Читаем без скачивания Бесштановый переворот - Владимир Черепнин

Вроде как, картинка начала вырисовываться. Только к чему весь этот маскарад? Она в мужском обличии, Таралу приходится в бабу переодеваться? Звалась бы княгиней, он был бы не невестой, а женихом, и не нужно было бы придумывать нелепую байку про близнецов. Хотя, это их заморочки, мне до них нет никакого дела. Главное, умудриться без проблем сообщить ей о существовании Пали.

Дабы не смущать мадам, я подождал пока она оденется, благо ей потребовались шмотки из противоположного конца гардеробной, после чего бесшумно покинул свое укрытие, заняв позицию между княгиней и ее мечом, который она не успела прицепить на пояс.

— Здравствуй, князь.

Девица вздрогнула, обернулась. То ли она заспала свою вчерашнюю ярость, то ли спросонья плохо соображала, но на сей раз не было даже намека на агрессию.

— Да кто ж ты такой? — Легкая тень удивления и явное неудовольствие, словно ей досаждает назойливая муха. — И как вообще сюда попал?

Я — Игорек. — Нечего оригинальничать, хватит и имени. — Как попал — неважно. Я с добрыми намерениями. Ты, главное выслушай меня.

— Ну? — Княгиня присела на край ложа.

Я по быстрому выложил сведения о томящейся в королевских застенках истиной наследнице престола. Посоветовал являться на праздник Кля с усиленным эскортом в виде солидной боеспособной армии, добавив, что остальные князья именно так и сделают.

— И даже если не веришь про принцессу, хотя это очевидный факт, лично знаком, все равно про армию не забудь, а то после празднеств на обратной дороге соседушка решит ваш давнишний конфликт самым радикальным способом. Перебьет вас всех, и дело с концом.

— Это невозможно. Тридцать дней до и тридцать после праздника в Юпалтыне всеобщее и незыблемое перемирие. Общекоролевская традиция. Нарушившего ждет страшная кара.

— Видел я, как соблюдаются традиции. Да и если не будет свидетелей, то и обвинять будет некого. Все спишется на разбойников, они-то традиции не блюдут.

— Списать на разбойников, говоришь? Это мысль. — Княгиня задумчиво прищурилась.

Я же посетовал на себя за излишнюю болтливость, вроде как хотел попугать, чтобы она наверняка явилась с усиленным эскортом, а получилось, что подкинул идею, как легко и просто избавиться от врага. И пусть не в этот раз, так как сосед заявится в столицу со своей армией. Но праздник-то ежегодный. Что помешает Ненебабе осуществить сей коварный замысел через год или два?

— У тебя все?

Я кивнул.

— Ты давно здесь?

— Ну, как тебе сказать…, - я принялся лихорадочно думать, что выгодней в данный момент: закосить под дурачка, мол, только вошел, или выложить всю правду о том, что я в курсе насчет половой принадлежности будущей семейной пары.

Думал не так уж и долго, однако, княгиня быстрее сделала вывод:

— Значит, ты все знаешь.

— Так уж получилось. — Я не стал спорить с очевидными вещами. — Скажи, зачем весь этот спектакль с переодеваниями?

— Традиция. Испокон веков в нашем роду рождались только мальчики. Править должен князь. Мужчина. Но у родителей сначала получилась я, а потом они погибли в войне с соседями, так и не успев придумать мне братика. Вот и пришлось пойти на маленькую хитрость, дабы не ломать вековые устои княжества.

Ни фига себе, маленькая хитрость — всю жизнь брехать своему народу! Хотя, правители всех времен и народов всегда так и делают. Правда, тем-то легче: «насвистел» с трибуны бла-бла-бла о всеобщем благоденствии и все, а тут ежедневные переодеватушки. И опять же, трудно не заметить обман. Это только в старом наивном кино девок, переодетых в мужские костюмы и кое-как утянувших бюст, считают молоденькими пацанами. А на самом деле, все понятно и видно невооруженным взглядом.

А уж про «невесту» вообще молчу. Ой, как далеко Таралу до наших трансвиститов. Те-то преуспели. Их и замуж зовут, они и конкурсы бабской красоты выигрывают, в Евровидении участвуют. Но местному претенденту на княжескую койку до них дальше, чем декабристам до народа. Как бы он не пытался разговаривать писклявым голосом. Ему бы в соревнованиях по бодибилдилнгу участвовать, а не в баб переодеваться.

— Так ведь видно, что ты — девушка, а Тарала — пропавший Тарал. — Я озвучил свои мысли. — Не ужели вы надеетесь, что обман не раскроется?

— Оно, может, и видно. — С пренебрежением ответила княгиня. — Вот, только по традиции дворяне в нашем княжестве никогда не лгут. И уж тем более князья. И если сказано, что я мужчина, а Тарал — девушка, значит так оно и есть. И ни у кого на этот счет не возникнет ни малейших сомнений. А правду знает очень узкий круг особо преданных людей, который все время сужается…

— Дело ваше. Дурите свой народ, как хотите. Мне по барабану. Думаю, после завтрака отбуду восвояси. Я ж еще не всех правителей посетил.

