Военно-стратегическое положение СССР летом 1943 г. вновь подверглось серьезному испытанию. Несмотря на тяжелейшие последствия сталинградского поражения, гитлеровское руководство приняло решение нанести на советско-германском фронте мощный удар, взять реванш за Сталинград. Расчет делался на неспособность Красной Армии восстановить свои силы после напряженных боев зимой 1942/43 г., на превосходство новой немецкой танковой техники, на господство в воздухе и уверенность в том, что СССР по-прежнему не получит от своих союзников существенной поддержки в виде открытия второго фронта в Европе.
В оперативном приказе ставки вермахта № 6 от 15 апреля 1943 г. указывалось, что наступлению на Курской дуге (операция «Цитадель») «придается решающее значение» и что «победа под Курском должна явиться факелом для всего мира». В другом приказе непосредственно перед началом наступления эта операция квалифицировалась как «великое наступательное сражение, которое может оказать решающее влияние на исход войны в целом. Могучий удар, который настигнет советские армии, должен потрясти их до основания». Как отмечал бывший сотрудник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии генерал В. Эрфурт, «вся наступательная мощь, которую германская армия способна была собрать, была брошена на осуществление операции “Цитадель”».
По продолжительности Курская битва заняла в 4 раза меньше времени, чем Сталинградская, но по своим масштабам не уступала сражению на Волге. Путем перегруппировок войск из Европы гитлеровское командование смогло сосредоточить на Курской дуге 900 тыс. солдат и офицеров (более 100 дивизий). С обеих сторон в битву было последовательно вовлечено свыше 4 млн человек, около 70 тыс. орудий и минометов, до 12 тыс. самолетов. Курская битва — крупнейшая танковая битва Второй мировой войны. Здесь было сосредоточено 70 % всех танковых и механизированных дивизий вермахта из находившихся на советско-германском фронте, а также свыше 65 % самолетов. В общей сложности в битве участвовало более 13 тыс. танков, самоходно-артиллерийских установок и штурмовых орудий. Большие надежды немецко-фашистское командование возлагало на новую боевую технику: танки «тигр», «пантера», штурмовые орудия «фердинанд», самолеты «Фокке-Вульф-190», штурмовики «Хенкель-129».
Об огромной огневой и ударной мощи войск в сражении на Курской дуге говорят такие данные: вермахт обрушил на советские войска 486 тыс. тонн боеприпасов, намного больше, чем англо-американская авиация на всю Германию за весь 1943 г. Возросла и мощь ответных ударов советских войск: по сравнению со Сталинградской битвой среднесуточный расход боеприпасов здесь был выше в 3 раза, а горючего для танков и авиации — почти в 5 раз больше.
В ходе битвы под Курском было разгромлено[227] 30 отборных дивизий противника, в том числе 7 танковых. Вермахт потерял около 500 тыс. солдат и офицеров, 1,5 тыс. танков, 3 тыс. орудий и более 3,7 тыс. самолетов.
Важным достижением и одной из особенностей советского военного искусства в этой битве явилось своевременное и полное вскрытие замысла группировки противника. Определив направление главного удара вражеских войск, Ставка ВГК решила перейти к преднамеренной обороне, в ходе которой предусматривалось обескровить ударные группировки вермахта, и прежде всего «выбить его танки», а затем осуществить контрнаступление и завершить их разгром.
Победа под Курском стала новым существенным вкладом СССР в разгром фашистского блока. Оценивая ее военно-политические итоги, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков подчеркнул: «Разгром немецко-фашистских войск под Курском имел крупнейшее международное значение и еще выше поднял авторитет Советского Союза. Призрак неминуемой катастрофы встал перед фашистской Германией».
Этот факт был вынужден признать и противник. Вот что писал бывший гитлеровский генерал-фельдмаршал Э. Манштейн, командовавший группой армий «Юг»: «Операция “Цитадель” была последней попыткой сохранить нашу инициативу на Востоке. С ее прекращением, равнозначным провалу, инициатива окончательно перешла к советской стороне. В этом отношении “Цитадель” является решающим, поворотным пунктом войны на Восточном фронте».
