закончила он протянул руку.
- Давайте глянем.
Он снял очки в роговой оправе, и стал, перекатывая в ладони флакончик, внимательно
рассматривать фрагмент. Потом позвонил кому-то в отдел ДНК.
- Быстрее сделают анализ если запрос будет от меня, - пояснил он, кладя трубку.
- Это хорошо.
- Образец кости я уже осмотрел и все уже зафиксировано в базе данных по жертвам
катастрофы. Когда получим результаты по этому, – он указал на флакон, - мы сравним их.
- Нет слов выразить вам мою благодарность!
Он откинулся в кресле и закинул руки за голову.
- Вы действительно для кого-то стали занозой в одном месте, доктор Брэннан.
- Думаю, да.
- Есть предположения кому вы помешали?
- Паркеру Дэвенпорту.
- Вице-губернатору?
- Именно.
- Что же вы ему сделали?
Я пожала плечами.
- Трудно помогать если вы не все говорите.
Я уставилась на него, в душе сомневаясь – стоит ли все рассказывать. Я поделилась своей
теорией с Люси Кроу, но то был округ Суэйн, а это мой дом. Рон Гиллман руководит
второй самой большой криминалистической лабораторией во всем штате. Хотя все
финансируется локально, но деньги пришли к нему через федеральные гранты, которые
назначают в Роли.
Как и к медикам, и в университет.
Да к черту все!
И я рассказала ему сжатую версию, того что рассказывала Кроу.
- Так вы думаете что Вехоф из вашего списка это сенатор Пэт Вехоф из Шарлотты?
Я согласно кивнула.
- И этот Вехоф каким-то образом связан с Дэвенпортом?
Снова кивок.
- Вехоф и Дэвенпорт… Вице-губернатор и сенатор штата. Это сила.
- Генри Престон был судьей.
- Какая связь?
Я не успела ответить, так как в дверях показался мужчина в белом халате, с именем
«Крюгер» на нагрудном кармане. Гиллман представил Крюгера как начальника отдела
ДНК. Он, и еще один аналитик, работали со всеми образцами в отделе. Я встала и мы
пожали друг другу руки.
Гиллман передал Крюгеру флакон и пояснил что от него требуется.
- Если что-то тут есть, то мы это найдем! – заверил он меня.
- Сколько нужно времени?
- Надо очистить, все подробно изучить и задокументировать каждый этап. Думаю, смогу
дать ответ через 4-5 дней.
- Отлично.
Мы с Крюгером подписали бумаги о передаче образца и он ушел, забрав флакон с зубом.
Я подождала пока Гиллман поговорит по телефону, и задала вопрос:
- Вам знаком Пэт Вехоф?
- Нет.
- А Паркер Дэвенпорт?
- Встречался с ним.
- И?
- Он популярен. Люди голосовали за него.
- И?
- Препротивный тип.
Я показала ему фото с похорон Трампера.
- Вот он. Но это было очень давно.
- Да уж.
Он вернул мне фото и спросил:
- Ну и как вы все это объясняете?
- Никак.
- Какое-то объяснение у вас должно найтись.
- Это точно.
- Как могу помочь?
- По правде говоря, вы могли бы сделать для меня кое-что.
---------------------------
Я нашла Бойда, спящего в обертках от гранолы. При первом же звуке от ключа в дверце,
он проснулся, вскочил и залаял. Поняв что это не вражеская атака на машину, он уложил
по лапе на каждое из передних сидений и энергично начал вилять хвостом и всем задом в
придачу. Я проскользнула за руль, и он тут же занялся удалением моего макияжа своим
шершавым языком.
Сорок минут спустя я подъехала к дому по адресу, который Гиллман нашел для меня.
Хотя здание находилось всего в десяти минутах от центра города, и в пяти минутах от
моей квартиры на Шарон-Холл, поездка заняла много времени, из-за вечной неразберихи
на Квинс-роуд.
Названия улиц в Шарлотте указывают на шизоидный характер города. С одной стороны
процесс именования прост: есть персона и по ней называют улицы. В городе есть Квинс-
роуд, Квинс-роуд Вест, Квинс-роуд Ист. Шарон-роуд, Шарон-лэйн, Шарон-вью, Шарон-
авеню. Я находилась на пересечении Ри-роуд и Ри-роуд, Парк-роуд и Парк-роуд. Еще
есть названия и с библейским смыслом: Провиденс-роуд, Кармил-роуд, Сардис-роуд.
С другой стороны, ни одна улица не тянется больше чем на несколько миль. Они меняют
свои названия с фантазией. Тивола становится Фэрвью, потом превращается в Сардис. В
одной точке Провиденс-роуд перерастает в перекресток, где справа – улица Провиденс-
роуд, прямо - Квинс-роуд, которая вдруг становится Морхед, слева - Квинс-роуд, которая
сразу становится Селвин. Билли Грэм Парквэй превращается в Вудлон, затем в Раннимид,
а Вендовер переходит в Иствэй.
