— Да я, собственно, все уже рассказала, — ответила Маргина, так и не поняв, что об этом думает Неф. Он помолчал немного и, пронзительно глядя Маргине в глаза, сказал:
— Русик скоро вырастет и сам определит с кем быть. Я его удерживать не стану.
— Спасибо, — сказала Маргина и, обернувшись, тихо пошла к дому Лотта.
Таинственный остров резко остановился и Маргина, не удержавшись, повалилась на землю.
— Что случилось? — спросила она у Нефа. Тот, не оборачиваясь, сказал:
— Мы прибыли на место.
* * *
Хрустальный колокольчик призывно зазвенел и Рохо, снижаясь, погрузился в молочное облако, которое скрыло всё с глаз. Глаза лебедя даже мешали, и Рохо прикрыл их, наблюдая внутренним зрением все пространство между гор и долину внизу, где горящими красными точками отмечались кусочки плоти Блуждающего Нефа. К смущению Рохо там же горели и зелёные точки, явно не принадлежащие его хозяину, но Рохо решил собрать и их, а Неф пусть решает, что ему нужно.
Он записал все координаты в свои глифомы, с полной характеристикой точек, и принялся методично обходить их, сливая внутри себя кусочки найденной плоти в две большие капли. Чужие остатки собрались быстро, а мелко рассыпание зерна хозяина пришлось собирать более тщательно.
«Как будто всё», — подумал он, подбирая последнюю каплю прямо из ручья, текущего по изрытой водой дороге. На всякий случай Рохо раскинул сетку на пространство вокруг, чтобы не пропустить какую-нибудь кроху, и сразу же почувствовал незнакомца. Тот мощной волной накрыл его, сразу блокировав все движения, и Рохо с удивлением увидел глазами лебедя огромного рыжего кота, который, сверкая зелёным взглядом, рассматривал его снаружи и изнутри. Кот тут же слизнул красную каплю, собранную Рохо и, ухмыляясь кошачьей рожей, сказал:
— Спасибо!
Потом принялся ковыряться в нем, на что Рохо ничего ответить не мог, так как был внутренне скован намного крепче любых оков. Последнее, что он почувствовал, это то, что незнакомец копался в его глифомах, а дальше его эго отключилось.
* * *
Анапис недолго путешествовал в одиночестве. Он шёл вдоль реки Кансии, поднимаясь к её истокам, пока не почувствовал своим натренированным взглядом, что за ним следят. Другой, быть может, не заметил, но Анапису достаточно было одной сломанной ветки или нечаянной метки на коре дерева. Его вели и спереди, и сзади, что говорило о многих наблюдавших. Прикинув это, Анапис перестал беспокоиться — если его хотели бы убить, то давно бы это сделали. Пусть сопровождают, ему же безопаснее от других племён. То, что это были маео, Анапис понял сразу, и решил не проявлять враждебности и вести себя крайне осмотрительно и осторожно.
Поэтому, когда, миновав очередной изгиб реки, он увидел сидящего на коне полуголого кочевника, украшенного перьями птицы махи и державшего в одной руке свою кету с камнем, Анапис вежливо склонил голову в приветствии, спокойно глядя в глаза маео и ничем не выражая агрессивности. Кочевник склонил голову в ответном приветствии и, показывая на Анаписа кетой, спросил:
— Бегун?
Анапис отрицательно помахал головой. Он знал, что для путешествия по землям маео нужно испросить разрешение местного тотама, поэтому сказал:
— Я путешественник, иду к тотаму.
— Тотам там, — показал кетой в степь маео и добавил, — ты пойдёшь с нами.
В подтверждение его слов из перелеска у реки выехали несколько маео на лошадях. Анапис, куда тут денешься, по доброму улыбнулся кочевнику и склонил голову в знак одобрения. Дальше, до самого стойбища тотама, он шёл в окружении конных маео, ничуть не опасаясь их.
Временное стойбище тотама представляло собой защищённое редким кустарником место, на котором стоял одинокий шатёр, цветом выбеленного голубого неба, возле которого горел костёр, несмотря на пылающее солнце. На костре кипел огромный закоптелый пузатый чайник, явный признак подарка знатного путешественника.
Длинный старый маео, с округлым лицом, сидел рядом, чему-то улыбался, глядя в костёр, и на подъехавших не обращал никакого внимания. Сопровождающий Анаписа маео склонился к уху вождю и что-то прошептал. Тот вскинул заинтересованный взгляд на Анаписа и рукой указал ему присесть к костру. Подошедший, заспанный, молодой маео, совсем мальчик, принёс кружки и налил Анапису и вождю напитка из чайника.
Анапис знал вкус чая маео и с удовольствием стал прихлёбывать из кружки. Он также знал, что тотам заговорит не раньше, чем выпьет свой чай. То ли от действия чая, то ли ещё по какой-то неведомой ему причине, но Анапису вдруг стало по-домашнему приятно, легко и просто. Тотам допил кружку, прищурил глаза и сказал:
— Меня зовут Ай-те-Кон. Куда путь держишь скиталец.
Чем-то зацепило Анаписа это слово и он, назвав себя, выложил старому вождю все, вплоть до своего сиротского рождения. Ай-те-Кон, в знак уважения к гостю, поднялся и осмотрел опалённую огнём голову Анаписа, цокая при этом языком.
— Твой бывший хозяин проследовал недавно на летающем корабле, — сообщил он Анапису, — а женщине мстить негоже, она здесь не при чем.
Анапис склонился перед старым вождём, думая о том, что рассказав все о себе, он как будто очистил свою голову от мусора, и в душе согласился с тотамом, что Маргина, вероятнее всего, не первопричина его ненависти.
— Тебя проводят мои люди, — сказал Ай-те-Кон, кивнув Анапису. А сам погрузился в свою историю, так неожиданно обрастающую новыми подробностями. Что там совет тотамов, такую историю не стыдно рассказать даже королю Ладэоэрну.
* * *
Маргина подошла к краю острова и глянула вниз. Там, между редкими облачками, поблёскивала чернотой станция Наблюдателей.
— Я вас на время оставляю, — ухмыльнувшись, сказал Блуждающий Неф, подходя к краю острова.
— Папа, я с тобой, — крикнул ему Русик, пролетая мимо, но Неф жёстко сказал: — Нет, ты остаёшься здесь.
Русик спикировал к Маргине и, прильнув к ней, заплакал.
— Ты довольна? — усмехнулся Неф, глядя на Маргину.
— Спасибо, — сказала она, прижимая к себе Русика.
Неф упал вниз и, вскоре, превратился в точку.
«Хотя бы ты разбился», — подумала Маргина, и тут же внутри себя услышала насмешливый голос Нефа: «Не дождёшься!» Она засмеялась и ещё крепче прижала к себе Русика.
— Пойдём, — сказала она ему, — а то мама все слезы выплакала о тебе.
Тем временем Неф тонким слоем покрыл станцию, пытаясь обнаружить код и вскрыть её. Но, как ему было не прискорбно, поиск кода дело затяжное, и, несмотря на целую вечность впереди, нужно сделать это быстро, пока Мо не обнаружил его затею. Мо и Маргина эмоционально связаны и Блуждающий Неф постарался совсем успокоить Маргину, чтобы её эмоциональный всплеск не привлёк Мо, который, в данный отрезок времени, был для Нефа опасным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
