- Ликвидировать... в награду? Вы желаете обрести нирвану в качестве приза за поражение и хотите меня уверить, что это лучший выход для меня? Послушайте, Темплтон, не будем торговаться. Можете мне поверить: вы не будете бесполезны. Имея в распоряжении вечность, вы в конце концов вынуждены будете родить интересную мысль, хочется вам этого или нет.
- Ну что ж, - проговорил Мюррей. - Тогда я поставлю перед собой другую цель. Я придумаю нечто такое, о чем вы не только никогда не думали, но и не могли предположить, что это возможно. Я найду последний, окончательный ответ, после которого познание потеряет смысл!
- Вы не понимаете природы бесконечности, - ответил Голос. - Могут существовать вещи, о которых я еще не удосужился узнать. Но не может быть ничего, о чем я не мог бы узнать рано или поздно.
- Неправда, - сказал Мюррей задумчиво. - Вы не можете знать собственного начала. Вы сами в этом признались. Значит, вы не можете знать и своего конца. Вот и отлично. Это будет моей целью - и станет окончательным ответом. Я не буду стараться уничтожить себя. Я уничтожу вас, или вам придется покончить со мной.
- Так, - сказал Голос, - вы пришли к этому выводу раньше, чем я предполагал. Обычно на это тратят больше времени. Все, кто находится вместе со мной в этом мире вечной мысли, имеют намерение меня уничтожить. Но сделать это невозможно.
- Ничего. Времени у меня достаточно. Что-нибудь придумаю, сказал Мюррей Темплтон.
Голос ответил спокойно:
- Так думай об этом.
И пропал.
Последний челнок
The Last Shuttle (1981)Перевод: В. Гольдич, И. Оганесова
Этот рассказ был написан в честь первого челнока, «Колумбия», совершившего великолепный полет в апреле 1981 года. Редактор флоридской газеты, распространявшейся и на мысе Канаверал, в предвкушении торжественного момента попросил меня написать для них рассказ. Мне предложили название: «Последний челнок», а когда я спросил, что они имеют в виду, мне ответили: «Совершенно ничего! Пишите что угодно, лишь бы соответствовало названию!»
Я и написал, и 10 апреля 1981 года рассказ появился в приложении к газете под названием «Сегодня».
Вирджиния Ратнер вздохнула:
- Полагаю, когда-то должен быть и последний раз. - Ее глаза с беспокойством обратились в сторону моря, сверкающего под теплыми солнечными лучами. - Напоследок нам повезло - выдался отличный денек, хотя дождь с градом лучше соответствовал бы моему настроению.
Роберт Гилл, старший офицер Космического Агентства Земли, посмотрел на нее без особого сочувствия.
- Перестань хандрить. Ты же сама сказала: должен быть последний раз.
- Но почему мне выпало быть пилотом?
- Потому что ты наш лучший пилот, и мы хотим, чтобы все прошло без проблем. А почему я должен демонтировать Агентство? Удачного завершения!
- Удачного завершения? - Вирджиния наблюдала за погрузкой, неподалеку выстроилась длинная цепочка дожидающихся своей очереди пассажиров.
Последний полет.
Она управляла челноками вот уже двадцать лет, и все это время знала, что когда-нибудь наступит последний рейс. Можно было бы предположить, что это знание ее состарит, но в волосах Вирджинии не появилось седины, а на лице - морщин. Может быть, жизнь в условиях постоянно меняющейся гравитации имела к этому какое-то отношение.
Однако мятежное настроение ее не покидало.
- Вот если бы последний челнок взорвался при взлете, в этом была бы некая впечатляющая ирония - или справедливость. Так мне по крайней мере иногда кажется. Протест самой Земли.
Гилл покачал головой:
- Строго говоря, я должен подать рапорт куда следует о том, что ты ведешь подобные разговоры - однако я прекрасно понимаю, что на тебя просто напал приступ ностальгии.
- Ну давай, подай на меня рапорт. Меня занесут в категорию неуправляемых особ и лишат лицензии пилота. И тогда я займу место среди последних шестисот шестнадцати пассажиров - пусть их будет на одного больше. Какой-нибудь другой пилот войдет в историю как последний...
- Я не собираюсь на тебя доносить. Не говоря уже о том, что никаких непредвиденных неприятностей ждать не приходится. Взлеты челноков совершенно безопасны.
- Не всегда, - мрачно заявила Вирджиния Ратнер. - Был же случай с «Энтерпрайз-60».
- Нашла о чем вспомнить. Это произошло сто семьдесят лет назад, а с тех пор не зарегистрировано ни одной космической катастрофы. Теперь, после открытия антигравитации, никто не рискует даже своими барабанными перепонками; рев взлетающей ракеты - давно забытый анахронизм. Послушай, Ратнер, тебе пора на верхнюю палубу. До взлета осталось меньше получаса.
- Ну и что? Может быть, напомнишь мне, что взлет полностью автоматизирован и мое присутствие на капитанском мостике, по большому счету, никому не нужно?
- Ты это и без меня прекрасно знаешь, но по инструкции должна быть на своем месте -не говоря уже о традициях.
- А теперь мне кажется, ты стал жертвой ностальгического настроения - наверное, вспомнил времена, когда от пилота многое зависело и его имя не канонизировали только за то, что он присутствовал при окончательном уничтожении чего-то великого.
Потом Вирджиния Ратнер добавила:
- Ну, я пошла. - И с этими словами направилась в сторону главного подъемника, где словно превратилась в пушинку, которую тащит вверх легкий ветерок.
Она вспомнила прежние дни, когда антигравитация еще не стала привычной и для старта использовались громадные установки, превышающие своими размерами сам челнок, да и работали они плохо, какими-то рывками, так что космонавты предпочитали обычные лифты.
Теперь каждый корабль имел собственные миниатюрные установки, создающие антигравитацию. Они действовали безотказно и использовались для подъема пассажиров, которые принимали это как должное, и для обычного груза - команда уже давно научилась обращаться с крупными предметами, не имеющими веса, но обладающими инерцией.
Ни один летательный аппарат, построенный людьми, не был столь великолепным и сложным, полностью компьютеризированным, как последние модели челноков, снабженные антигравитационными установками. За ними не угнаться обычной ракете, работающей на химическом топливе - примитивному динозавру!
Что же до кораблей, обитающих в космосе и перемещающихся от одной орбитальной станции к другой - или даже летающих на Луну, - им почти не приходилось иметь дело с гравитацией, поэтому это были простые и, в некотором смысле, хрупкие конструкции.
Вирджиния находилась в каюте для пилотов, панели приборов показывали состояние всех бортовых устройств, местонахождение грузов, число и расположение членов команды и пассажиров. (Никого нельзя оставить. Об этом даже и помыслить невозможно!)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
