след на броневой пластине оставило хороший, глубокий и даже через фазовую ткань я почувствовал жар.
— А-а-а! — вскрикнул, когда обожгло второй руку.
Снова выстрелил в незнакомца, который будто бы разводился. Три пули прошли через голо-проекции, одна попала, и я добавил ещё. Опять молниеносный взмах плазменным хлыстом, ствол автомата оплавился. Чудом успел убрать палец с гашетки и отбросить оружие, прыгая в сторону. Достал свой пистолет и сделал два выстрела в потолок, переключив боеприпасы на осветительные.
Вокруг наконец-то стало светло, теперь я мог отличить голограмму от настоящего врага. Мы оказались в большом помещении, часть загородок и стен враг с плазменным хлыстом создавал из ничего. Я бросился прямо в стену, уходя от очередного удара, пролетел через неё и ударился в уже настоящую. Фильтра для голограмм в «Волчонке» не было, как и в моём импланте.
Очередной выпад оранжевого пламени, похожего на плеть. Перевернулся и отпрыгнул в сторону, падая на спину отправил вперёд две бронебойных пули. Оказалось, что попал в голографического двойника, тут же по шее прилетело. Мысленно поблагодарил инженеров, которые создавали броню и сделали этот неудобный воротник. Угол простой защиты оплавился, но не дал хлысту добраться до моей тушки.
«Это самурай…» — сказала подруга.
— Я вижу! — заорал, снова уходя от удара.
«Ты не понял — это Самурай!» — повторила она.
Стало ясно, что девушка имеет ввиду офицеров безопасности джапов. О том что он тут делает, стоило подумать позже. Главное — они все «мастера боя» и каждый владеет своим оружием в совершенстве. Всё это не оставляло мне шанса.
Хотя один шанс был…
В этот раз использовал режим последнего шанса. Оранжевое нечто, больше похожее на плеть, почти застыло перед самым носом. Через маску почувствовал жар, пытаясь податься ещё дальше назад. Когда огонь уже стал затухать, прыгнул изо всех сил вперёд. Наконец-то нашёл настоящего джапа, левая рука ударила ему по шлему, отбрасывая назад. Правой прицелился и снял сразу двоих, помогая своим роботам.
Провёл серию приёмов, ногой отправляя противника на землю. Выстрелил в грудь, пуля отрикошетила. Пяткой ударил его несколько раз в живот, на третий он перехватил мою конечность и крутанул. Развернулся вместе с ним и выстрелил несколько раз бронебойными. Все пули достигли цели, но не пробили лучшую в мире броню. Правда, этого тоже хватило. Самурай выронил странную серебряную ручку в виде рукояти меча без гарды. Я тут же ногой оттолкнул её подальше, за что и поплатился ударом под колено.
— А-а-а! — заорал от боли, падая.
Он вскочил, ногой в голову отправил уже меня на землю и кинулся к своему оружию. Схватил его за пятку и на усилителях отбросил назад, впечатывая в стену. «Хром» обвился вокруг ноги и резко вправил, образовал что-то вроде дополнительных экзо-опор. Бросился к джапу, что почти встал, не успел уклониться и получил удар в голову. Следующие два выпада закрыл, но пропустил ногу в грудь и отлетел в стену.
В этот раз он не побежал к своему оружию, достал пистолет и выстрелил в меня несколько раз. Стоило подняться, как меня будто молотом ударили в грудь, снова отбросило на пол. Теперь хотя бы стало ясно что чувствует человек в броне, когда в него прилетает бронебойный составной боеприпас. Система тут же показала, что одна из пластин треснула, но выдержала.
Получил несколько ударов в голову ногой, в глазах забегали мушки. Ухватился за его конечность и резко дёрнул, опрокидывая. Прыгнул сверху и сам нанёс несколько ударов. Перехватил его левую руку с ножом двумя своими, правой он начал методично бить меня в бок. Боль становилась всё сильнее, удержать вибронож получалось плохо.
— А-а-ах! — заорал, не выдержав.
Отпрыгнул назад, отпуская его и попятился, пополз задом, отталкиваясь всеми конечностями. Упёрся в стену, поднялся и, оттолкнувшись, полетел вперёд, прямо на врага, что бежал ко мне. Резко ушёл вниз и ударил в живот, отбросил, добавил ногой. Он попытался заблокировать удар и ответить, получил в колено.
В грудь прилетело сразу несколько бронебойных пуль, меня откинуло назад, плечо прошила сильная боль. Попытался присесть или увернуться — не вышло, срезало очередью с другой стороны, правда, в этот раз броня выдержала. Отлетел в какие-то чёрные бочки, сталкивая их. Стрелок в такой же чёрной броне «Самурай», как и мой противник, снова разрядил винтовку. В этот раз пули попали не в меня, а прямо по ёмкостям рядом. Из них вытекла плотная розовая субстанция, используемая в космических челноках для аварийного ремонта.
Попытался подняться и понял, что завяз, я плавал в этих ярких соплях. Руки оказались скованы, лежал как звезда и ничего не мог сделать. Чем больше двигался, тем больше эта жвачка меня сковывала.
Женщина, если судить по фигуре, открыла забрало. Лет сорок, по азиатам иногда сложно понять возраст, но именно тут я, кажется, угадал. Очень уставшая, озабоченная, и совсем не простая. Скорее всего, аристократка. Посмотрела на меня с брезгливостью, сказала своему напарнику на японском:
— Уходим, защита продержится ещё двадцать минут, потом они найдут выход, — она подошла ближе и оглядела мою броню или меня, спросила: — Его она ищет?
— Да, — мужчина тоже открыл шлем, — Сильный воин.
— Убей, — попросила женщина.
«Обучи нейросесть! — заорала на меня Вика, — Переведи её на новую ступень, обучи нейросеть, дурак, что ты лежишь, обучи нейросеть!»
Да, я мог попробовать снять блокировку с нейросети «Хром». Она ещё немного подучится, например нано-машины смогут разгрызть это розовое дерьмо. Только вот обратного пути уже не будет. Но ведь сейчас тоже может всё закончится.
Тем временем он нашёл свою игрушку — плазменный хлыст. Попытался включить, но ничего не вышло. Рукоять странного и мощного оружия мигнула пару раз оранжевым и потухла.
К его ноге подполз робот с лазерной пушкой. У устройства оказались переломаны все конечности кроме одной. Оно попыталось ударить человека по ноге и получилось очень жалко. Самурай ничего не стал делать, лишь посмотрел на машину, кажется, даже с уважением.
Подошёл ко мне, и я смог рассмотреть лицо. Морщинистое, старое, лет восемьдесят, не меньше. Меня кольнуло — я чуть не проиграл старику. Пусть и напичканному имплантами, но старику. Правда, если смотреть с другой стороны — я чуть не победил Самурая. Они одни из самых сильных одиночек, так что было чем гордится.
— Это бесчестно, воин, но… — он замолчал, поднимая кулак, — но так должно быть.
У него посреди кулака вырос шип из жидкого металла. Старик тоже носил на себе «Хром», и я не верил, что у него он находится в распаде.
