Велиону, привыкшему к обществу вещей, а никак не людей, нравится это просто не могло.
Ему и не нравилось.
Он продирался сквозь туловища, ноги, руки и головы, которые просто не могли принадлежать людям, они будто бы вырастали внутри тела чего-то огромного и до ужаса шумного, причём этому телу до покоя было очень далеко. Наверное, тоже самое у могильщика происходило в животе во время несварения. Уж точно в его животе так же несло дерьмом, как и здесь. Дерьмо было повсюду, им разило из-под ног, откуда-то сбоку, сзади, спереди, изо ртов людей, от животины, детей, кур, домов, канализации. Чёрт, да весь этот город превратился в одну сплошную канализацию, в которой нечистоты передвигались в чреве своих хозяев бесцельно, но имея конечный пункт. Оно бурлило, пенилось, воняло, разносясь по улочкам, выплёскиваясь при первой же возможности (вот мама посадила опорожниться своё пятилетнее чадо посреди толпы, и никто даже не замечает, будто это в порядке вещей, наоборот, семь или восемь человек пытаются затоптать детёнка, потому что он занимает слишком много места или, быть может, его вообще никто не видит).
Всё-таки, на кой чёрт его понесло на базарную площадь в выходной день?
- Сыр! Домашний сыр!
- Колбаса! Домашняя колбаса!
- Трава! Трава из-за Ядовитого моря!
Велион ругнулся и попробовал оттиснуться от лотков, к которым его прибило толпой. Куда там... Он даже поразиться тому, что вот так, в открытую, продаётся наркотик, запрёщённый везде, кроме, кажется, островов за Ядовитым морем, успел только когда ему удалось пробиться к одной из улочек, ведущих прочь от площади. На этой улочке он передохнул (почти передохнул, здесь народу тоже было не мало, да и лотков с торговцами хватало) и, держа базарную площадь точно за своей спиной, рванул вперёд. Ну, не совсем рванул, но перестал, по крайней мере, двигаться со скоростью мухи, плавающей в меду.
Минут через пять, когда количество человек на одном квадратном ярде перестало превышать цифру десять, могильщик остановился и впервые огляделся. Улица короля Гризбунга по прозвищу Волосатые Пальца пропала бесследно, а ведь он нашёл её после получасовых скитаний по городу, а потом ещё почти час продвигался по ней, дивясь, откуда же столько народу прёт в ту же сторону, куда и он. Когда он понял, что идёт в сторону базара, вместо того, чтобы, как неглупый человек, обойти его, он решил срезать. Вот и досрезался. Слава богам, что остался живым, не стал калекой или нищим.
Вспомнив, что в такой сумятице можно остаться нищим даже ничего не покупая, Велион проверил кошелёк. Тот оказался на месте. Вот теперь можно было облегчённо перевести дыхание, что могильщик и сделал. Переведя дыхание, он начал раздумывать о том, как добраться до улицы имени Гризбунга Волосатые Пальцы. Возвращаться к базару не хотелось, бродить по малознакомому городу тоже. Могильщик вздохнул и, скрипя сердце, решил возвращаться на большак. В случае чего можно попробовать по прямой пройти город насквозь, а потом обойти пригороды кругом. Сколько на этого требовалось времени, страшно было представить, но возвращаться в тот ад Велиону не хотелось. Можно, конечно, попробовать обойти рынок, но где-то в этом городе должны были находиться ещё три...
Сплюнув, могильщик уверенно зашагал вперёд. И только после этого его посетила мысль о том, что можно было выспросить дорогу. Он принялся высматривать более или менее прилично одетых горожан, встречающихся по дороге. Наконец, его выбор остановился на двух молодых рыцарьках, пьяных в хлам, несмотря на довольно ранний час.
Рыцари шли в полном облачении - на поясе меч, на гордо выпяченной груди, облачённой в лёгкую кольчугу, герб, под мышкой шлемы с развевающимися разноцветными плюмажами. Лёгкие кольчуги говорили о довольно скромном достатке рыцарей - те, что побогаче или поуспешней носили панцири, но они подходили, всё-таки не голытьба, да и по виду им было куда меньше двадцати, так что купить полный доспех они просто ещё не успели. Хотя, судя по тому, что они пьяны в стельку ещё до полудня, вряд ли они дорастут до тяжёлых доспехов. Вообще, Велион верил в те разговоры, которые иногда вели другие могильщики, о том, что до войны в тяжёлых доспехах ходили даже простые солдаты. Но те времена давно прошли. Магия цепляется к стали пусть и хуже, чем к драгоценным металлам, но всё же цепляется, а железо куда более подвержено коррозии, чем даже медь, да и какой бы могильщик решился бы тащить на себе полный доспех, весящий не менее двух пудов через могильник. Так что железо восполнялось куда хуже, чем тоже золото, если, конечно, учесть их соотношение, а рудников по добыче этого металла всё ещё было немного, так что даже рыцарям благородного происхождения приходилось носить всего лишь лёгкие кольчуги. Огромные двуручные мечи, которых Велион видел в могильниках множество, тоже ушли в историю. Впрочем, обычные солдаты, которые когда-то могли позволить себе носить доспехи, теперь выходили в бой чаще всего в кожаных дублёных куртках, имеющих по железной пластине на каждом плече и несколько блях на груди.
Но рыцари в любом случае были людьми не самыми бедными, и могли знать, где находится бордель Крами, насколько Велион слышал, далеко не дешёвый. Поэтому, недолго думая, могильщик направился наперерез рыцарям. Те, завидев это, приостановились.
- Достопочтенные господа рыцари, - как можно вежливей обратился к ним Велион, - не могли бы вы оказать мне честь...
- Что? - встрепенулся один, с длинными, но по-юношески мягкими усами. - Оказать честь? Дуэль? Дуэль так дуэль, доставай меч.
- Дуэль это хорошо, - икнув, сказал второй, волосы которого были стянуты в длинный конский хвост. Пока Велион обращался к ним, он не сводил взгляда с меча могильщика. - Кто первый, я или он? - он пихнул своего спутника локтём в бок.
- Нет, не дуэль, - замахал руками Велион. Мальчишек он не боялся, особенно, таких пьяных, но убивать их просто так не хотелось, да и прикончить двух рыцарей - не то же самое, что прибить, например, карманного воришку. - Я просто хотел спросить у вас дорогу.
- Пся крев, - ругнулся тот, что с конским хвостом. - А я-то обрадовался...
- Ничего, - буркнул усатый, - мы и дорогу подскажем. Куда надо?
- В бордель "Мягкая постель". Просто я долго бродил по городу, но потерял улицу имени короля Гризбунга...
- А ты бы не попал в "Мягкую постель", если бы продолжил бродить по Ариланте, - сказал усатый. - Улица Гризбунга - длинная улица, и бордель находится в самом её начале, ещё в предместьях столицы. Тебе надо...
- Погоди, - оборвал его второй рыцарь. - Мы же собирались в бордель, так почему бы не прогуляться до "Мягкой постели"? Покажем нашему новому другу наёмнику дорогу, и сами куда надо попадём. Тем более, местечко там хорошее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
