Не было дня, чтобы я не вспомнил об этом. Даже работа не спасала от навязчивых мыслей и горьких воспоминаний.
Тот вечер был потрясающим. На следующий день мы вместе с Шестаковичами должны были отправиться в Куршавель. Я с радостью отметил, что моим друзьям понравилась моя избранница. Видел, что Каролина тоже в восторге от Игоря и Ани. Вечер проходил в дружеской непринужденной атмосфере. Даже появление несостоявшегося ухажера Каролины Дениса не смогло испортить настроения. Тем более, что он исчез так же внезапно, как и появился.
Все было отлично ровно до того момента, пока мне не позвонили по работе. Звонок был не важным, мне вообще было не понятно, зачем мне позвонили, так как проблема была пустяковой и ее легко можно было решить без меня. Я позже сделал выговор за то, что побеспокоили меня из-за такой мелочи. Нужно было срочно поставить подпись на письме о полномочиях для телевизионщиков с запросом на цены по размещению спонсорской рекламы. Было достаточно подписи моего директора по маркетингу, но его новая секретарша решила, что без меня не обойтись.
Мне хватило пары минут, чтобы решить этот вопрос, и я собрался было уже покинуть холл и вернуться в зал к Каролине и друзьям, когда меня окликнула молоденькая официантка. Было видно, что она меня боялась и очень сильно переживала, не решаясь сказать то, что собиралась.
Мое настроение было прекрасным, и я ей ободряюще улыбнулся. Девушка осмелела и протянула мне руку с зажатым в нее телефоном.
- Вот, ваша спутница забыла это в уборной! - робко сказала девушка, вручила мне гаджет и поспешно удалилась. Я удивился, что вещь возвращает не хостес. Но какая разница, дело в любом случае доброе! Я повертел телефон в руках. Да, вроде бы ее. Такой же белоснежный чехол без всяких узоров и украшений. Разблокировал. На заставке было фото Каролины, хотя недавно было изображение какого-то пушистого зверька-толи котенка, толи щенка. Наверное поменяла. В этот момент успевший погаснуть экран вновь загорелся и высвитилось только что пришедшее сообщение. Оно пришло от «любимого». Что-то недоброе шевельнулось в груди, когда я увидел эту подпись. По идее «любимый» - это я, но я здесь и ничего ей не отправлял. Я вообще почти никогда и никому не отправляю смс. Предпочитаю звонки.
Выходит, у Каролины есть другой «любимый»! А кто же тогда я? Чертовщина какая-то. Это, наверное, какая-то ошибка, недоразумение. Я решил прочесть сообщение, чтобы отмести возникшие было неприятные подозрения. Снова разблокировал телефон нажатием кнопки, зашел в раздел с сообщениями. Самым первым с жирными черными буквами, говорящими о том, что сообщение еще не прочли, было смс от, мать твою, «любимого». «Любовь моя, как ты? Выйди еще раз в холл, скажи, что тебе снова нужно в уборную. Не могу видеть, как он к тебе прикасается. Представляю, как тебе противно терпеть его рядом с собой. Но потерпи еще немного, любимая. Крутую тачку он тебе уже организовал, осталось дожать еще немного и у нас будет квартира в центре столицы и не только»
Мне словно дали под дых, когда я прочел эти слова. Внутри меня что-то оборвалось, а в сердце будто вонзили одновременно сотни раскаленных до красна игл.
Это было не единственное сообщение от «любимого». Их было множество, сколько точно не знаю, не считал. Каролина отвечала на каждое, иногда жаловалась на то, как ей тошно со мной находиться, но ради их будущего благополучия готова потерпеть еще немного. Читая эти строки, перед моими глазами всплыла картина, как она выгибалась подо мной. Тогда я думал от страсти и желания. Теперь понимал, что от омерзения. Она писала, что ее воротит от моих ласк, поцелуев и прикосновений. Что в моменты близости она на моем месте представляла «любимого». Только так она могла вытерпеть всю ту мерзость, что я с ней «творил».
