Неисчерпаемость содержания психологических техник и упражнений как раз и есть площадка для запуска творческого фейерверка практического психолога. Тогда случается некий инсайт, и творчески примененный прием дает совсем не тот, что планировался ранее, но еще более грандиозный эффект. И психолог чувствует крылья за плечами, видит результативность своей работы и осознает, что может сделать в своем дневнике новую запись под скромной рубрикой «методические находки».
Но для этого нужно хорошенько освоить уже созданные алгоритмы, осознать хотя бы часть скрытых в них смыслов, отработать их, увидеть на практике, как они действуют именно в ваших руках. И тогда — творите! Пользуйтесь полученным инструментом для достижения ваших целей, помня о главном принципе: НЕ НАВРЕДИ!
Исследователи самых различных отраслей прикладной науки не единожды декларировали необходимость и неизбежность работы в рамках определенной философской парадигмы. Любой практик — хочет он этого или не хочет — осуществляет свою деятельность под крылом парящей в небесах методологии, выше которой только стратосфера всеобъемлющей философии. Но — под какими созвездиями ходишь, на тех и строишь свою астрологию. Можно кичливо утверждать независимость своей практической работы от имеющихся философских и методологических концепций, но это означает, на наш взгляд, три реальных возможности: такой практик либо дремуче невежественен (что позволяет поставить под сомнение эффективность его деятельности); либо он просто не осознает основополагающих принципов своей профессиональной активности (что провоцирует вопрос о его собственном уровне самосознания); либо он сумел выработать собственную мировоззренческую и философскую систему (что вызывает искреннее восхищение).
К сожалению, третий вариант, по–видимому, мало вероятен.
Практический психолог должен все–таки осознавать, чья концепция служит ему основой — Фрейда, Роджерса, Бэндлера с Гриндером или Мясищева. Недооценивать значение четко сформулированных положений, лежащих в основе практической психологической работы, — большое заблуждение. Размытость фундамента фактически гарантирует неустойчивость и разрушение выстроенного здания.
У нас нет ни малейшего желания склонить уважаемого читателя к собственной вере, но хочется призвать: веруй хоть во что–нибудь и знай, во что веруешь!
Для любого человека, обратившегося за помощью к психологу, основной задачей является активное добывание субъективной истины, важной для решения его проблем. Встреча с психологом — это один из необычных способов получения личностного опыта. Чтобы приобрести опыт, как правило, недостаточно пассивно получать информацию. Самые важные истины, преподнесенные на блюдечке с голубой каемочкой, не затронут жизненных установок и ценностей, не смогут изменить личностных убеждений и взглядов. Истину — особенно истину о себе самом — нужно добыть. Должны, во–первых, происходить события, а во–вторых, участником этих событий должен стать ты сам. В действии человек испытывает переживания и познает нечто субъективно новое.
Эти соображения легко проиллюстрировать на примере группового психологического тренинга.
Один из постулатов деятельностного подхода в отечественной психологии утверждает неразрывное единство сознания и деятельности, формирования личности в деятельности. Порой из этого почему–то делался вывод о том, что только внешняя целенаправленная активность в повседневной жизни изменяет личность и помогает ей развиваться. Считалось, что «лабораторная» работа психолога с группой людей не может оказать существенного влияния на развитие личности. Дескать, в лучшем случае участники групп приобретают навыки эффективного общения и взаимодействия.
На первый взгляд, действительно, пять — десять дней психологического тренинга — слишком короткий срок, чтобы инициировать какие–то устойчивые личностные изменения. Однако опыт лучших групповых тренеров показывает: тренинговые занятия, наполненные под завязку событиями и переживаниями, «спрессовывают» психологическое время участников, награждая их таким опытом, который в обычной жизни может приобретаться годами.
Как и при актуализации в реальной жизни, человек в тренинге идет по пути личностных открытий — он совершает самооткрытие. Такое самооткрытие порождает самораскрытие — для других. Для того чтобы человек оказался способен раскрыть себя другим, сначала он должен открыть себя себе — таким, каким он является в своей экзистенциальной сущности. Конечно же, такое самооткрытие еще поверхностно и неясно. В образе «Я» много туманного, но прояснение своего самовидения возможно только через телевидение. (Последний несколько каламбурный термин родился благодаря использованию понятия «теле», предложенного Дж. Л. Морено. Морено так называл мгновенное взаимное понимание личности другого человека и своего актуального положения, двустороннее «вчувствование» друг в друга, соотнесенное с реальностью).
