украсили портретами главного атамана. Готовился торжественный парад. И все пришлось отменить. Для Петлюры это была трагедия.
За власть Советов
О петлюровщине написано немало. Но и советские историки, и их антиподы тщательно обходили одну тему – о роли Симона Васильевича в установлении на Украине советской власти. А роль он сыграл значительную. Желая отомстить белым, главный атаман прекратил боевые действия против большевиков. Он пропускает через свою территорию красные дивизии, разбитые деникинцами под Одессой и, казалось бы, обреченные на гибель. Делегация УНР ведет в Москве переговоры о подчинении петлюровского войска Реввоенсовету, в который должен был войти представитель Петлюры. Не ожидая окончания переговоров, Симон Васильевич приказывает начать наступление на белых.
Вроде бы он все рассчитал правильно. Основные силы белогвардейцев сосредоточены против красных. На Правобережной Украине у Деникина менее 10 тысяч солдат. У главного атамана – 40 тысяч (большинство – галичане). Большевики обещают помочь оружием и боеприпасами. В тылу деникинцев орудует батько Махно. Все складывается в пользу Петлюры. Но…
Белым понадобилось две недели, чтобы разгромить врага. Петлюровцы массами сдавались в плен. Галицкие части перешли к Деникину. Гайдамаки взбунтовались. Из подчинения Симона Васильевича вышла даже личная охрана. Он бежит на Волынь. Там есть еще верные отряды. Можно организовать оборону. Но Петлюра помышляет только о собственном спасении. И тут произошел эпизод, который следовало бы назвать смешным, если бы не сопровождавшие его грустные обстоятельства.
Наверное, многие помнят антисоветские политические анекдоты. Один из них рассказывал, как чуть было не сорвалась Октябрьская революция (белые броневик украли, а второй броневик Ленин на кепочку поменял). И мало кто знал, что эта байка основана на реальном факте. Только случилось все не с «вождем мирового пролетариата», а с «героем украинской революции».
Он бежал не помня себя от страха. Куда? Ближе всех были поляки. Последние, однако, потребовали за место в товарном вагоне, следующем в Польшу, отдать им броневик. Это был единственный остававшийся у армии УНР броневик. Захваченный в бою, он был предметом гордости гайдамаков. Но Симон Васильевич «махнул не глядя». Адъютант Петлюры Александр Доценко, поведавший эту историю, навсегда запомнил глаза петлюровских солдат и офицеров, смотревших как забирают их «самое ценное сокровище в войне». Но главному атаману было не до сантиментов. Оказавшись в набитом разным хламом вагоне, он счастливо улыбался и радовался удачной сделке. Вероятно, в тот момент Симон Васильевич не сознавал, что пришла его политическая смерть.
Закономерный финал
Почему погибла УНР? Прежде всего, по причине отсутствия народной поддержки. Не была тогда популярна идея самостийной Украины. Но была и другая причина – Симон Васильевич Петлюра.
Он оказался не на своем месте и знал это. Главный атаман был бездарным полководцем, но в отставку не уходил. Чувствуя, как презирают его профессиональные военные, он с подозрением относился к кадровым офицерам и это сказывалось на боеспособности его войска. Он плохо разбирался в государственных делах. Но вместо того, чтобы набрать себе толковых помощников, тщательно следил, чтоб никто из его окружения не был умнее, чем он сам. В результате, кабинет министров УНР состоял из людей «прямо страшных по своему интеллектуальному убожеству» (таким, по словам Доценко, было общее мнение о тогдашнем украинском правительстве). И не столь важно являлись ли петлюровские министры «законченными идиотами» (как сказал о них Степан Баран, заместитель председателя Национальной рады – некоего подобия парламента в УНР) или просто деятелями, не обладавшими «государственной мудростью» (так выразится давний друг Симона Васильевича Александр Саликовский). У власти оказались лица не способные управлять страной. Других рядом с Петлюрой быть не могло. И потому его финал закономерен.
На короткий срок главный атаман вернулся на Украину с поляками. Но он уже не был тут хозяином. Даже на белом коне в мае 1920 года в Киев въезжал Пилсудский. Симону Васильевичу разрешили приехать позже. А потом – новое бегство. Злоключения в эмиграции. Трагический конец в Париже. Кто стоял за спиной убийцы? Точного ответа нет до сих пор. Выдвигать версии можно долго. Об этом в следующей главе.
Убийство Симона Петлюры
25-го мая 1926 года в начале третьего часа дня по одной из парижских улиц (немноголюдных в это послеобеденное время) уныло брел уже немолодой и явно потрепанный жизнью человек. Одет он был небогато. Поношенный пиджак и стоптанные туфли свидетельствовали о незавидном материальном положении. Спешить человеку было некуда. Немного не доходя до перекрестка, он остановился у витрины книжного магазина, рассматривая выставленные там издания. В этот момент его нагнал мужчина в рабочей блузе и окликнул по имени. Как только обладатель поношенного пиджака обернулся, мужчина выхватил револьвер и открыл огонь.
Первые выстрелы свалили несчастного на тротуар. Побледневший от боли и страха он успел умоляюще крикнуть: «Хватит! Хватит!». Но убийца продолжал стрелять. Всего было выпущено семь пуль, прежде чем находившийся по близости полицейский обезоружил преступника. Последний не сопротивлялся, не пытался вырваться и убежать. Его корчившуюся в агонии жертву повезли в ближайший госпиталь. Но помощь врачей уже не понадобилась. Так окончил свой жизненный путь Симон Васильевич Петлюра.
Личность стрелявшего установили быстро. Им оказался Самуил Шварцбард, еврей, уроженец Российской империи, долгое время живший на Украине. Но что двигало преступником? Почему он убил Петлюру? Точного ответа не дано до сих пор. Сам Шварцбард заявил, что хотел отомстить за смерть своих близких, погибших при еврейских погромах во время гражданской войны. Эту версию принял и французский суд, оправдавший убийцу. В свою очередь деятели украинской эмиграции почти единодушно (за единичными исключениями) отвергли обвинение в погромах и объявили Шварцбарда агентом ГПУ.
Нет единого мнения и в исторической литературе. Версию о мести за погромы поддерживали многие западные историки (преимущественно еврейского происхождения), а также историки советские. Наоборот, представители исторической науки из украинской диаспоры уверенно говорили о «руке Москвы». Правда, не приводя при этом никаких убедительных доказательств.
«Кремлевский след» активно «разыскивают» и современные украинские историки. Но, вновь-таки, пока безуспешно. «При всей очевидности связей Шварцбарда с НКВД, документальных свидетельств причастности советской спецслужбы не обнаружено» – отмечается, например, в комментариях к мемуарам Исаака Мазепы, премьер-министра петлюровского правительства, переизданным в Украине несколько лет назад. И хотя это необнаружение доказательств не мешает отечественным петлюроведам твердить об «организованной чекистами расправе», утверждения сии звучат не убедительно.
Так что же произошло на самом деле? Попробуем разобраться.
Версия первая: преступление ГПУ
Чисто гипотетически можно, конечно, допустить, что Шварцбард действовал по указке Москвы. Но возникает вопрос: «Зачем?». Зачем