— Отбудешь, это точно! — На сей раз Тарал даже не пытался пищать.

Как такой здоровый ухитрился так тихо подкрасться, ума не приложу. Он стоял в паре метров от меня с обнаженным мечом. Такая огромаднейшая грозная бабища. Как гласит избитая фраза: «Это было бы смешно, если не было бы так страшно…»

— Ребят, да вы что? — Я машинально попятился, хотя бежать было некуда, разве что в свой мир, «невеста» надежно перегораживала путь к отступлению. — Я же никому ничего не скажу. Могу клятву дать, самую страшную.

— Конечно, не скажешь. — Вновь вступила в разговор княгиня. — Мертвые не умеют разговаривать. Клятва, естественно, хорошо, но зафинтифлюживание надежней.

— Что? Какое такое зафинтифлюживание?

— Публичная казнь так у нас называется. Можно было бы тебя здесь потихоньку кокнуть, но, думаю, слух о незаконном вторжении уже просочился за стены дворца. Тебя ночью вся стража искала. Кстати, где ты прятался?

— У вас свои тайны, у меня свои, не скажу, и все тут, — недовольно буркнул я.

— Ну, как знаешь, — княгиня не стала спорить, — теперь без разницы. Так вот, по нашим обычаям преступник обязательно должен быть наказан. Да и народу периодически требуются зрелища. Так что, немножко времени у тебя еще осталось: пока глашатаи народ оповестят, зафинтифлюживалку зарядят… Ты вроде хотел позавтракать? Да, по дороге к месту казни ты должен молчать. Единственно пророненное слово, и конвой отрежет тебе язык. Приговоренные должны молча и скорбно принимать уготованную участь, без проклятий или здравниц.

— По традиции?

— Ага.

Нет, это полнейший беспредел! Никакой веры людям. Ну, узнал я то, что не полагается знать, и что, сразу казнить? Да мне по барабану, что на самом деле князь — и не князь вовсе, а княгиня. Подумаешь, невидаль! Да у нас бабы не то что занюханным княжеством правили, но и всей империей. И не единожды. А у них тут, видите ли, традиции и обычаи, не позволяющие женскому полу занимать руководящие посты.

И самое интересное, это сугубо местный обычай, не касающийся всего королевства. Ведь собирается же Паля (с моей помощью, между прочим) взобраться на престол и править со спокойной совестью. Без всяких комплексов насчет своей половой принадлежности. А здесь, накось, не полагается.

Достали со своими традициями, обычаями и правилами. Ладно, понятно, раз, существует определенный уклад, пусть живут, как знают. И не собирался я вовсе в чужой монастырь со своим уставом. Не так было бы обидно, если б я натворил что-то вопиющее, не укладывающееся в рамки их традиций. И за то бы приговорили. Ан, нет. Не в том проблема. Сами, заразы, свои же обычаи нарушают втихаря, а меня, как ненужного свидетеля убирают.

Ладно, поквитаемся еще… Может быть. Если захочу. По крайней мере, лишний козырь в рукаве против князя-княгини имеется.

Конечно, в любой момент я мог смыться в свою параллельность. Но пара соображений наводила на мысль, что торопиться не стоит. Во-первых, что-то мне подсказывало, что родной мир в данном месте, не такой уж и родной. Скорей всего местные бандюки дюже на меня обижены. Так что чем дальше окажусь от злополучной бильярдной, тем лучше. Во-вторых, не хотелось вот так в наглую, на глазах у княгини исчезать. Вдруг, ее страх быть раскрытой окажется сильнее суеверного ужаса перед «Тем Самым Колдуном», и она отправит в столицу убивцев, дабы вместе со мной похоронить и тайну? А так оставалась надежда, что получится смыться таким образом, что мадам будет считать меня мертвым, и значит, не представляющим опасность. Как и два предыдущих князя.

Да и, признаться, заинтриговал способ, коим меня собрались уконтропупить. Смертная казнь через зафинтифлюживание. Хотелось хоть одним глазком взглянуть, посредством чего данный приговор приводится в исполнение.

Лобное место, вопреки моим надеждам, находилось рядышком, аккурат на дворцовой площади. И «князь» с «невестой» заняли почетную ложу на балконе. Так что, все-таки придется сматываться на глазах у четы. А вот и приспособа для зафинтифлюживания. Я офигел. Если верить бородатым анекдотам, то как раз из таких рогаток китайцы запускают свои спутники. Только, согласно логики, подданные Поднебесной свои агрегаты направляют вертикально вверх, здесь же, по всем правилам баллистики рогатка была установлена под углом в сорок пять градусов. Дабы приговоренные улетали на максимальное расстояние.