звала на помощь любого.
Выставив косу ярким клинком впереди себя, я бросился в следующий коридор, а потом — в ещё один, пока не добежал до развилки. Два пути расходились в разные стороны.
Направо… налево… куда?
— Чёрт, — прошептал я, весь потный от напряжения, остановился и решил ответить на зов, крикнув во всю глотку: — Я зде-е-е-есь! Я иду на по-о-омощь! Дайте знать, где вы!
Эхо от моего голоса размножилось по пещерам, заухало в сводах, загудело по коридорам.
Я вслушался так внимательно, что, казалось, заныли уши.
— Сюда! Сюда-а-а! — донеслось опять, и на этот раз я точно определил, что надо бежать направо.
Рванул по узкому коридору дальше, а голос всё приближался:
— Пожалуйста! Помогите! Выведите меня отсюда! Я здесь! Здесь!
И вот я преодолел очередной коридор и добрался до ещё одного зала — с низкими сводами, небольшого и усыпанного переломанными каменными наростами. Это сразу насторожило, потому что в других залах такие наросты свисали с потолка, а тут валялись на полу, разбитые и расколотые на куски.
Зато голос был очень близко:
— Пожалуйста! Я здесь! — кричала девушка сквозь слёзы. — Зде-е-е-есь!
Было слышно, что она напугана, очень напугана. Её голос дрожал, хоть звала она громко и отчаянно. Но это точно была не Афена. Кто-то другой.
Я не торопился преодолевать зал, а остановился на пороге и сначала внимательно его осмотрел: влажные блестящие потолки, кривые стены и пол, усыпанный обломками. Возможно, тут случился бой…
И точно.
На одном из обломков темнели брызги крови. Только чьей? Человеческой? Или это грувимы? Но тогда где хотя бы один труп? Да и вообще, место сражения не похоже на то, чтобы кого-то атаковали именно черви. Тут было что-то другое.
Я поднял косу выше и тут понял ещё кое-что нехорошее.
Этот странный блеск на потолке…
Он был похож на росу — круглые капли-бисерины, прозрачные, как вода. Я задрал голову и принюхался, глубоко вдохнув сладковатый воздух пещеры. Мне говорили, что озёра рядом с пещерами и вода внутри них — всё здесь пахнет мускусом, поэтому перебивает другие запахи.
Нет, так ничего не понять.
Пришлось поднять косу и слегка поскрести клинком по потолку, а потом поднести оружие к носу. Вот теперь стало ясно — жидкость с потолка пахнет совсем иначе. Это был запах чеснока.
По всему потолку пещеры был распылён яд, о котором говорила кириос Хан. Этим ядом пользовались дикие племена, живущие на Землях Рассвета. Он имел запах чеснока и вызывал паралич всего тела.
Что интересно, яд блестел только на потолке, а вот на полу и обломках его не было, будто ловушку приготовили специально, а не защищались во время боя, распыляя яд во всё подряд.
— Эй! — крикнул я, оставшись на пороге пещеры. — Ты ещё тут?
Голос девушки сразу же послышался из соседнего зала:
— Да! Я здесь! Пожалуйста, спаси меня!
— Тебя кто-то держит? Не можешь идти?
Девушка помедлила с ответом, а это настораживало не меньше, чем яд на потолке.
— Я… я… просто спаси меня! — закричала она в отчаянии. — Иди сюда! Я здесь!
— Как тебя зовут?
Я не знал картографов по именам, кроме самой Афены, но это было неважно. Мне нужно было понять, что тут не так.
От моего вопроса девушка снова будто растерялась, но через несколько секунд ответила:
— Моя фамилия Даф… зовут Мария… я… я картограф из Гипериоса…
— Тебя кто-то держит, Мария? — сразу спросил я. — Почему ты не можешь выйти мне навстречу?
— Н-нет… лучше ты.
Её голос становился всё неувереннее и от того вызывал ещё больше подозрений. Я посмотрел на блестящий потолок пещеры и остался на месте, затем вытянул руку с косой и пожелал, чтобы она исчезла.
Как только оружие растворилось в воздухе, и свет молний погас, пещеру поглотила темнота. Я шагнул назад и выкрикнул:
— Я ранен, потерял много крови, не могу больше идти! Постарайся добраться до меня сама, я в соседнем зале и знаю путь назад! Мы выберемся вместе!
Девушка ничего не ответила, но через несколько секунд на противоположном конце зала мелькнул довольно яркий луч — это было что-то вроде фонаря. Он был прикреплён к голове человека, который появился в пещере и остановился. А потом этот человек притянул к себе ещё одного, будто взял того в заложники и приставил к шее нож.