Смс-переписка между Каролиной и ее любовником, судя по датам сообщений, велась примерно недели две. То есть, с того времени, когда начались наши с Каролиной отношения. Я не читал все сообщения. Мне хватило прочесть четыре-пять из них, чтобы почувствовать себя наивным идиотом, поверившим в то, что он может быть счастлив. Меня развели как мальчишку, еще немного, и я бы все свое состояние, ради которого пахал день и ночь, принес бы на блюдечке этой меркантильной суке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мне не хотелось возвращаться в зал и вновь видеть там Каролину. Смотреть в ее красивые, лживые глаза. В тот момент я не мог за себя отвечать, боялся, что не сдержусь и захочу скрутить ее нежную шею. Ненависть и ярость клокотали внутри, поэтому я отправился в уборную и ополоснул лицо холодной водой. Мне понадобилось не менее десяти минут, чтобы прийти в себя. Я понимал, что вернуться в зал все же придется ради Игоря и Анны. Друзей обижать своим уходом по-английски не хотел, а вот ее…Даже тогда, уже зная, что она спит кроме меня еще с одним мужиком, даже тогда я ее хотел. Правда теперь это не было то сексуальное влечение к единственной желаемой девушке, которое я испытывал к ней ранее. Теперь это была похоть и ничего более. Я хотел ее умопомрачительное тело, хотел отыметь так, чтобы уже больше никогда подобное желание во мне не просыпалось.
Я осуществил задуманное. Трахал ее все ночь. Меня бесило то, что Каролина продолжала играть роль влюбленной по уши. Она явно пыталась мне угодить в постели. И, мать твою, ей это удавалось. Я был в плену ее красоты, ее соблазнительного, манящего тела. Я злился сам на себя за то, что позволяю иметь такую власть над собой. Но в то же время я желал ею насытиться, наполниться до краев. А потом послать к херам! Что утром я и сделал. Я видел, сколько боли было в ее глазах, когда я сказал ей, что она мне больше не нужна. Вернее, то, что мелькнуло в ее глазах, можно было бы принять за боль, если бы я не знал, какой расчетливой сукой она является на самом деле. Она была явно разочарована таким неожиданным поворотом событий, и в глазах ее была досада, а не боль. Еще бы, лишиться так скоро источника всяких благ в моем лице! Все ее планы к черту!
Я не мог оторвать от нее глаз, наблюдая за тем, как она одевается. Я восхищался нежностью ее лица, совершенством фигуры и грациозными движениями. От ее красоты дух захватывало. Но бл..ть, как же мне хотелось тогда схватить ее за плечи, встряхнуть и сказать, что я все знаю. Однако она уже достаточно вытерла об меня ноги. Я не считал нужным что-либо ей объяснять. Просто хлопнул дверью и отправился прямиком в офис. Не мог вернуться в свою пустую квартиру, в которой больше никогда не будет ее.
В офисе принял душ, переоделся и принялся за работу, несмотря на то, что был выходной день. В таком темпе провел всю неделю. Начал с того, что вышвырнул ее ухожера из своего агентства. «Любимый» Каролины оказался Денисом. У меня не было никаких сомнений в том, что это он. Именно этот утырок поджидал Каролину тогда в ресторане отеля у барной стойки. Но для меня уволить его было мало. Так он слишком легко отделался бы. После работы приказал свои ребятам привести его ко мне, после попросил оставить нас одних, а затем как следует размял кулаки об ублюдка. Его лицо после этого мало напоминало его прежнего. Его тело скорее всего тоже представляло собой одну большую гематому. Через окровавленную одежду не было видно.
Каждую секунду своей жизни старался наполнить делами, чтобы не думать о Каролине. Но дважды я проявил слабость. Первый раз это сделал, когда вечером тоска особенно сильно сжала душу. Я находился в своей квартире. Мои глаза упали на часы Каролины, лежащие на прикроватном столике. Я закинул их в ящик, чтобы убрать с глаз малейшее напоминание о ней. Но процесс был запущен, я снова начал думать о ней. Где она сейчас? Наверняка с ним, зализывает ему раны после того мордобоя, что я ему устроил. Скорее всего, ненавидит меня еще больше теперь. Мысль о том, что она сейчас обнимает другого заставила ощутить прилив бешенства. Я даже стал под холодный душ, чтобы отрезвить себя. Я запрещал себе думать о ней. Но наедине с самим собой это плохо получалось. Воспоминания о времени, проведенном с нею, то и дело всплывали в памяти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
