Вспомнить бы только, по какой причине очнулась она лежащей на земле, и почему Тэумар оказался рядом, да еще и в такой непозволительной близости!
Айна растерянно огляделась по сторонам, нахмурилась и снова спросила:
— Где мы?
— На краю обрыва. Ты побежала, сломя голову, а я — за тобой…
Тэумар заглянул вниз. Обрыв был не слишком крут и не слишком глубок, но дно его устилали острые камни, среди которых росли редкие, низкие осинки. Падение на такие камни вполне могло стать смертельным для обоих.
— Куда я побежала? — спросила Айна, ощутив, что ей вдруг стало тяжело дышать.
— Мне откуда знать! Тебе вроде бы померщился голос твоего отца.
Айна, которая почти полностью пришла в себя, ничего на это не ответила. Она не знала, известно ли Тэумару, что отец сгинул без вести около года назад, но внезапно тот сам заговорил об этом:
— Что случилось с твоим отцом?
— Разве вы не следите пристально за все тем, что происходит в Этеляне? — вопросом на вопрос ответила Айна.
— Я — не слежу. Изенар, по всей видимости, пристально наблюдает, но со мной делится не всегда.
Тэумар говорил искренне. В последнее время Изенар редко посвящал сына в свои мысли и переживания, а уж происходящее на Юге, по ту сторону Сухого русла, они не обсуждали очень давно. Тэумар полагал, что причина такой отстраненности — его частые отлучки из дому. Но он и сам более не искал близкого общения с отцом. Чем старше он становился, тем сильнее ему не нравились взгляды Изенар на окружающий мир. Но любить его он продолжал так же преданно, как и в детстве.
— Так у вас в роду нет понимания! — Айна попыталась пренебрежительно рассмеяться, но дыхание перекрыла острая боль в груди. Айна, согнувшись, села на земле и побелела, словно полотно.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Тэумар, сжимая ее вздрагивающие плечи.
— Тебе лучше знать, что со мной! — слабо проговорила Айна, пытаясь стряхнуть его руки.
— Но я не знаю! Ты потеряла сознание, когда мы боролись здесь…
— Боролись?
— Да! Ты намеревалась прыгнуть в обрыв… Должен ли я был позволить тебе это сделать? Мне даже пришлось отхлестать тебя по щекам, чтобы ты успокоилась…
— А затем? — спросила Айна, осторожно прикасаясь пальцами к своему лицу, ощупывая его.
— Не волнуйся, синяков нет! — фыркнул Тэумар, — А затем ты потеряла сознание и лежала как мертвая, без дыхания. Я испугался и дал тебе каплю магии.
— Как?
— Через кровь… Сделал надрез вот здесь… — он указал на левую ключицы Айны, не смея больше прикасаться к ее телу.
— Так я была мертва? — тихо спросила Айна.
— Нет, навряд ли… Даже магия Сухого русла не в силах вернуть обратно того, кто уже ступил на тропу…
Издали донеслось призывное ржание брошенных лошадей.
Айна поднялась на слабых ногах и медленно побрела в ту сторону, откуда оно долетело.
Тэумар молча двинулся следом за ней, все еще переосмысливая странный момент, когда вместо Айны отчетливо увидел Иви. Привыкший добираться до сути вещей и явлений, он ломал сейчас голову, стремясь понять, что произошло. Но догадывался — вырвать эту тайну из лап дремучего леса будет непросто…
Иви подошла к дубу и подняла флягу, лежащую на траве.
— Ты в состоянии продолжить путь? — спросил Тэумар.
Айна понюхала горлышко и протянула ему флягу.
— Попробуй…
Тэумар вдохнул горький, неприятный запах, оставшийся от воды.
— Вероятно, в ней и было дело. Вода отравлена. Где ты набрала ее?
— В тумане. Услышала журчание ручья и соблазнилась…
— Хорошо! Не имеет смысла теперь возвращаться и искать то место. Едем дальше!
Застоявшиеся за ночь лошади храпели и прядали ушами.
Айна хотела уже запрыгнуть в седло, но тут в предрассветном покое раздался протяжно-далекий, горестно-пронзительный крик неведомого существа — то ли зверя то ли птицы. Крик прозвучал дважды, а затем и в третий раз, но уже где-то очень далеко…
— У нас говорят, этот крик раздается из глубин зыбучих песков… — тихо проговорил Тэумар.
