Читаем без скачивания Телефонный звонок с небес - Митч Элбом

– ПРЕКРАТИТЕ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ! – крикнул Салли.

– Все уже и так закончилось, – тихо ответил Хорас.

– Кто вы на самом деле? Зачем вы издеваетесь над людьми?

– Я ни над кем не издеваюсь, – возразил Хорас, явно изумленный обвинением Салли.

– Нет, издеваетесь! Вы творите жуткие вещи!

– Вы так думаете? – Он кивнул в сторону экранов. – Что-то я не вижу испуганных.

Учиненный Салли погром лишил телевизоры звука, но изображение сохранилось. Люди на трибунах ликовали. Они улыбались, обнимались, молились, стоя на коленях, плакали на плече друг у друга. По сцене, торжествующе улыбаясь, ходила ведущая. Отсутствие звука только усиливало нереальность происходящего.

– Это безумие, – прошептал Салли.

– Почему?

– Потому что это гнусная ложь.

– Насчет существования загробной жизни? Вы уверены?

– Вы даете людям ложную надежду.

Хорас сложил руки на коленях:

– А что ложного в надежде?

Салли сел на стол, пытаясь успокоиться. У него сдавило горло. Он дышал ртом. Голова болела так, что глаза отказывались смотреть.

Хорас нажал какую-то кнопку, и экраны погасли.

– Скоро вы увидите последствия, – сказал он.

– Вам не удастся улизнуть.

– Мистер Хардинг, не надо мне грозить.

– Я расскажу всем.

– Сомневаюсь. – Хорас поджал губы.

– Вы меня не остановите. – (Хорас равнодушно передернул плечами.) – Предупреждаю: если вы попытаетесь применить ко мне свои штучки, я не посмотрю на ваш возраст…

– Мистер Хардинг, вы меня не так понимаете. Я не собираюсь причинять вам вред. И в силе я заметно вам уступаю. Я ведь весьма слаб здоровьем.

Салли с трудом сглотнул. Судя по тощей фигуре Хораса, землистому лицу, темным кругам под глазами, должно быть, директор похоронного бюро и впрямь был болен. До этого Салли относил и бледность, и потухший взгляд на счет особенностей работы Хораса.

– Это… откуда? – Салли разглядывал горы опрокинутого им и частично раздавленного оборудования. – Трофеи с вашей прежней службы? Вы же служили в военной разведке?

– Кажется, вы тоже этим занимались. – Хорас улыбнулся. – В какой-то мере.

– Подслушивание телефонных разговоров? Радиоперехват? Хакерские атаки?

– Берите выше.

– Международный шпионаж?

– Выше.

– Вы мне не ответили: это все оттуда? Надо же, сколько всего вам понадобилось для устройства так называемых звонков с небес!

– Вы об этом? – Хорас махнул в сторону опрокинутой стойки. – Чтобы достать такие штучки, необязательно служить в разведке.

– Рассказывайте! – потребовал Салли. – Я жду объяснений.

– Извольте.

Менее чем за десять минут Хорас подробно рассказал такое, отчего у Салли поползли мурашки. Он и не представлял, каких умопомрачительных высот достигли компьютерные технологии. Оказалось, провайдеры годами хранят записи голосовой почты. Хакерские программы позволили Хорасу получить доступ к нужным записям. Затем ему понадобились программы для распознавания и редактирования голоса. Люди так привыкли к голосовой почте, что каждый день оставляют десятки сообщений. Набираются обширные словари, с помощью которых можно скомпоновать любую фразу. Главное – разговоры должны быть недолгими, а фразы – короткими, с обязательными паузами. Это усиливало «эффект потусторонности». То, что ответы иногда получались невпопад, подчеркивало, что звонившие находятся как бы в ином измерении. И конечно, Хорас тщательно изучил истории жизни умерших, их семейные связи, интересы, особые словечки. Обстоятельные некрологи и записи бесед с родственниками существенно облегчали ему задачу. Такому похоронному бюро, как «Дэвидсон и сыновья», позавидовал бы любой крупный город.

Под конец рассказа Салли уже понимал механику устройства массового обмана. Не понимал он лишь причин, заставивших Хораса решиться на такое.

– Чего вы рассчитывали достичь?

– Заставить мир поверить.

– Зачем?

– Если мир наполнен верой, поведение людей становится лучше.

– А вам-то какое дело до их поведения?

– Считайте это моим покаянием.

Ответ застал Салли врасплох.

– Покаянием?

– Иногда невиновного человека сажают в камеру. Вам, мистер Хардинг, это знакомо. – Хорас отвел глаза. – А иногда… наоборот.

– Но почему именно эти люди? – спросил ошеломленный Салли.

– Я мог бы выбрать и других.

– Но почему Колдуотер?

– Из-за вас, – ответил Хорас и поднял руки.

– Из-за меня? Я-то какое отношение имею к вашим фокусам?

