Проклятый был повержен, но мои братья ушли в вечность, а я… Я стал человеком. Я радовался победе, но у этой победы был вкус меда и желчи одновременно. Мои соратникинавсегда остались там, в великом пожаре Вингомартиса, который горел девять дней и девять ночей, а я продолжал жить. Когда ливень погасил догорающие руины Вингомартиса, я оплакал моих братьев-Первосозданных и моих братьев-фейнов и отправился на восток, в земли людей. Там я видел, что принесло Аркуину великое Безумие. Полчища Проклятого рассеялись, но пасть Темного мира не закрылась с его падением. Вырвавшиеся из Тенебры темные твари, ужасные чудовища и мерзкая нежить разбрелись по земли, алча человеческой крови и плоти. Люди, не наделенные силой Первосозданных, не могли сражаться с ними, и само появление этих тварей вызывало у них ужас. Я шел по земле и видел деревни и города, опустошенные кровожадными тварями, ступал по костям человеческим, усеявшим дороги. Повсюду, от Эмеберттского побережья до Азуджа, от Печального берега до прибрежных низин Лота, я видел страх, горе и смерть. И еще я видел, что для магов наступил звездный час, ибо на людском страхе перед порождениями Тенебры зарабатывали они золото, уважение и почет. Да, маги могли бороться со многими из темных существ, но делали это не из человеколюбия – честолюбие, жажда власти и наживы двигали ими. А еще маги, одержимые страстью к запретным знаниям, заражались Безумием и становились чудовищами похуже порождений Тенебры. И я начал свою войну, которая продолжалась тысячу лет, и которая, хвала Силе, близка к завершению.
Я искал и находил тех, кто становился моими учениками, соратниками и спутниками, и вместе мы истребляли заполонившую Аркуин нечисть. Меня знали под многими именами. Я был учителем Джославом и учителем Мерулайном, учителем Тейраком, и учителем Рамимором. Но я всегда искал и находил чистых сердцем, благородных и отважных людей, сидов и двайров, которые становились воинами, наследовавшими фейнам. Я был рядом с королем Громобоем, когда Черные ведьмы сеяли ужас в западных марках Аркуина. Громобой принял мой дар фейна и этот меч, и победил – слепой, но благородный и бесстрашный, как и все фейны. Мои ученики по всему Аркуину уничтожали всю эту расплодившуюся мерзость, вампиров и гулов, Неупокоенных и скимров, ведьм и оборотней, безумных магов и их омерзительные творения. И мы преуспели в этом деле. Постепенно рассказы о чудовищах стали страшными легендами, и мир стал безопаснее и лучше. Но однажды маги Румастарда нашли путь в Альтион, Старый Мир, ту часть реальности, которую мои собратья некогда запечатали ценой собственной жизни. Граница миров была пройдена, и в Аркуин снова пришло Безумие. Я пытался воссоздать братство фейнов, когда вместе с рыцарями Севера учредил орден приграничников. Все эти годы со мной были память о моих собратьях и этот меч, который некогда принадлежал мне. Меч Ардболг, Холодный Пламень, закаленный в моей крови, откованный мастером Гертензериком для моего ученика, Джослава Лотийца, одного из шести первых фейнов. Человека, с которым я стал одним целым. Годы шли, и мои ученики уходили в вечность, а я оставался, и меч снова возвращался ко мне.
Лорд Дейсон Лориан стал предпоследним моим учеником – последним была ты, Беа. Это случилось восемнадцать лет тому назад, в день, когда юная княжна Эдвина прибыла в Румастард, чтобы стать женой короля Осмуна Хемфрика. Мы с лордом Дейсоном были в ее свите. После свадьбы Осмун приблизил Дейсона к себе, а год спустя, когда Лориан одержал победу над картенскими мятежниками, возложил на него цепь королевского десницы. Появилась призрачная надежда, что нам в канун прихода Ожидаемого и Разрушителя удастся восстановить орден приграничников. Но судьба надсмеялась над нами…
Видение Квинакора о Разрушителе гласило: «Возродится Проклятый в царственном порфире от преступной связи короны с рыкающим львом, и вся сила магии Анги-Круайн будет на его стороне. По обе руки встанут от него рати, и ни огонь, ни ветер, ни другая сила Анги не смогут причинить ему вреда. Он войдет в Драконеум и обретет истинное обличие, и тогда узрит Аркуин битву, равной которой не бывало прежде». Приближалось время исполнения древнего откровения, и я сказал о нем Дейсону. Мы искали Проклятого далеко, а он был близко. И Дейсон впервые нарушил мою волю. Совершил роковую ошибку, за которую расплатился дорогой ценой. Страшная правда сломила его дух.
- О какой ошибке ты говоришь, старче? – не выдержал я. – Твои речи смутны и непонятны.
