низкого качества.
Цельнометаллические копья обычно изготовляются ремесленниками племени кель-грес из района Тессауа, где находятся железорудная шахта и доменные печи. Кинжалы делают везде, самые знаменитые — ремесленников Агадеса, часто использующих при их изготовлении клинки старых мечей. Раньше кель-ахаггар покупали такие кинжалы в основном в Айн-Салахе и в Гате.
Настоящий обзор технологии производства у туарегов кель-ахаггар говорит о скудости ремесел. Кроме обработки кожи, изготовления изделий из дерева и плетения здесь трудно говорить о каком-то присущем им искусстве. Ведь, за некоторым исключением, все мотивы на изделиях из металла заимствованы у сахельских племен, а все модели драгоценных украшений взяты из Аира, Адрар-Ифораса, и это объясняется тем фактом, что все кузнецы — уроженцы Адрар-Ифораса.
Согласно преданию, кель-ахаггар не имели своих; кузнецов до правления султана Гомы, которому их подарил султан Марокко. В правление аменокаля Ахитареля во время одного сражения было убито очень много кузнецов, в результате у Ахитареля осталось всего два-три ремесленника, способных лишь чинить оружие. Тогда он решил предпринять реззу против людей племени кунта клана даг-эш-шейх, где их было много. Взятых в плен кузнецов Ахитарель доставил в Ахаггар, они стали работать под присмотром кузнеца Алами-на. Именно от них и произошли теперешние кузнецы Ахаггара.
Что же касается происхождения самих кузнецов из даг-эш-шейх, то очень похоже, что многие из них — потомки иудеев Таментита, изгнанных из Туата в 1495 году, которые смешались с черными рабами. Они и положили начало всем ремесленникам, живущим сегодня в сахельских племенах.
В Аире есть и другая ветвь кузнецов, — видимо, триполитанского происхождения.
Любопытно, что декоративные мотивы сахельских туарегов, особенно на изделиях из кожи, очень близки узорам на марокканских украшениях из серебра с эмалью. Весьма вероятно, что ремесленники, происшедшие от иудеев Таментита, распространили эти мотиьы у туарегов.
Вкусы туарегов устойчивы и неизменны на протяжении веков. В свидетельствах столетней давности упоминаются те же предметы, той же формы, тех же размеров, той же расцветки. Их изготовители лишь скрупулезно копировали образцы, не внося никаких (или совсем мало) изменений. Верно также и то, что энад — это не художник, а рабочий-ремесленник, способный работать более или менее прилежно. Только один-два из них позаимствовали мотивы у смежных художественных промыслов для изготовления некоторых предметов, пользующихся спросом лишь у туристов. Большим спросом у туарегов пользуются глиняные сосуды. В Ахаггаре их делают проживающие в земледельческих центрах женщины-негритянки, женщины-харратинки или отпущенные на свободу рабы.
СОЦИАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ
Теперь проследим все этапы жизни туарегов.
Тиуит (рождение ребенка)Брачные узы, как правило, подкрепляются рождением ребенка, которое не заставляет себя долго ждать. Для молодой пары считается неприличным не иметь детей, а бесплодие одного из супругов служит серьезной причиной для развода.
Беременная женщина окружена уважением, но от домашней работы не освобождается. Когда наступает время родов, женщину отправляют на стоянку ее родителей. Лишь в случае чрезвычайных обстоятельств жена рожает на стоянке мужа.
Роженицу помещают в специально поставленную для этого палатку. При ней обычно находится повитуха, которая массирует ей живот и следит за положением плода; если положение плода неправильное, она заставляет женщину кататься по полу. Никаких вагинальных обследований не производится. Если роды оказываются сложными, повитуха может призвать на помощь марабута. Тот остается снаружи палатки, дает советы, но лично вмешиваться не может, так как не допускается к роженице.
Во время родов женщина обычно садится, прислонившись спиной к центральной опоре палатки и согнув ноги в коленях. Ребенок падает на заранее насыпанную «подстилку» из тонкого песка. Повитуха тотчас перерезает пуповину, моет ребенка в теплой воде и, ущипнув, заставляет его закричать, чтобы убедиться в том, что он живой. Затем ребенка берет мать, впрыскивает ему в ноздри немного своего молока, тянет за нос, чтобы он стал более длинным и тонким, руками сжимает его голову, стремясь придать ей удлиненную форму. Обычай этот, несомненно, идет от традиции деформировать череп, уже не существующей ни у туарегов, ни у египтян.
