Ты, отвечай, что за глупостей тебе наговорили!
И начала всхлипывающая девчонка рассказывать такую историю, от которой я не только уверился, что нахер этих пролетариев приводить, но и задумался, а не послать ли мне их нахер, в смысле в Пущу, избирательно. Уж очень некоторые напрашивались.
В общем, семья у неё, отец-мать, пара сестрёнок младших и совсем мелкий братишка. В охотку она, кстати, первый раз в жизни вошла, молодая девчонка совсем, хотя и вполне “созревшая”.
Но огребла с папашей своим стрекалом по прибытию. Тот, засранец, выдал “неча ноги бить”. Жена у виска пальцем покрутила, девчонку позвала, но эта, видно, “папина дочка”, вот и нарвалась на порку.
И вот говнится этот пролетарий и на херовую работу, и вообще на всё. Девице голову задурил, что вот будет “хуже чем стрекалом, со Стрижичем жестокосердным”. Притом, мамаша дочку “агитирует”, за что пару раз была бита. В общем, бардак и неустроение.
— Не хочешь — не приходи, мне всё проще. Рыдать прекратила, пошла у стремени к деревне, — обозначил я диспозицию.
Пошла, правда носом шмыгала и косилась. Ну а в деревеньке, выслушав славословия, сполз я с Индрика.
— Трисил, а подай ка мне Добромудра из мной привезённых, — озвучил я.
И объявился довольно плюгавенький мужичок, со столь невинными голубыми глазами и благостным выражением морды, что, даже не зная его художеств, рука так и тянулась облагородить фасад фингалом-другим.
— Так, Трисил, как сей Добромудришка трудится, поведай, — поинтересовался я.
— Трудится, благой господин Стрижич. Но болтает много и не по делу, ноет часто. Три раза стрекалом потчевать пришлось, неугомонного, — озвучил Трисил. — И жену вроде поколачивает, но не жаловалась баба, а что кричит — так в доме всё…
— Угу. Так, староста, моей волей сей мужик ни к жене ни к детям своим более не приближался. Посягнёт — пороть стрекалом нещадно. Далее, есть ли баба постарше да постатнее, — оценил я тщедушные стати мужичка. — Одинокая, но чтоб в охотку ещё входила?
— Есть, как не быть, господин Стрижич.
— Вот выдай ей стрекало и отдай Добромудришку на перевоспитание, — решил я. — Родители ума не вложили, пусть перевоспитывает. Ну и бабе отрада, — логично заключил я.
— Пощади, Стригор Стрижич…
Вот ещё, слушать буду я саботажника, хмыкнул я. И ведь ладно сам, так близким жизнь портит, паразит.
Ну и попёрся я в ёбскую избу, с печалью отметив, что девиц до хрена.
Через полутора суток я на Индрике буквально растёкся, усталый и вымотанный, но, блин, осеменивший. И тронулся в поместье.
И началась довольно… на удивление спокойная жизнь. Нет, твари набегали, но каких-то особых неприятностей не доставляли. А я скорее из упрямства, нежели по нужде, упорно доосваивал библиотеку. Не горело вроде ничего, так что решил я с этим закончить.
Мила намылил урожай сбывать — съездил со слугами, сбыл. Честно и с прибытком, проверял. В общем, наверное, ему внука и поручу, будет как с Недумом — династическим слугой, только не управителем, а торговым представителем.
И упирался в эти книги, не отвлекаясь на дела особо, только девчонок своих время от времени сношая. Посетил с осеменительной миссией Стрибожье, оттуда уползал, но в принципе — вышло сносно. Терпимо, скажем так, ещё б с месячными служанок синхронизироваться — совсем сказка выйдет. У них месячные, а у меня осеменение и пара дней отдыха-отжирания, хех.
Но книги подошли к концу. И, наконец, уселся я в мудрой позе, нацедил себе бокал сидра, да и стал прикидывать и думать.
Итак, мысли мои насчёт Империи и централизации — уже факт, это точно. Далее, в центральных землях и столице — именно возрождение, даже книги развлекательные на это указывают.
А у меня… а у меня выходит облом. В плане того, что в Логе я налаживаю жизнь, да и налажу, факт. Вот только нихера это моих социокультурных планов не затронет. Я как возился с “башней чародея”, так и вожусь: создание анклава, отдельного от социума, удобного мне и обитателям. Свой мини-социум. И хер меня чему это научит, кроме местных специфических особенностей: я уже УМЕЮ строить и поддерживать в порядке “башню чародея”, что клуб, что гильдия в примере.
Но, с другой стороны, буду просто изучать магию, в конце-то концов. Бросать Лог на погибель — меня категорически не устраивает. А из всего реально неприятного — только конвейерное осемение. И выматывает, и раздражает, если честно.
А, в остальном — приятно, комфортно, дело по “уходу и руководству шпаньём” знакомо и скорее нравится, чем наоборот.
А значит, надо заниматься уже не “читкой” а делами нормальными, заключил я. Для начала — осмотрю Индрика, как собирался. Интересно, что за создание, а то обещал себе, но забыл.
Вечерком… затащу Олу с Любой в баню: девчонки там регулярно плещутся, судя по запахам — с шалостями интимного толка, а я тоже хочу, вот.
А с завтрашнего дня начинаю работать в плане увеличения магического арсенала всякими физическими явлениями и банальными материальными предметами. Тот же газ, например, то же Лихо вообще без проблем удавит. И для охранников деревенских, наконец-то, надо яды подобрать. Да и гранаты можно… в общем, подумаю ещё.
И направился я к Индрику, который моему явлению ощутимо обрадовался — подзабил я на животину, впрочем… ну такой я, куда деваться. И начал на него воздействовать научно-исследовательски, благо, моей магии Индрик не сопротивлялся, а, скорее, помогал.
И… ну в общем, охренеть, блин. Поставив такой веский научный вердикт, приступил я к его расшифровке.
Итак, Индрик, для начала, был примерно пятисотлетним. Структура костей на это указывала, Архив выдавал “примерную” цифру, но плюс-минус пятьдесят лет. И бессмертным, в плане старения. Вообще, причём в эфирном плане тоже клетки системно не имели предела деления.
При этом, создавали его всё-таки дикари. Правда на очень эффективных технологиях. Итак, Индрик у нас химера, именно акулы, моллюска, в плане части клеточного строения, и… бера. Которого дурачьё суеверное и трусливое медведем обзывает.
Подобные, кстати, вполне в Беловодье водились, но не в окрестностях пущ.
Это несовместимое совмещено, имеет стабильное ДНК и кучу свистелок и перделок, явно не осознаваемых создателями химеры. Делать на таких технологиях ездовое животное — гораздо смешнее, чем забивать шуруп микроскопом.
Далее, животина беспола. Опять же, базово и системно не имеет пола как класс. Но… имеет заложенную систему размножения! Точнее, клонирования. Весьма и весьма похожую на икрометание человеков, судя по всему — весьма успешный и реализуемый в ряде решений механизм. А у Лиха не было, ну да не суть.
Правда, инициация “развития клона” непонятно чем делается. Волежеланием, что-ли?
И… охренеть. Реально волежеланием, готовая клетка-зародыш в основании пасти начала делиться. Ну