- Я велел Дейсону найти воплощенного Проклятого и убить его. Но Дейсон не смог этого сделать, поскольку ему пришлось бы убить собственного ребенка.
- Что?! – Я повернулся к смертельно побледневшей Флавии. – Так она…
- Нет, - старик покачал головой. – У Флавии Лориан есть сводный брат по отцу, которого король Осмун считал своим сыном. Когда Осмун взял в свой дом красавицу Амбер Феон, он был уже слишком стар и слаб. У королевы Амбер было сердце гадюки, но она была красавицей. Дейсон, ослепленный ее красотой, полюбил ее, и она без колебаний ответила на эту любовь. Ей нужен был страстный молодой мужчина, а не бессильный Осмун. Тайная преступная страсть принесла свой плод. Рогер – вот о ком я говорю. Рожденный в царственном доме от тайной связи королевы и рыкающего льва. Что изображено на гербе твоего дома, Флавия?
- Рычащий лев, - прошептала Флавия, и мне вдруг стало по-настоящему страшно.
- Да. Дейсон не хотел мне верить, хоть и признавал мою правоту. Мне было жаль лорда Дейсона. Он разрывался между долгом и отцовской любовью. У тебя есть дети, тунак?
- Есть, - ответил я, - дочка. Маленькая.
- Спроси себя: пролил бы ты кровь своей дочери, если бы даже от этого зависела судьба твоего мира?
- Никогда, - ответил я без малейшего колебания.
- Вот и Дейсон так говорил, и я не мог переубедить его. Он считал, что есть способ избавить Рогера от одержимости. Осмун к тому времени был смертельно болен, и последним, кого он призвал к своему смертному одру, был лорд Лориан. Умирающий король взял с Дейсона торжественную клятву, что лорд-десница будет опорой его сыну и наследнику во всех испытаниях. Дейсон дал ее, зная, что у короля есть лишь один наследник его крови – Дуган, сын от лотийской княжны Эдвины, больной калека, отправленный Осмуном в вечную ссылку в замок Род. И после смерти Осмуна Дейсон решил бежать из столицы в Род, к принцу Дугану. В те дни мы виделись в последний раз. Это был жест отчаяния, я знаю, но бедный Дейсон считал, что другого выхода у него нет. Он надеялся, что как-то сможет остановить это безумие, не проливая кровь сына. И я вновь не смог убедить его. Что было дальше, вы знаете. Высшие маги Циркулюм ин Тенторио, знавшие о пророчестве и связывающие с пришествием Проклятого свои планы, сделали все, чтобы лорд Дейсон не доехал до замка Род.
- Разве нельзя было найти другого человека, чтобы убить этого вашего Проклятого? – спросил я.
- Предать Лориана? Решить судьбу сына за спиной отца? Нет, я не мог так поступить. Я до последнего верил, что Лориан исполнит свой долг. Но он был убит, - старик посмотрел на Флавию. – Я скорблю вместе с тобой, девочка. Твой отец был чистый и честный человек, истинный рыцарь, храбрый и благородный. Мне не в чем его упрекнуть.
- И ты решил, что я могу его заменить? – спросил я. - И вообще, зачем нужно было тащить человека из другого мира, если есть свои последователи? Непонятно, старик.
- Ты защищен от Безумия, тунак. Рожденный в другом мире и попавший в Аркуин сможет противостоять темной силе Анги-Круайн. Так считал Квинакор, ибо ему были знакомы все тайны магии Духа. Он хотел создать совершенную плоть для грядущего Защитника, но даже Первосозданным не удалось подчинить себе Ветер Жизни. Квинакор предвидел это и сказал, что придет день, когда душа из другого мира войдет в плоть рожденного в Аркуине и исполнит предназначенное.
- Очень надеюсь, что не ты подстроил аварию на дороге, - буркнул я.
- Узнав о гибели Лориана и его дочери, - тут старик посмотрел на Флавию, которая плакала, спрятав лицо в ладонях, - я отправился на север, в Улай, к древнему алтарю Первосозданных. Там я открыл переход между мирами и видел твое пришествие в Аркуин, тунак. Ты умер в своем мире, прошел через открытый моей магией ход между мирами и вселился в тело юноши, погибшего здесь, в Аркуине. И пока ты пребывал на границе миров, я говорил с тобой. Я открыл для тебя портал, который привел тебя в Аранд-Анун, к алтарю Первосозданных - туда, где согласно пророчеств Квинакора должен был начаться твой путь. А дальше ты повстречал спасшуюся дочь Дейсона и Беа и вместе с ними прибыл сюда, чтобы отыскать Ардболг. И мы встретились. Дороги, предназначенные каждому из нас судьбой, сошлись в одной точке.
