— Гнуснейшее уродство, — объявил Вок Рукукукек, глядя в видеощель, — и тем не менее в нем как будто есть свои принципы и закономерности, которые пробуждают своего рода болезненное любопытство.
— Не кажется ли вам, что именно в этом и заключается его сила? — с тревогой осведомился Ракт Кокикуткик. — Вдруг оно излучает энергию, которая подчиняет сознание и истощает его, принуждая искать четкое объяснение тому, что на самом деле лежит за гранью вероятного?
Вок скрежещуще зашелестел.
— Нет! Вы воскрешаете первобытные суеверия! — язвительно заметил он. — Животное это фантастически безобразно, но чем больше я в него всматриваюсь, тем меньше отвращения испытываю. Мы можем предположить, что перед нами — какая-то форма разумной жизни, а в этом случае, Ракт, разве можно не испытывать сочувствия к существу, чье тело настолько неестественно?
— Мне оно не нравится, — уклончиво заявил Ракт. — И я считаю, что его следует уничтожить. В нем кроется зло. Подобное тело нельзя считать творением благого Фаблинга Даагира. И жалость, которую оно внушает, возможно, лишь ловушка.
— Нет, — ответил Вок, не отрываясь от щели. — Оно проделывало нелепейшие движения, стараясь избежать стражей, которые попытались вступить с ним в общение. Его вой производит жуткое впечатление, и все же я убежден, что оно не питает по отношению к нам никаких враждебных намерений.
— Это еще неизвестно! — предостерег его Ракт. — Его внезапное появление могло быть следствием множества зловещих планов, цель которых — нанести нам вред. И мы не имеем права ни на скидж ослаблять нашу бдительность, пока не узнаем, зачем оно явилось сюда.
— Разумеется, — ответил Вок. — Но что, если оно очутилось здесь не по доброй воле? Что, если это была случайность?
— Чах-чах! Боюсь, идея несчастного случая тут маловероятна. Не забывайте, что ваш пассажир исчез бесследно. Куда он делся? Ведь эта тварь его заменила! — тон Ракта стал зловещим. — Вашего пассажира могли захватить в плен, подвергнуть пыткам, даже вскрыть живьем! И эта тварь — разведчик, открывающий путь другим, но вооруженным, воинственным, беспощадным!
К Воку поспешно приблизился посыльный и вручил ему скробограмму.
— Не думаю, — сказал Вок. — Такой способ инфильтрации весьма ненадежен. Нет, это чистая случайность. Недаром ни с чем подобным мы никогда прежде не сталкивались.
Посыльный воспользовался удобным случаем и с боязливым, но жгучим любопытством рассматривал жуткое существо в обменной камере.
Вок простучал скробограмму.
— Драг-драг, Куууууг. О-о! — в его ритме появилась растерянность. — Эта случайность становится закономерностью. В Иллиииинихет прибыло еще одно чудовище…
Париж
— Началось вторжение! — объявил секретарь. — Это должно быть ясно даже малому ребенку. Они прорвались в наши транзитные коридоры и подменяют наших пассажиров своими. А для чего? Без сомнения, для того, чтобы каким-то образом взять над нами верх.
Замученный Лайонел Тэнвик пробормотал:
— Ничего не понимаю. Никогда еще за все время существования нашей системы перевозок ничего подобного не случалось!
Бойлен задумался.
— А ванкуверское существо сходно с нашим? — спросил он затем.
— Да. Абсолютно, — ответил Тэнвик. — То есть некоторые отличия есть, но общее сходство бесспорно.
— Вот видите! — сказал секретарь назидательно. — И это еще только начало! Теперь они станут появляться всюду, помяните мое слово — и на Земле, и на внешних станциях.
— После стольких лет тщательнейших исследований, после томительных веков передвижения с помощью механических средств, после смелых экспериментов… — Танвик грустно покачал головой. — Нет, это немыслимо! — и он с тоской подумал, что труд всей его жизни и еще многих людей разом превратился в ничто.
Словно подтверждая его неутешительный вывод, Бойлен сказал:
— Если система Интерсола перестанет действовать, они лишатся возможности производить подмен.
— Что?! — ошеломленно воскликнул секретарь. — Пойти на это мы не можем! Интерсоловская транспортная система… она… она жизненно необходима Земле. О том, чтобы лишиться связи с инопланетными поселениями, не может быть и речи.
— Только временно, — объяснил Бойлен. — На день–два. Чтобы спокойно разобраться в случившемся.
— Ни на единый час! — категорически сказал секретарь. Приостановка передвижения пассажиров и грузов пагубно отразится на экономике наших миров, не говоря уж о престиже. Инопланетные поселения возникли в расчете на эту прямую связь с рынками сбыта, с родным домом, с медицинскими центрами. Как почувствуют себя их обитатели, если вдруг окажутся в полной изоляции? Нет-нет, служба связи должна действовать непрерывно.
— Ну, а если эти существа будут все прибывать и прибывать? — раздраженно спросил Бойлен.
— Выполните мое первое указание! — властно сказал секретарь. — Уничтожайте их по мере появления. Когда они убедятся, что из их плана ничего не вышло, они оставят нас в покое.
— О, разумеется! — саркастически согласился Бойлен. — Ну, а о тех людях, которых заменили эти чудища, можно просто забыть? И долго ли просуществует система пассажирских перевозок после того, как туристы и переселенцы узнают, что им угрожает мгновенное отбытие в… в страну чудищ? — он мотнул головой в сторону приемной камеры.
— Еще неизвестно, туда ли они попадают! — возразил секретарь.
— Да, но согласитесь, что вероятность этого довольно велика.
— Не обязательно, — секретарь сказал это без всякой убежденности в голосе.
— И еще одно, — продолжал Бойлен. — Ведь все это может объясняться несчастной случайностью. И если мы начнем убивать их здесь, они убьют людей, оказавшихся там.
— А может быть, уже убили! — вставил секретарь,
— Да, но если те еще живы, — раздельно произнес Бойлен, не кажется ли вам, что пара заложников нам не помешает? Существо в этой камере не пытается сопротивляться, и, мне кажется, имело бы смысл попытаться установить…
ТИГииИииг
— Содружество, конечно, не согласно с моим заключением, сказал Вок. — Однако, по моему мнению, при подобных обстоятельствах благоразумие требует, чтобы мы временно прекратили деятельность службы пересылок. Нам необходимо собрать и проанализировать уже имеющиеся данные, оградив себя при этом от возможности появления новых, грррейк, нежелательных факторов.
Ракт испустил несколько тревожных цвирканий.
— Управление по делам иммигрантов-преобразователей и группа товарообмена этому не обрадуются.
— Ну и пусть! — резко ответил Вок. — Нам нужно время на размышления и выводы. Слишком многое поставлено под угрозу. Я предвижу нажим, но вначале он вряд ли будет сильным. Если это существо будет вести себя смирно и не предпримет внезапно каких-либо враждебных акций, специалисты, возможно, сумеют кое-что установить. Я пригласил сониколога и петенара. Насколько мне известно, оба они — фанатики в своей области и способны на эгоистическую объективность, не считающуюся с тонкостями, которые большинство из нас столь скрупулезно соблюдает. Я искренне надеюсь, что им удастся установить какой-нибудь контакт с этим… с этой…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