— Эй! Я здесь! — отозвался я, отошёл к стене и постарался сделать голос слабым. — Прости, не могу больше идти… кровь хлещет… еле от проклятых червей смог сбежать. Так ты идёшь?
Секундная заминка и ответ:
— Да-да… иду, погоди.
Послышались тихие шаги, потом пару раз кто-то споткнулся об обломки и шумно задышал.
— Я почти добралась… ты только не уходи, — тихо заговорила девушка. — Ты здесь? Эй!
— Да, я здесь… только голова кружится… едва стою…
Я прислонился спиной к стене, бесшумно перевёл дыхание и приготовился к тому, чтобы сразу вызвать оружие и броситься в атаку. Вся эта ситуация мне сильно не нравилась, потому что люди в беде так себя не ведут. Да и яд на потолке ничего хорошего не предвещал…
Свет фонаря мелькнул по ближайшей стене и осветил коридор, в котором я стоял.
Ко мне вышла не одна девушка, а две, судя по их силуэтам, но из-за яркого света, бьющего мне прямо в лицо, я не сразу смог разглядеть, картографы это или нет. Я помнил их лица и сразу бы узнал, но пришлось притворяться раненым, чтобы подпустить их поближе.
— Ты ранэн? — А это уже спросила другая, с заметным акцентом.
— Да… ранен… — ответил я. — И не свети мне в лицо, а то я нихрена не вижу.
Луч фонаря сдвинулся ниже, ударив в пол, и вот теперь, проморгавшись, я смог мало-мальски разглядеть лица двух девушек.
Одна точно была из группы картографов. Долговязая шатенка с коротким каре и худым вытянутым лицом. В раздевалке Гильдии она ещё спрашивала меня про Мозарта, и сейчас я узнал её сразу. Похоже, именно она меня и зазывала.
А вот вторая к картографам вообще не имела отношения.
Её я видел впервые.
Коса красных волос, рисунки белой краской на лице, одежда из кожи, стянутая шнуровкой: широкие штаны, совсем узкий лиф, едва прикрывающий грудь, сапоги.
Спасибо Годфреду за особое зрение — теперь я хоть немного видел в темноте, поэтому смог разглядеть детали. И теперь несложно было сложить всё в одну картину, чтобы понять, кто передо мной.
Яд на потолке, разговоры про дикие племена…
Это была представительница именно такого племени, только какого чёрта она тут забыла и зачем устроила ловушку? Как говорила кириос Хан, дикари к ним не совались, потому что боялись карательных миссий Гильдии.
На шее дикарки висел крупный амулет в виде полумесяца, а в руке она держала изогнутый кинжал, явно какой-то ритуальный, с таким же полумесяцем на рукояти. Клинок был вырезан из кости животного и порой по нему проносились волны жёлтого мерцания.
Кинжал дикарка прижимала к шее девушки-картографа, а та испуганно смотрела на меня. Её руки были связаны за спиной, а взгляд буквально умолял о спасении. Она, конечно, меня узнала, ведь мы и в раздевалке Гильдии встречались, и потом долго ехали в одном вагоне.
— Ты! — обратилась ко мне дикарка, враждебно оглядывая с ног до головы и выискивая мои раны. — Пойти со мной! Ты теперь плэнный! И она тоже!
Она сильнее прижала костяной клинок к шее девушки-картографа.
Я поднял руки, будто сдаваясь, но сейчас меня больше интересовал другой вопрос:
— Ты взяла в плен только одного картографа?
Она нахмурилась, не совсем понимая, что я говорю. Наверное, не знала, что значит слово «картограф».
Я указал на шатенку и повторил:
— Она у тебя только одна? Или есть ещё кто-то в плену?
Вот теперь дикарка поняла меня, я увидел это по её красивым глазам, только ничего не ответила. Зато ответила другая девушка, затараторив, чтобы успеть дать мне хоть какую-то информацию:
— Я одна, но сначала нас было трое, дикарка взяла нас в плен и повела через пещеры, а потом на нас напали грувимы, но не черви, а другие. Прямо тут. Афена и Элегия успели убежать, а я…
— Молчать! — Дикарка зажала девушке рот другой рукой и отвлеклась.
Этого мне хватило, чтобы её атаковать.
Коса появилась в моей руке за долю мгновения, а в следующую секунду я толкнул дикарку в стену коридора и приставил к её шее клинок косы. Оружие с молниями моментально заставило девушку замереть в ужасе, но кинжал она из руки так и не выпустила. Застыла, прижавшись спиной к стене, и глядя
