поймал ее за подбородок. — Скажем так, когда я с тобой, я верю, что волшебство существует.
— Итан, — выдохнула она и повернулась к нему и обвила руками его шею. — Итан.
Он не говорил о Браке по Завету. Он не говорил ни о каком браке. Но он был прав. У них не было секса, но их отношения можно было назвать интимными. За последние несколько дней они многое пережили вместе, и притяжение между ними было неоспоримым. Причина, по которой фальшивое свидание показалось сегодня таким неправильным, заключалась именно в том, что она хотела, чтобы оно было настоящим.
— Да, — сказала она, глубоко вздохнула и приготовилась спрыгнуть со скалы. — Я эмоционально связана с тобой, черт возьми. — Энергия изменилась в атмосфере. Глаза Итана горели.
— Думаю, это шаг вперед по сравнению с прямым отрицанием, — сказал он.
Он начал приближать свой рот к ее губам.
— Подожди, — сказала она. — Думаю, мне следует отказаться от тебя как от клиента, прежде чем дело зайдет дальше. Профессиональная этика.
— Так откажись, — сказал он ей в рот.
— Отказываюсь.
Он прижал ее близко и крепко. Волнующая энергия желания, которую она так старательно подавляла, пронзила ее. Она внезапно задрожала от такой силы. Она и Итан были не единственными источниками энергии в округе. Элементальная энергия растений, пропитанная пси, наполнила атмосферу землистым, опьяняющим покалыванием.
То, что между ними, может быть и временным, — думала она, — но настоящим, и этого было более чем достаточно, чтобы закрутить роман. Она отдалась волшебству ночи, мужчине и моменту.
Глава 37
Дрожь пронзила Равенну, когда она почувствовала пальцы Итана на молнии своего платья. Мгновение спустя он стянул платье до талии. Вшитый бюстгальтер был частью лифа.
Итан прервал поцелуй и посмотрел вниз.
— Красиво, — прохрипел он.
Он коснулся ее груди слегка дрожащей рукой. Осознание того, что она оказала на него такое влияние, наполнило ее восхитительным ощущением собственной чувственности. Она возилась с его галстуком-бабочкой, потому что пальцы у нее тоже дрожали, и наконец сумела развязать замысловатый узел.
Он отстранился ровно настолько, чтобы стянуть с плеч черный пиджак и перебросить его через перила. Она расстегивала его рубашки, глубоко внутри нее нарастало сладкое напряжение. Расстегнув одежду, она прижала ладони к его груди, наслаждаясь ощущением сильных мышц под теплой, упругой кожей.
Он притянул ее к себе, обнял и снова поцеловал. Его рука скользнула под юбку платья. Спустя долгое, затаившее дыхание мгновение она почувствовала его ладонь на внутренней стороне своего бедра. Ожидание более интимного прикосновения перехватило у нее дыхание. Ее ногти впились ему в плечо.
Когда его пальцы скользнули через шелковистый лоскут ее трусиков, она тут же почти достигла кульминации. Никогда еще она не жаждала освобождения так сильно. Горячий поцелуй в номере мотеля дал ей понять, чего ожидать, если они с Итаном когда-нибудь доберутся до постели. Сегодня кровати не было, но они были вместе, и это все, что имело значение.
А потом он гладил ее, открывая ее секреты. Она царапала его, отчаянно нуждаясь в освобождении. Когда он ввел пальцы в нее и нашел большим пальцем тугой бутон ее клитора, она перешла через край.
Захватывающие пульсации кульминации пронеслись по ней, украв голос и дыхание. Ее тело сжалось вокруг его пальцев.
— Да, — прошептал он. — Вот так. — Ночь замерла.
Когда все закончилось, она прижалась к нему, вжалась в него. Желание рассмеяться или закричать было непреодолимым, но она была слишком измотана, чтобы собраться с силами, поэтому закрыла глаза, улыбнулась очень самодовольной, очень удовлетворенной улыбкой и поцеловала его обнаженную грудь.
— Ведьма, — сказал Итан.
Его голос звучал восторженно. Зачарованно.
На этот раз эти слова ее не обеспокоили. Она была огненной ведьмой. Она подняла ресницы, чтобы сказать ему это. .
. . и увидела небольшой фейерверк, который уже угасал внутри беседки.
— Вот дерьмо. — Она изо всех сил пыталась сесть прямо на его бедрах, ужасаясь потере контроля.
— Оставь, — сказал Итан. Он схватил ее за талию, поднял и повернул так, что она села на него верхом. — У нас есть дела поважнее.
— Какие? — она выстрелила в ответ.
И тут она поняла, что его брюки расстегнуты. Его эрекция была сильной и полной.
— То есть. . очень впечатляющие, — прошептала она.
— Я хочу тебя, Равенна. Я всю свою жизнь ждала огненную ведьму.
Она забыла о незапланированном фейерверке и обвила его пальцами. Он не пытался скрыть свой голод. Она не могла принять его всего сразу. Вместо этого она медленно опустилась на его твердую, как камень, длину, пока он не оказался глубоко внутри нее.
Когда его освобождение накатило волнами, он унес ее с собой. Она могла бы поклясться, что на мгновение их ауры слились. Ощущение близости было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала.
Ночь пылала.
• • •
Аделаида и Натали стояли вместе на веранде. Приглушенная музыка и смех бального зала, казалось, доносились из другого измерения. Со своей наблюдательной точки они не видели беседку, но нельзя было ошибиться в искрах паранормальной энергии, которые танцевали в атмосфере на берегу озера.
Аделаида удовлетворенно улыбнулась. — Мне кажется, я вижу фейерверк.
— Я тоже его вижу, — сказала Натали. — Если он разобьет ей сердце, клянусь, я уничтожу его.
— Ты будешь не одна. У вас будет достаточно поддержки со стороны остальных членов семьи. Но, по словам Джейка Суитуотера, настоящая проблема в том, что она может разбить сердце Итана. Очевидно, когда Суитуотеры влюбляются, они влюбляются на всю жизнь.
— Честейны тоже, — сказала Натали.
Аделаида улыбнулась. — Да, и они тоже.
Глава 38
— Я не могу вернуться туда, — заявила Равенна. — Не после той сцены. И по мне видно, что я занималась диким сексом в беседке.
— Окей, — сказал Итан. Он застегнул рубашку и заправил ее в брюки, наблюдая, как Равенна натягивает верх вечернего платья.