Гуманистические психологи называют эту ситуацию наполненного взаимопринятием общения встречей. Во взаимодействии психолога и клиента и должны происходить такие встречи. Процессы самооткрытия и самораскрытия циклично сменяют друг друга, обеспечивая клиенту прояснение «Я» и рост самосознания.
Литература
1. Абрамова Г. С. Введение в практическую психологию. — М.: Академия, 1994.
2. Александров А. А. Современная психотерапия. Курс лекций. — СПб.: «Академический проект», 1997.
3. Большаков В. Ю. Психотренинг: Социодинамика. Упражнения. Игры. — СПб.: «Социально–психологический центр», 1996.
4. Бачков И. В. Основы технологии группового тренинга. Психотехники. — М.: Ось–89, 2000.
5. Гессен С. И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. — М.: Школа–Пресс, 1995.
6. Годфруа М. Что такое психология. В 2т.Т.2. — М.: Мир, — 1992.
7. Краевский В. В. Методология педагогического исследования. — Самара: Изд–во СамГПИ, 1994.
8. Меновщиков В. Ю. Введение в психологическое консультирование. — М.: Смысл, 1998.
9. Мюнстерберг Г. Психология и учитель. — М.: Совершенство, 1997.
10. Педагогика / Под ред. В. А. Сластенина, И. Ф. Исаева и др. — М.: Школа–Пресс, 1998.
11. Пряжников Н. С. Профессиональное и личностное самоопределение. — М.: Ин–т практической психологии, 1996.
12. Психологический словарь / Под ред. В. Я. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. — М.: Педагогика–Пресс, 1996.
13. Психология и этика / Под ред. Б. С. Братуся. — Самара: Бахрах, 1999.
14. Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Б. Д. Карвасарского. — СПб.: Питер, 1999.
15. Рабочая книга практического психолога: Технология эффективной профессиональной деятельности. — М.: «Красная площадь», 1996.
16. Рудестам К. Групповая психотерапия. Психокоррекционные группы: теория и практика. — М.: Прогресс, 1993.
17. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Психология человека. Введение в психологию субъективности. — М.: Школа–Пресс, 1995.
18. Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В. Семейная психотерапия. — Л.: Медицина, 1990.
Глава 4
Основы организации работы психолога и его взаимодействия со смежными специалистами
1. Основные варианты рассмотрения сложных психологических проблем
Сложные проблемы в психологии чаще всего характеризуются своей комплексностью. При рассмотрении таких проблем обнаруживается, что они связаны с множеством других проблемных вопросов (они как бы «тянут» за собой целый ворох новых проблем), часто выходящих за рамки самой психологии. Для решения этих проблем часто требуется организация взаимодействия со смежными специалистами, и готовность к такому взаимодействию нередко является важнейшим показателем профессиональной культуры психолога.
Условно можно выделить следующие основные варианты решения сложных (комплексных) психологических задач, предполагающих определенную активность и инициативу самих психологов:
1. Развитие внешних организационных связей и контактов с реальными и потенциальными смежниками. Это важно не только в условиях традиционного производства, но и при работе психолога в школе, в различных психологических центрах и во многих других организациях, так или иначе связанных с людьми.
2. Расширение собственного общего и профессионального кругозора психолога. Во–первых, это позволяет лучше понимать своих психологов–коллег (которые также могут рассматриваться как одни из возможных «смежников»). Во–вторых, это позволяет лучше понимать и находить общий язык со специалистами, не имеющими психологического образования (а инициатива в налаживании таких деловых контактов должна исходить от психолога, ведь именно психолог, независимо от своей специализации считается прежде всего «специалистом по общению»). В–третьих, психолог с широким профессиональным кругозором может и сам лучше ориентироваться в сложных, комплексных проблемах, что позволяет ему в какой–то степени самому решать некоторые задачи, а не просто надеяться на участие других специалистов.
