одиночку ничего не сделаешь. Знаете, как у ментов отработано все было, вся их система? Приведу лишь один случай из многих, но он показателен. Один старший лейтенант милиции, видя беспредел в отделе, написал рапорт начальству. Начальство отреагировало, обещало провести служебное расследование и прочее. В это же время в отделе собственной безопасности начальство пилило своих подчиненных за низкие результаты, дальше еще интереснее. УСБ проводит расследование и находит «виновника», того самого старлея, что пытался работать честно. Вот так, хорошо сразу двум управлениям, и УСБ отличилось, и отдел милиции избавился от угрозы собственным интересам, круговая порука. Здесь, после моего вмешательства, да-да, нескромно, чистки начались с самого верха, отсюда и результат. Если берут за жопу генерала, то полковника под ним уже никто не прикроет, и так далее. Кто остался работать? Решили проблему, Семичастный объяснил, даже удивился, как они так выкрутились. Иногда приходилось полностью закрывать какое-либо отделение только из-за того, что работать некому было, но ситуация исправляется. Работа же идет не в одном участке. Отбираются, тщательно отбираются честные люди, желающие служить, а не прислуживать местечковым царькам из руководства, и сводятся вместе в каком-либо отделе, и так далее. С одного отдела несколько человек, с другого, с третьего, так и восстанавливают органы, надеюсь, что не устанут и доведут до конца.
Точно так же и с аппаратом управления, всеми этими горкомами, райкомами и прочими исполкомами. Кто хочет работать, тот и останется, будет снова дурить, пинка под хвост. Сажают только мало, Владимир Ефимович тут излишне либерален, все боится быть похожим на Берию. Я высказал им опасение, как бы из всей этой шушеры не получилась партия оппозиции, но меня успокоили, сказав, что все под контролем. Поживем – увидим. Отвлекся немного.
– Хорошо стало, институт развивается, много заинтересованных молодых людей приходит работать, это же интересно, разводить популяцию, и для экологии, и, прости, для желудка. Ты давно в магазине не был?
– Если честно, – задумался я, – давненько.
– Будешь в городе, обрати внимание. Очереди есть, без них у нас, наверное, невозможно, но в магазинах появилась рыба, разная, много и дешевая.
– Результата я не знаю, но слышал, что теперь есть какой-то отдел в ОБХСС, занимающийся конкретно искусственной спекуляцией. Наверное, отсюда и результаты.
Да уж, как вспомню, так вздрогну, как все было запущено. Торгаши, пользуясь возможностью создать видимость дефицита, устроили настоящее бедствие, и ведь реально не понимали и возмущались, когда их за жопу брали. Я ведь узнавал, специально для этого обращался в наше Рыбинский КГБ, насчет директоров магазинов. Хотел узнать, попалась ли наша благодетельница, директриса того магазина, в котором мы с женой поначалу работали? Да, вот такой я, ругайте. Женщина очень нам помогла, но она тоже была в этой системе, и назвать ее жертвой язык не поворачивался. В принципе, тут поступали довольно мягко, как и говорил ранее. Сажали мало, высшая мера вообще отменена, а тут еще и конфискацию отменили, возможно, это сыграло свою роль. Снимали вот так какого-нибудь директора магазина или базы, предъявляли обвинение, часто приговаривали к большому штрафу. Эти люди были обеспеченными и имели возможность его выплатить. Всё, имущество не отбирали и даже не клеймили штампом в паспорте, человек мог устроиться на нормальную работу и жить спокойно. Так получилось и с нашей знакомой, директором продовольственного магазина в Рыбинске. Наверное, я даже как-нибудь встречусь с ней, хочу знать, как она устроилась, может, помогу чем-нибудь. Вообще, если человек умный, то он поймет, что все это делается в том числе и для его блага. Что может быть приятнее, чем жить честно? Когда ты знаешь, что тебя никто не собирается обманывать, то и жить легче. Сколько уходит сил, здоровья на постоянные поиски чего-либо, ожиданий того, что тебя где-то обманут, где-то обгонят и ты не успеешь достать обычных продуктов питания. Тяжко все это. Утопия? А хоть бы и так. Зато честно. Когда не врешь, жить легче, попробуйте, сами поймете.
Полночи болтали, перемывая косточки всем, включая партию и правительство. Наутро ко мне заявился старший из охраны, Василий Кобзев, старший лейтенант КГБ, и просил никуда не уезжать. Не успев задать вопрос, получил ответ:
– Я не знаю, Александр Сергеевич, просили передать именно так, – парень развел руками, что при его габаритах смотрелось страшно. Парень стоял на крыльце, в сенях, места здесь немного, да еще и потолок низкий, а Василий два метра ростом и в плечах широченный, смотрю на него, как он пытается уместиться в этой тесноте, и смеюсь про себя.
– Ясно, кто-то припрется, как пить дать, – киваю скорее сам себе, обдумывая услышанное. – Ладно, я понял. Рыбалку, правда, сорвали, но что делать?!
– У нас Миша в город собирается, надо продуктов подкупить, с собой мало брали, вы ж в этот раз надолго…
– Эх, Вася, твои б слова, да Богу в уши! – засмеялся я.
– А что, опять куда-то сорветесь?
– Да я бы вообще отсюда ни ногой, сам знаешь, но… Я так же, как и ты, выполняю приказы.
– Вам ничего в городе не нужно?
– Да вроде нет, если что, сами съездим, машина-то тут стоит. И это, Василий, сколько раз просил, хватит «выкать», ты старше меня, при звании и должности, а обращаешься ко мне как с министром каким-то. Хотя есть у нас министры, которые и не заслуживают такого обращения. Договорились?
– Хорошо, Александр…
– Если тебе так проще будет, можешь звать Александром, но на ты.
– Как скажешь, Александр.
«Итак, кто же к нам решил приехать, и зачем?» – Пока прибирался в гараже, размышлял про себя о предстоящем визите кого-то важного, но не смог угадать, кто это будет.
Дядя Коля к обеду позвал к себе, нужно было помочь фронтовику, он все артачился, когда я предлагал ему сделать нормальный туалет, привык по старинке, в яму ходить, вот и позвал ее чистить. Сам он вполне себе в силах, ногу ему неплохо восстановили, но вдвоем-то сподручнее. Он черпает, я принимаю и выношу, тяжело, конечно, от вони, но что поделаешь, надо быть более убедительным.
– Бать… – выйдя из бани около пяти часов вечера, где фронтовик меня хреначил вениками больше часа, я тут же завел разговор.
– Да знаю я, знаю, чего там нужно-то? Самому надоело, или я привык уже, на работе-то нормальный сортир стоит, а там времени больше провожу теперь, чем дома.
– Не прошло и пары лет, – выругался тихонько я. – Завтра позвоню в город, у меня на заводе парни толковые есть, это они мне все материалы подбирали, попрошу привезти все, что нужно, ну, а помощники у нас с вами и так есть, аж трое.
– Неудобно как-то… – начал старую песню дядя Коля, но я махнул рукой, показывая всем видом, что вопрос решенный.
– Все будет в порядке,