– Вы в самом деле не понимаете? – За все время их разговора на лице Хораса впервые появилось удивление.

Салли выпрямился и сжал кулаки. Наверное, со стороны это выглядело комично, ведь Хорас не собирался на него нападать.

– Простите меня, мистер Хардинг. Я думал, к моменту приезда сюда вы это уже поняли. – Хорас снова отвел взгляд. – Как вы нашли мой дом?

Салли объяснил: Мария, библиотека, агентство недвижимости.

– Вы читали копию договора о покупке дома?

– Да.

– Наверное, просто пробежали глазами. Прочтите еще раз.

Хорас глубоко вздохнул, потом тяжело встал, упираясь ладонями в стол. Сейчас он был похож на изможденного солдата, откидывающего полог палатки. Салли показалось, что его собеседник может в любой момент рассыпаться.

– Вы не сумеете скрыться, Хорас.

– Не в вашей власти мне помешать.

– Я вызову полицию.

– Сомневаюсь. – Хорас подошел к задней стене. – Мистер Хардинг, я очень сожалею, что вам не удалось проститься с женой. Я знаю, каково вам было и каково вам сейчас. – Хорас поправил свой черный пиджак. Салли обратил внимание на его бледные руки со вздутыми венами и выступающими костяшками. – Поверьте мне, церемония прощания была на редкость прекрасной.

– Не смейте говорить о Жизели! – хриплым, срывающимся голосом потребовал Салли. – Вы ее совсем не знали!

– Вероятно, скоро я с ней познакомлюсь, – тихо ответил Хорас. Он сложил ладони, словно собирался молиться. – А сейчас мне необходимо отдохнуть. Прошу меня извинить.

Хорас нажал кнопку на стене – и подвал погрузился во тьму.

В древности известия передавались из уст в уста, распространяясь с той скоростью, с какой двигался вестник. Дни утомительной дороги верхом, переправы через реки и горы. Даже эстафетная передача ненамного ускоряла движение новостей. И на каждом этапе – из уст в уста, еще раз и еще. Новость, скажем, двухнедельной давности считалась свежей.

Сегодня нам не требуются гонцы. Весь мир собирается у одного костра. Все семь миллиардов жителей Земли. И то, что произошло на стадионе в Колдуотере, разнеслось по всей планете, достигнув самых удаленных ее уголков. На это понадобились не месяцы, не недели и даже не дни – считаные часы. За один вечер жителям планеты напомнили то, о чем веками не уставали твердить мировые религии: небеса – они совсем рядом.

Новость попала в вечерние газеты. «ВОТ ОНО, ДОКАЗАТЕЛЬСТВО!» – кричали заголовки. «НЕБЕСА ГОВОРЯТ С НАМИ!» От Майами до Стамбула, на городских и сельских улицах собирались толпы ликующих людей. Они обнимались, пели и молились. Церкви, соборы, синагоги, мечети и все прочие храмы были переполнены желающими покаяться. Тишину кладбищ нарушили многочисленные посетители, захотевшие навестить могилы своих родных и близких. Неизлечимо больные уже не боялись закрыть глаза.

Конечно, были и сомневающиеся. Такие люди всегда есть. Но с тех пор как мир впервые услышал голос с того света, эта новость стала темой подавляющего большинства разговоров.

– Вы слышали?

– Что вы об этом думаете?

– Вы в это верите?

– Разве это не чудо?

Только один человек, едущий сейчас в старом «бьюике» по двухполосному шоссе, знал правду и думал, как сделать ее достоянием всего мира. Борясь с жуткой усталостью, он сжимал рулевое колесо. Он со вчерашнего вечера ничего не ел. Его ноги насквозь промокли от бросков по снегу, когда он безуспешно пытался разыскать исчезнувшего Хораса.

Салли далеко не сразу сумел выбраться из подвала. Похоже, Хорас отключил свет не только в подвале, но и по всей усадьбе. По пути к лестнице Салли несколько раз обо что-то ударился. Оказавшись снаружи, он обшарил весь дом, а затем и амбар, но Хорас как сквозь землю провалился. Утопая в снегу, Салли облазал окрестные кусты. Хорас исчез. Смеркалось. Салли охватило отчаяние. Он понимал, что непременно должен хоть кому-нибудь рассказать об увиденном. А для этого нужно поскорее отсюда убраться, пока кто-то или что-то не преградит ему путь.

Он снова перемахнул через забор – только за счет всплеска адреналина. Салон машины встретил его холодом. Двигатель долго не желал заводиться. Вместе с сумерками на землю опустился густой туман. Салли включил фары и двинулся в обратный путь. Шоссе было относительно свободным, но за поворотом – там, где почти рукой подать до окраин Колдуотера, – он увидел длинную вереницу машин, перемигивающихся габаритными огнями. Автомобильная пробка растянулась на милю. Все жаждали попасть в Колдуотер.