есть
реально знала, что происходит, ты думаешь, я бы тебе не помогла? Я-то, дура, считала, у вас там так, догонялки-обзывалки. Детский сад. Я когда эту группу вконтакте увидела… думала, урою их прямо там. А хочешь, передумаем? Хочешь, прямо сейчас пойдём накатаем жалобу с копией в прокуратуру? Скриншоты есть. Мы всё докажем! Они у нас попляшут ещё!
В глазах Аньки блестело адское пламя. Она хотела возмездия, причинить им боль, словно этим могла отменить боль, причинённую мне. Но какой в этом смысл сейчас? Так что я не стала говорить, что этих я больше не увижу. Наш класс расформируют, и в девятый пойдут не все мои одноклассники. Эти не пойдут. Даже не знаю, пойду ли я…
– Не надо, Ань. Спасибо, но не надо. Не стоят они того. Никто не стоит.
– Ты уверена? Это сойдёт им с рук!
– Не сойдёт. Они же не знают, что мы решили. Вот и будут мучиться всё лето.
Анька открыла рот, чтобы возразить, но вдруг рассмеялась.
– Магией за пределами школы пользоваться нельзя, но маглам знать об этом не обязательно!
– Точно! – говорю я. – Моя сестра волшебница. Будете себя плохо вести – заточит в Азкабан.
Когда Анька уходит, я ещё недолго лежу, уставившись в потолок, осторожно прижимая к груди фотографию, принесённую сестрой. Она заморочилась – нашла фотку в интернете, распечатала. Моя любовь такая сильная – кажется, я могу дотронуться ею до сестры, плещущейся в ванной.
На моём столе лежат обрывки мысленной книжечки. Всё это можно восстановить, склеить, исправить… но зачем? Я помню главное наизусть. Мелькнуло всполохом словосочетание «медовый закат», и я увидела двух странников у костра. Один рассказывает другому. Я гляжу на это откуда-то изнутри своей головы, но в то же время как бы снаружи. История встаёт передо мной, похожая на очередное забытое воспоминание. Нет! Так, читая книгу, представляешь себе происходящее. Так описанный лес гладит тебя по голове листьями дубов и клёнов, так нос щекочет запах костра. Так фигурки движутся по задуманной траектории, принимая очертания, становясь людьми. Ты это просто… видишь…
– Мам, мне нужен комп ненадолго! – кричу я в сторону кухни.
Не дождавшись ответа, пробуждаю компьютер от сна, открываю ворд – нужный шрифт и размер строки одинарный – скорее, скорее – и записываю всё, что вижу.
Я не знаю, сколько времени прошло, когда застаю себя за перечитыванием написанных десяти страниц. Несколько слов убираю, меняю кое-что местами, немного переписываю. Всегда находится что исправить. Но она уже существует. Моя история. Самое удивительное – она не про тебя, вообще с тобой не соприкасается. Но ты могла бы услышать её, прочитать где-нибудь… А вдруг?
✎
В коридоре тихо и пусто. Когда я впервые пришла на дополнительные занятия для «осенников», безмолвие напугало меня. Но потом, в классе, свет кабинета математики обнял меня, я села за первую парту. Как всегда. Остаться «на осень» оказалось не так страшно, как я думала, и совсем не позорно. Нас было пятнадцать человек из всех восьмых классов, некоторых я знала по параллели, мы встречались в школе, но никогда бы не подумала, что у них тоже проблемы с алгеброй и геометрией. Страх ушёл, когда Анна Михайловна написала на доске формулы и снова начала рассказывать то, что когда-то проходили. Язык формул и теорем показался мне даже родным, понятным, и не нужно было отвлекаться на то, чего ждать на перемене, учительница говорила как будто только со мной одной. Мне хватило двух занятий, после которых я переписала контрольную и вышла из класса самая первая. Позже мама показала скан моей работы всего с одной пометкой красной ручкой – пятёркой под описанием решения задачи.
Но этого оказалось мало. Про собеседование я узнала так же, как мама, – по эсэмэске. Вот почему мы с ней сейчас в пустой школе, где звук наших шагов обгоняет нас. Это похоже на сдачу экзамена с комиссией, которой всех пугают. Три человека: директриса, завуч и почему-то учительница информатики – будут решать мою судьбу. Я сижу перед ними, а мама чуть поодаль, за первой партой, и мне немного стыдно за то, что она должна принимать в этом участие.
– Здравствуй, Александра! – произносит директриса, красивая женщина в нежно-голубом костюме, на фоне которого её рыжие волосы словно горят. – Ты закончила восьмой класс, поздравляю.
Не похоже это на поздравление, но я всё равно говорю спасибо.
– Но ты же понимаешь, что этого недостаточно, чтобы перейти в девятый?
До сих пор было достаточно. Это в следующем году будут всякие засады и экзамены, но пока жить можно, ведь я сдала долги.
– Девятые классы будут переформированы. Вместо четырёх параллелей будут два специальных класса – экономический, гуманитарный – и один… ну, обычный.
То есть для дебилов. Теперь понятно, что такое «переформирование». До сих пор я училась в «Б». Но «А» и «Б» теперь – экономический и гуманитарный, классы для умных. Все остальные, кого туда не взяли, пойдут в «В». Откуда нет шансов попасть в «приличное место» типа университета. Об этом предупреждали в начале года. Где же я снова была?! Почему не подумала заранее? Теперь уже поздно… В носу остро и щекотно, я опускаю глаза, чтобы незаметно было, что они покраснели. А ещё чтобы посмотреть на стол – не лежит ли перед комиссией список, в котором уже проставлены галочки…
– От тебя зависит, пойдёшь ли ты в специализированный класс. Не расстраивайся. Мы посовещались и готовы дать тебе шанс, взять тебя, так сказать, на поруки. Но придётся приложить много усилий, заниматься дополнительно. Ты отстаёшь по математике. Ты должна пообещать…
– Минуточку.
Директриса и две другие вытягивают шеи в сторону, откуда раздалось это звонкое возражение. Я не заметила, как мама встала рядом со мной, возвышаясь над комиссией, над всем классом.
– Мне кажется, вы забыли спросить главное. – Она поворачивается ко мне: – Саша, ты хочешь учиться в специализированном классе? В любом из них?
Ко мне она обратилась другим голосом. Я вспомнила свой сон, где я просто встаю и выхожу из класса во время контрольной. Мне становится легко и даже весело.
– Нет. Не хочу.
– Ну вот всё и решилось, – она смотрит прямо на директрису и улыбается. – Значит, теперь Саша будет учиться в «В» классе.
– Но…
– Для перехода в девятый класс не нужны особые условия.
Мама не спрашивает – утверждает, подчёркивая «особые условия».
– Да, но…
– Доброго дня и хороших каникул. Пошли, Саш.
Я встаю рядом с ней, как она встала рядом со мной.
– До свидания, – говорю я вежливо и спокойно.
Мы