Не менее объективно оценил итоги сражений на Курской дуге и бывший генеральный инспектор бронетанковых войск фашистской Германии генерал-полковник Г. Гудериан: «В результате провала наступления “Цитадель” мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя. Их своевременное восстановление для ведения оборонительных действий на Восточном фронте, а также для организации обороны на западе, на случай десанта, который союзники грозились высадить следующей весной, было поставлено под вопрос… и уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней. Инициатива полностью перешла к противнику».
Одним из первых политических деятелей Запада, сумевших по достоинству определить значение Курской битвы, был Ф. Рузвельт. Уже спустя четыре дня после начала контрнаступления он писал И. В. Сталину: «Ваши армии великолепно проявляют себя в борьбе против германского наступления под Курском». 6 августа 1943 г. президент США назвал взятие Орла «великой победой», имеющей «далеко идущие последствия»[228]. К оценке американского президента присоединился британский премьер-министр У. Черчилль, отметивший победы советских войск под Курском как «вехи на пути к окончательной победе»[229].
2 августа 1943 г. Комитет начальников штабов США под воздействием победоносного хода битвы на Курской дуге подготовил документ о роли Советского Союза в войне, в котором многие прежние оценки подверглись серьезным коррективам.
«Россия занимает во Второй мировой войне доминирующее положение, — говорилось в нем, — и является решающим фактором в предстоящем поражении стран оси в Европе. В то время как в Сицилии войскам Великобритании и Соединенных Штатов противостоят две немецкие дивизии, русский фронт приковывает примерно 200 немецких дивизий. Когда союзники откроют второй фронт на континенте, то он, безусловно, будет второстепенным по сравнению с русским фронтом, русский по-прежнему будет играть решающую роль. Без участия России в войне в Европе, разгромить страны оси невозможно…»
Победа Красной Армии под Курском дала новый толчок активизации движения Сопротивления в оккупированных странах, привела к тяжелому военно-политическому кризису в фашистском блоке. Выход из войны Италии положил начало развалу этого блока.
Сокрушительный разгром главной группировки вермахта открыл Красной Армии широкий оперативный простор для ведения наступательных операций на большом протяжении фронта от Невеля до Азовского моря.
Крупным событием второго периода Великой Отечественной войны явилась битва за Днепр, проведенная с конца августа по декабрь 1943 г. войсками Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов (переименованных с 20 октября соответственно в Белорусский, 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Украинские фронты).
Именно здесь рассчитывал Гитлер создать неприступный «Восточный вал», перейти к затяжной позиционной войне, чтобы постепенно истощить силы Красной Армии и вновь переломить ход вооруженной борьбы в свою пользу.
«Днепр планировался как линия сопротивления еще после падения Сталинграда… весной 1943 г., — отмечал бывший командир 48-го немецкого танкового корпуса генерал О. Кнобельсдорф, — его большая ширина, низкий восточный берег и высокий крутой западный, казалось, должны были стать непреодолимым барьером для русских».
Но и этот план был сорван советскими воинами. В ходе битвы за Днепр они нанесли тяжелое поражение основным силам группы армий «Юг» и части сил группы армий «Центр» противника, освободив свыше 38 тыс. населенных пунктов, в том числе 160 городов.
Всего за год (ноябрь 1942 — декабрь 1943 г.) от врага была очищена территория более чем в 1 млн кв. км, равная площади Франции, Англии, Бельгии, Нидерландов, Дании, Австрии вместе взятых. На освобожденной земле до войны проживало 46 млн человек. Понятно, что такие масштабы вооруженной борьбы на советско-германском фронте не могли не изменить общей политической и стратегической ситуации в мире.
Анализ исторических фактов и явлений позволяет сделать вывод, что главный критерий коренного перелома, основными звеньями которого стали Сталинградская, Курская битвы и битва за Днепр — это необратимость изменений в соотношении сил в военном противоборстве в пользу антигитлеровской коалиции. Коренной перелом — не единовременный акт, он был подготовлен многими предшествующими сражениями, прежде всего битвой под Москвой, самоотверженной обороной Ленинграда, Одессы, Севастополя, Киева, Новороссийска, Мурманска, действиями союзников по отражению наступлений врага на других театрах Второй мировой войны.
