тем, как вывозят с казарменного двора тяжелые гаубицы; нам передали образцово устроенные склады с комплектами обмундирования, ручным огнестрельным оружием и различными аппаратами. Мы испытывали чувство неловкости, поскольку наш приказ выполнялся беспрекословно.
Нас приветливо встречали в Немецком доме. Состоялось торжественное прохождение частей генерала Листа, потом так же встречали Гитлера. Каждый раз новый начальник штаба хлопотал о переводе моих дозорных машин в танковый развед батальон. Ради интересов престижа моего батальона связи я обратился с протестом против подобных приказов к командиру дивизии и имел успех. Служебные взаимоотношения между начальством и подчиненными не были безоблачными.
Дивизия подчинялась 18-му Зальцбургскому корпусу, начальник его частей связи был человеком скромным. Доступен был полковник Шрадер, состоявший при командовании; с ним и его замечательным штабом я непосредственно общался в Вене.
В Брюнне (Брно) нас поразило, как много домов были украшены флагами со свастикой. За этим стояла организация Геббельса, чьи портреты здесь не вызывали всеобщего интереса. Мы посетили расположенное поблизости поле битвы при Аустерлице[88], сталактитовые пещеры, оружейный завод, где на складе лежали произведенные для румынской армии тысячи единиц вооружения. Мы пробовали изысканные блюда богемской чешской кухни с пльзенским пивом. В кафе Гранд-отеля я сидел вместе с полковником Роммелем, комендантом ставки Гитлера. Он рассказывал о стремительном марше на Прагу и Градчаны. Чехи пригласили нас на торжественное представление оперы «Русалка» Дворжака, это было величайшим наслаждением. Лицо города во многих местах исказили возведенные в американском стиле кубические строения обувного короля Баты и других предпринимателей. Над городом возвышался замок Шпильберг, который Габсбурги использовали как тюрьму для неугодных политических деятелей. В прошлом он играл роль наподобие концентрационного лагеря. Подземные темницы и тяжелые оковы соответствовали сильным натурам.
Мы посетили Злин, город Баты. Его передовое производство выпускало практичную обувь по низким ценам и было вне конкуренции. Все рабочие и служащие предпринимателя жили только в построенных им квартирах, покупали только в его магазинах. Однообразные кирпичные постройки не блистали красотой, но они стояли не кучно, а на некотором расстоянии друг от друга, и жизнь в них была более здоровая, чем в старых городских домах.
2-ю танковую дивизию не предполагали оставить в гарнизоне Брюнна (Брно). Так что, проехав через Никольсбург (чешский Микулов), прелестный городок, в замке которого в 1866 г. было заключено перемирие между Пруссией и Австрией, и, миновав далее на пути плодородные виноградники и поля Нижней Австрии, мы вернулись в Вену.
В начале мая 1939 г. генерал Фелльгибель организовал совместное путешествие командиров частей связи сухопутных войск и новых войск связи люфтваффе. Оно началось в Галле в здании большой и еще общей для всех школы связистов. Летчики продемонстрировали свое оборудование, армейцы – свое. В расположении тренировочного полка военно-воздушных частей связи в Кётене было наглядно показано, как выполняются задания авиации дальнего действия. Ежедневно оттуда вылетал самолет на Триполи, чтобы на таком удалении провести ориентировку и установить радиосвязь. При этом офицерский корпус в новых частях был занят мало, в то время как многие штабные офицеры и «генералы в коричневом» из сухопутных частей связи должны были чуть ли не постоянно выполнять важные задания. Мы наблюдали за гидрогенизацией угля в «Лойнаверке»[89]. Я проехал через Дрезден и Прагу и вернулся в Вену. Затем я провел неделю на Вольфганг-Зе с Фейелем, где танковая дивизия проводила штабную игру на непривычной гористой местности. Оставалось время проехать на машинах через весенний Зальцкам-мергут[90] к озеру Кёнигсзе и далее по высокогорной дороге Гросглокнер. Затем состоялись тактические учения на местности батальона связи по желанию командования дивизии тоже в горной местности. Они проехали через Мариацелль – Леобен и далее на Грац, вдоль границы с Югославией и Венгрией через Южную Штирию и Бургенланд и вернулись в
Вену. Между тем на прошедшие учения, как и на всю страну легла тень судьбоносных событий.
В конце июня меня командировали в Висбаден в части связи 12-го корпуса. Согласно моему мобилизационному предписанию мне предстояло занять должность командира 596-го полка связи 1-й армии. Я легкомысленно отнесся к назначению, полагая, что не все ли равно, куда меня направят. Новые казармы корпусного батальона связи, которым командовал майор Аренс, возвышались над Рейном. В Пфальце я ознакомился с системой связи, расположенной в тылу Западного вала.
Затем прошли штабные учения для командиров частей связи, которыми командовал генерал Фелльгибель. На них присутствовал также генерал Гальдер. Я был офицером штаба руководства учениями 15-го корпуса. Среди задач были: ввод в бой армейского полка связи, прокладка магистральных полевых кабелей связи для моторизованных частей, использование небольших телефонов на несущей частоте, установление передвижной радиосвязи. Прогресс по сравнению с учениями 1935 г. был заметным. Мы проложили за день 50 км основного магистрального полевого кабеля связи, обеспечивавшего безупречную слышимость и своевременное переключение связи на каждый наблюдательный пункт. Таких результатов прежде не удавалось добиться в условиях военного времени. Передвижной усилитель и многократно используемые портативные полевые аппараты полностью оправдали себя. Полевые телефоны и телетайпы, как и их микрофоны, находились в полной исправности с тех пор, как отдел новых разработок Управления вооружений сухопутных войск возглавил генерал Гиммлер. Разработчики тактики в штабах получили возможность с помощью телефонной и радиосвязи выйти на оперативный простор. Перед завершающим обсуждением учений я встретил в Касселе у входа в «Штадтхалле» Гудериана.
«Куда вы получили назначение после мобилизации?»
«В армейский полк связи в тылу Западного вала.
«Чушь – вы мне нужны в моем новом танковом корпусе. Фелльгибель должен пересмотреть свое решение».
Мы вдвоем отправились к Фелльгибелю. Он сослался на своего начальника штаба подполковника Тиле, а тот – на начальника оперативного отдела. Последний с обычным высокомерием заявил, что генерал в отъезде.
Ради короткого отдыха в беспокойной жизни солдата мы отправились в расположенный в Венском лесу Ваксенек, где семейная пара и четверо детей мирно отсыпались на одном тюфяке. Шестеро постояльцев горячо благодарили хозяйку, когда она поставила на стол замечательное лакомство для детей и взрослых – абрикосы в тесте, которые запекают, опустив в жидкое масло. Над всем нашим бытом нависла угроза грядущей войны. Мы ясно понимали, что это не будет «цветочная война». И в это время жена ожидала через полтора месяца рождение нашего пятого ребенка.
Мы, старые бойцы последней войны, часто глупо шутили, что мы хотели быть только лишь зрителями в будущей войне, наблюдая со стороны за противостоянием враждующих соседей, или, самое большее, исполнять обязанности начальника вокзала. Теперь дела обстояли совсем по-иному. Отношения с Польшей все больше обострялись. То, что уже давно назрела необходимость
