Читаем без скачивания Альмарик - Роберт Говард

Царь не вполне уразумел, что он хотел этим сказать. Он никогда не понимал до конца загадочных изречений чародея. Однако, они находили смутный отзвук в его душе. Поэтому день за днем сидел он перед зеркалами Тузун Туна, и всегда волшебник возникал, словно тень, за его спиной.

И вот настал день, когда Куллу показалось, что перед ним на мгновение промелькнули странные земли, пробуждавшие в нем смутные мысли и воспоминания. День за днем его связь с миром становилась все слабей. С каждым прошедшим днем окружающее начинало казаться все более призрачным и нереальным. Реальным был лишь человек в зеркале. Теперь Кулл ощущал, что он стоит на пороге неких величественных миров. Ему смутно виделись какие-то блистательные зрелища, туманная дымка постепенно таяла. "Форма лишь тень, вещественность -- иллюзия, все это -- лишь призраки" -- доносилось до него издалека, из-за горизонта страны его сознания. Он припомнил слова волшебника и ему показалось, что теперь он начинает понимать их. Форма и вещественность... Не может ли он по собственному желанию изменить себя, если отыщет ключ к этой двери? Какие миры ожидают храброго пришельца?

Казалось, что человек в зеркале улыбается ему. Его лицо было все ближе, ближе... Туман закрыл все и отражение внезапно исчезло. Кулл почувствовал, что он падает, изменяется, тает...

-- Кулл! -- вопль раздробил тишину на бессчетные острые осколки.

Горы обрушились и миры содрогнулись, когда Кулл, сверхчеловеческим усилием бросился назад, на этот крик, сам не зная зачем и почему.

Грохот обвала стих, и Кулл оказался в покоях Тузун Туна перед расколотым зеркалом, смятенный и наполовину ослепший от потрясения. Перед ним лежало тело Тузун Туна, чей час наконец пробил, а над телом стоял Брул, Убивающий Копьем. С меча его капала кровь, а глаза округлились от ужаса.

-- Валка! -- воскликнул воин. -- Вовремя же я пришел!

-- Да, но что случилось? -- способность говорить с трудом возвращалась к нему.

-- Спроси эту предательницу, -- ответил пикт, указывая на девушку, застывшую в ужасе перед царем. Кулл узнал в ней ту, которая впервые направила его к Тузун Туну. -- Когда я вошел, я увидел, что ты таешь в этом зеркале, как дым в небе. Клянусь Валкой! Если бы я не видел этого своими глазами, я и сам бы наверное не поверил. Ты почти испарился, когда мой крик вернул тебя назад.

-- Да, -- пробормотал Кулл. -- Я был уже почти по ту сторону двери.

-- Этот мерзавец сработал все очень ловко, -- сказал Брул. -- Разве ты не видишь теперь, как он оплетал тебя паутиной чар? Каанууб Блаальский сговорился с этим чародеем, дабы он покончил с тобой, а эта шлюха, девчонка Древнего Народа, заронила в твою голову мысль, что ты должен прийти сюда. Не знаю, что ты видел в этом зеркале, но с его помощью Тузун Тун чуть не поработил твою душу и едва не развеял своими чарами твое тело.

-- Да, -- сознание Кулла все еще было затуманенным. -- Но ведь он был чародеем, обладавшим знаниями всех веков и презиравшим золото, славу и положение. Что мог пообещать Тузун Туну Каанууб, дабы тот пошел на грязное предательство?

-- Золото, власть и положение, -- буркнул Брул. -- Чем скорее ты поймешь, что люди -- всего лишь люди, будь то волшебники, цари или рабы, тем лучше ты будешь править, Кулл. А с ней что будем делать?

-- Ничего, Брул, -- промолвил царь, глядя, как девушка сотрясается от рыданий у его ног. -- Она была лишь орудием. Встань, дитя, и ступай с миром. Никто не причинит тебе вреда.

Оставшись наедине с Брулом, Кулл бросил последний взгляд на зеркала Тузун Туна.

-- Быть может, он и был заговорщиком, и пытался околдовать меня, Брул... Нет, я верю тебе, и все же... Было это лишь его колдовством, чуть не заставившим меня растаять, или я стоял на пороге тайны? Не вытащи ты меня, рассеялся бы я легким дымком или попал бы в иной мир?

Брул скользнул взглядом по зеркалам и пожал плечами, как если бы его передернуло.

-- Да, Тузун Тун скопил здесь мудрость всех преисподних. Идем-ка отсюда, Кулл, а не то они околдуют и меня.

-- Ну что же, идем, -- ответил Кулл, и бок о бок вышли они из Дома Тысячи Зеркал. Зеркал, в которых, возможно, были заключены человеческие души.

Никто уже не глядит теперь в зеркала Тузун Туна. прогулочные лодки избегают того берега, где стоит обиталище чародея, и никто не входит в этот дом или ту комнату, где высохший и сморщенный труп Тузун Туна лежит перед зеркалами иллюзий. Место это считается проклятым, и пусть даже дом простоит еще тысячу лет, человеческие шаги никогда не разбудят эхо в его пустых покоях. И все же Кулл на своем троне часто размышляет над странной мудростью и нераскрытыми тайнами, таящимися там, и и думает, что хотел бы убедиться...

Ибо Кулл знает, что помимо нашего, существуют иные миры, и пытался ли волшебник околдовать его словами или гипнозом, или нет, но многое открылось взору царя за той странной дверью, и Кулл уже далеко не так уверен в реальности окружающего, с тех пор, как он заглянул в зеркала Тузун Туна.