Разные улицы под одним названием – Квинс, это как злая насмешка. Я всегда приезжим
говорю: если вы вдруг оказались в месте со словом Квинс в названии – уезжайте оттуда!
Это правило всегда меня выручало.
Марион Вехоф жила в огромном доме в стиле Тюдоров на Квинс-роуд Ист. Стены
покрыты бежевой штукатуркой, деревянная отделка, а каждое окно первого этажа
забрано ажурной решеткой. Аккуратно подстриженная зеленая ограда по периметру
участка, и много клумб покрытых яркими цветами. Прямо перед домом росли две
огромные магнолии.
На дорожке, разделяющей газон, стояла и поливала анютины глазки дама в жемчугах, в
туфлях-лодочках и бирюзовом брючном костюме. У нее была бледная кожа и волосы
цвета имбирного эля.
Предупредив Бойда, чтобы он вел себя хорошо, я вышла из машины и замкнула двери. Я
крикнула женщине, но она не обратила на меня никакого внимания.
- Миссис Вехоф? – чуть громче позвала я.
Она обернулась и обрызгала мне ноги водой из шланга. Ее рука дернулась, и вода была
перенаправлена на траву.
- Ой, извините, ради бога!
- Ничего страшного, - сказала я, но все же отступила подальше от воды. – Вы миссис
Вехоф?
- Да, дорогая. А вы племянница Клары?
- Нет, мадам. Я доктор Брэннан.
Ее глаза переместились куда-то вдаль, словно она читала невидимый ежедневник.
- Я забыла о какой-то встрече?
- Нет, миссис Вехоф. Могу я вам задать несколько вопросов о вашем муже?
Она сфокусировала свой взгляд на мне.
- Пэт был сенатором 16 лет. Вы журналистка?
- Нет. Четыре срока на такой должности это достижение.
- Эта работа отнимала у него время на семью, но он ее любил.
- Куда он ездил чаще всего?
- В Роли.
- А в Брайсон-Сити он ездил?
- Это где?
- В горах.
- О, он любил горы. Ездил туда как выдавалось свободное время.
- А вы с мужем ездили?
- Нет. У меня артрит, так что…
Ее голос стал тихим, словно она сомневалась стоит ли продолжать.
- Артрит – болезненная штука.
- Совершенно верно. В эти поездки он ездил с ребятами. Вы не возражаете если я закончу
поливку?
- Да, конечно.
Я не отходила от нее пока она поливала клумбу с анютиными глазками.
- Мистер Вехоф ездил в горы с сыновьями?
- О, нет! У нас с Пэтом дочь, она уже замужем. Он ездил со своими приятелями, - она
засмеялась каким-то икающим смехом, - Он называл это «набраться сил вдали от
женщин».
- Он ездил с друзьями? – переспросила я.
- Они были очень близкими друзьями, еще со школьных времен. Они ужасно скучают по
Пэту, и по Кендаллу тоже…Да, мы не молодеем…
И снова она прервалась.
- Кендалл?
- Кендалл Ролинс. Он первый умер. Он был поэтом. Вы знаете его стихи?
Я отрицательно покачала головой, внешне оставаясь спокойной, но сердце в груди
безумно колотилось. В списке H&F была такая фамилия!
- Кендалл умер от лейкемии в 55.
- Слишком молод, - пробормотала я. – Когда это произошло?
- В 1986.
- А где ваш муж с друзьями останавливался когда ездил в горы?
Ее лицо напряглось, а левый глаз дернулся от нервного тика.
- У них был там какой-то домик. А почему вы об этом спрашиваете?
- Недалеко от Брайсон-Сити упал самолет, и я изучаю прилегающую местность и
стоящий поблизости дом. Возможно ваш муж был одним из владельцев.
- Тот ужасный случай со студентами?
- Да.
- Ну, почему молодые умирают? Там был один мужчина. Он летел на похороны моего
мужа. Всего 43 года!
Она печально покачала головой.
- Кто это был?
Она посмотрела в сторону, вспоминая.
- Он был сыном одного из друзей Пэта. Жил в Алабаме, так что я не знакома с ним. Но у
меня все равно просто сердце разрывается.
- Вы знаете имя?
- Нет.
Она отвела взгляд.
- Вы знаете имена друзей мужа, которые ездили с ним в тот дом?
Она начала нервно крутить распрыскиватель на шланге.
- Миссис Вехоф?
- Пэт никогда не рассказывал об этих поездках. Я и не спрашивала. Ему нужно было
личное пространство, ведь он так много находился на людях!
- Вы когда-нибудь слышали о фирме H&F?
- Нет.
Она по-прежнему возилась с распылителем, стоя ко мне спиной, но я видела как
напряжены ее плечи.
- Миссис Ве…
- Уже поздно. Мне пора в дом.
- Мне хотелось бы узнать имел ли какое-то отношение ваш муж к тому лесному дому.
