все мои ощущения.
* * *
Каждый человек искупает свой первый миг.
* * *
На секунду мне показалось, что я понял, что значит для последователя Веданты погружение в брахман. Как бы мне хотелось, чтобы эта секунда растянулась до бесконечности!
* * *
Я искал лекарство против тревоги в сомнении. В конце концов, лекарство само превратилось в болезнь.
* * *
«Если учение распространяется, значит, это угодно небесам» (Конфуций).
Как мне хочется поверить в это каждый раз, когда та или иная торжествующая глупость едва не доводит меня до апоплексии!
* * *
Какое огромное количество экзальтированных, чокнутых и слабоумных приходилось мне с восхищением наблюдать! При мысли о том, что они никогда не примут ничью сторону, я испытывал облегчение сродни оргазму.
* * *
Жить в конфликте со своим временем – редкая привилегия. Каждую минуту ты отдаешь себе отчет, что думаешь не так, как другие. И это состояние острого несходства с остальными, при всей своей кажущейся ущербности и бесплодии, тем не менее, обладает философским статусом, которого ни за что не обретешь, если позволишь себе погрузиться в размышления о событиях.
* * *
«Ничего не поделаешь…» – твердила мне восьмидесятилетняя старуха в ответ на каждое мое замечание, на каждую новость, которую я кричал ей в самое ухо, в ответ на настоящее, и будущее, и ход вещей…
Я все еще надеялся добиться от нее хоть чего-нибудь новенького и донимал ее своими опасениями, претензиями и жалобами. И снова слышал вечное: «Ничего не поделаешь…» Потом это мне надоело, и я ушел, проклиная ее и себя. Что за блажь открывать душу дуре!
Но, едва оказавшись на улице, я опомнился. «А ведь старуха совершенно права. Как же я сразу не понял, что ее заезженная пластинка выражает истину, и притом наиважнейшую истину, – не зря же все вокруг нас вопиет об этом и все внутри нас отказывается в это верить».
* * *
Бывает два рода предчувствий: первичные (Гомер, Упанишады, фольклор) и вторичные (буддизм махаяны, римский стоицизм, александрийский гнозис). Яркая вспышка и приглушенный свет. Пробуждение сознания и усталость разбуженного.
* * *
Если верно, что погибшее никогда не существовало, то рождение как источник обреченного на гибель столь же мало принадлежит существованию, как и все остальное.
* * *
Осторожнее с эвфемизмами! Они лишь усиливают ужас, который предположительно должны скрывать.
Употреблять слово покойный вместо слов мертвый или умерший представляется мне нелепым, если не бессмысленным.
* * *
Стоит человеку забыть о том, что он смертен, как он становится способен на великие свершения и порой даже действительно их совершает. В то же самое время подобное забвение как результат утраты чувства меры служит причиной всех его несчастий. «Смертный, думай, как положено смертному». Честь изобретения трагической скромности принадлежит античности.
* * *
Из всех конных статуй римских императоров единственной пережившей и нашествие варваров, и эрозию веков является статуя Марка Аврелия, наименее дорожившего званием императора и наверняка удовольствовавшегося бы любым другим общественным положением.
* * *
Силой воли поднявшись с постели, я, преисполненный планов, собирался работать и все утро провел с этим твердым намерением. Но едва я уселся к столу, как в голове возникла паршивая, гнусная, надоедливая мыслишка: «И зачем только ты явился в этот мир?» – возникла и разрушила весь мой порыв. И я, как обычно, снова улегся в постель с надеждой если не найти ответ на этот вопрос, то хотя бы еще поспать.
* * *
Пока мы остаемся на поверхности вещей, мы легко решаем вопросы и рубим сплеча, но стоит проникнуть немного вглубь, как мы теряем всякую способность к решению и лишь сожалеем, что не остались на поверхности…
* * *
Страх оказаться обманутым – это вульгарный вариант поиска Истины.
* * *
Люди, хорошо знающие друг друга, не испытывают тотального взаимного презрения – они слишком надоели друг другу, чтобы оставаться способными на такое сильное чувство.
* * *
Послушное следование за учением, верованием или системой взглядов отупляет, особенно писателя, если только вся его жизнь не является, как это часто случается, опровержением высказываемых им идей. Это противоречие, или измена, служит ему стимулом и поддерживает его в состоянии испуга, смятения и стыда, каковые чрезвычайно благотворны для производства чего-либо.
* * *
Рай был таким местом, где все всё знали, но где никому ничего не объясняли. Это был мир до греха, то есть мир до комментария…
* * *
К счастью, я неверующий. Будь у меня вера, я жил бы в постоянном страхе ее утратить. Поэтому она ничем не помогла бы мне, а только навредила.
* * *
Обманщик, «враль», сознательно идущий на обман, то есть не скрывающий от себя собственной лжи, продвигается в познании намного дальше, чем степенный, пользующийся уважением, цельный мыслитель.
* * *
Тот, у кого есть тело, имеет право на звание отверженного. Если же у него есть к тому же и «душа», то он вправе претендовать на анафему.
* * *
На каком языке говорить с человеком, который потерял все? Лучше всего отдать предпочтение самым туманным и расплывчатым выражениям.
* * *
Сожаление первично: поступки, которых мы не совершили, заставляют нас без конца возвращаться к ним мыслями и в силу этого образуют главное содержание нашего сознания.
* * *
Как хочется иногда почувствовать себя каннибалом! Не ради удовольствия сожрать кого-нибудь, а ради того, чтобы потом тебя вырвало.
* * *
Не желаю больше быть человеком. Мечтаю о какой-нибудь другой форме вырождения.
* * *
Каждый раз, когда ты стоишь на перепутье, приляг и полежи спокойно несколько часов. Решения, принятые на ногах, ничего не стоят, – они продиктованы либо гордыней, либо страхом. Конечно, ты и лежа не свободен от этих двух бичей, но тогда они проявляются в более мягкой, вневременной форме.
* * *
Когда кто-нибудь жалуется, что не достиг в жизни своей цели, достаточно напомнить ему, что и сама жизнь пребывает в аналогичной ситуации – если не хуже.
* * *
Произведения умирают. Но их фрагменты, не имевшие собственной жизни, и умереть не могут.
* * *
Ужас перед второстепенными вещами буквально парализует меня. Ведь именно второстепенное есть сущность всякой коммуникации (следовательно, и мышления), оно – плоть и кровь устного и письменного слова. Попытка отвернуться от него равнозначна заигрыванию со скелетом.
* * *
Удовольствие, которое мы получаем от сознания выполненного дела