— К беде! Трижды повторился… — холодея, прошептала Айна.
— Не обязательно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но она покачала головой. Перед тем, как Изенар похитил ее, неведомое существо кричало два раза.
— Не будет толку от нашего путешествия! — сказала Айна, — Я не желаю безрассудно рисковать жизнью…
— Ты обещала.
— И напрасно! Я представляла, какие опасности нас ждут, но представлять то, что только может случиться и уже ощущать на своем лице дыхание смерти — разные истины. А теперь еще и этот крик!
Айна яростно теребила подпругу седла. Обе лошади, тоже встревоженные диким криком, эхо которого все еще неуловимо звучало в посвежевшем воздухе, дрожали большими телами и рыли копытами землю.
— Так что же ты предлагаешь? — осведомился Тэумар, успокаивающе поглаживая своего коня по теплой шее.
— Ты как хочешь, а я возвращаюсь! — заявила Айна.
— И не надейся на это! — мрачно возразил Тэумар.
— Ты меня не удержишь! Разве что убьешь! Но тогда и этот… — Айне не хотелось произносить вслух ненавистное имя, — будет проклят навеки во всех мирах.
— Хорошенько подумай, прежде чем действовать наперекор клятве. Я не позволю тебе вернуться с полпути…
— Разве я не должна помогать тебе добровольно, а не силком? Не это ли условие договора? — с яростью прервала его речь Айна.
— Мне уже все равно, по своей воле или нет пойдешь ты дальше, — устало проговорил Тэумар, — но ты пойдешь, ясно? Сорвешь черный мох для моего отца, а затем отправляйся на все четыре ветра…
— Это мы еще посмотрим! — выкрикнула Айна.
— Посмотрим! Садись в седло и едем!
— А если я не поеду? — спросила она с угрозой.
— Повезу тебя связанную, — ответил Тэумар, хмуро глядя на не из-под темных бровей.
Айна распрямилась, вскинула голову, презрительно взглядывая в мерцающую глубину его зеленых спокойных глаз.
— Провались ты в зыбучие пески! Никуда не пойду! Хоть убей!
— Для того ли тратил я на тебя драгоценные капли, чтобы теперь убить? — усмехнулся Тэумар, — У меня есть и другое зелье с собой. То, которым Укка сломала твою волю, помнишь? Просто напою тебя им и все — ты в моей власти! Уж на это силы у меня достанет.
Голос его был так тверд, а взгляд так холоден, что Айна поверила. Тэумар вполне мог взять с собой предательское варево, подозревая, что девушка вздумает бунтовать в пути. Он не менее подлый, чем его отец.
— Хорошо же, будь по твоему! — с ненавистью вскричала она, запрыгивая верхом, — Но никакие соглашения между нами впредь не действительны!
И пустив коня вскачь, помчалась через пробуждающийся лес настолько быстро, насколько позволяли густо растущие деревья.
Тэумар поскакал за ней. Он понимал, что Айна вполне способна объявить войну, и тогда покоя не будет ни ему, ни ей. Он понимал: девчонка испугалась, и не мог признаться даже самому себе, что напуган не меньше ее, впервые столкнувшись с тем, с чем справиться собственными силами, мастерством и отвагой у него не было возможности.
Тэумар не стал догонять безумную этелянку, достаточно было того, что он слышал треск веток под копытами ее коня. Пусть побудет одна и попробует сжечь дотла всю свою злость.
Мысль о том, что придется причинить Айне боль, чтобы заставить ее держать слово, вызывала в его душе отчаянный протест. Несмотря на все свои капризы и дерзкие насмешки, она пробуждала в душе его нежные чувства, особенно после того, как он осмелился коснуться губами ее лица.
Она была первой женщиной, с которой его связывали не любовные, а деловые отношения, но с которой приходилось быть столь близко и днем и ночью. Прежде Тэумар всегда искал уединения, даже в разгар самых страстных чувств. И Иви — тому пример. Он не мог находиться с ней постоянно, ему требовалась свобода, — то, чего Иви не желала понимать и принимать. А от Айны никуда не денешься, не развернешься, не уедешь, не бросишь ее. И подобный опыт был для Тэумара и раздражителен и интересен одновременно.
