Читаем без скачивания Узел проклятий - Алексей Бессонов

– Мы теряем скорость.

– Что-то с двигателями? – спросил Детеринг – для него все шло как обычно, характер вибрации, давно уже ставшей обыденностью и почти не ощущавшейся, не изменился ни на йоту.

Харрис молча дернул плечом. Быстро расправившись со своим омлетом, он недовольно посмотрел на Йорга, который никуда не спешил:

– Заканчивайте. Сейчас пойдем искать Дольмана. Вилли, Эдвин, – повернулся он к своим людям, – ступайте в каюту и никуда не теряйтесь.

– Ясно, шеф, – хмуро отозвался Ломбарди, судя по его лицу, он тоже чувствовал что-то недоброе.

Дольмана они нашли в главном штурманском посту перед пультом управления навигационным «мозгом». Рядом с ним, положив ладони на спинку собственного кресла, стоял Кук, и лицо его казалось серым.

– Вы, кажется, накаркали, – с деланым весельем сообщил командир корвета. – Похоже, что нас преследуют. Вот, – он ткнул пальцем в экран, – шесть сигнатур, идут курсом перехвата.

– Почему мы сняли нагрузку? – угрожающе спросил Харрис, даже не глядя на засечки, указанные Дольманом. – Или я уже сошел с ума?

Дольман развернулся к нему вместе с креслом:

– Капитан конвоя принял решение разделиться. Крейсер и шесть быстроходных фрегатов уходят, остальные поворачивают к Ордуру. Там много лидданских кораблей, и в таком вираже мы сможем достичь безопасной зоны раньше, чем «эти» выйдут на дистанцию открытия огня.

– Как так уходят?! Дайте мне поговорить с этим идиотом! Он что, совсем ничего не понимает?

– На этих кораблях несколько тысяч пассажиров, милорд. Капитан конвоя не может рисковать их жизнями. Сейчас у него есть шанс оторваться и часов через десять соединиться с большим лидданским конвоем, который идет с Корти на Кассию.

Харрис медленно опустил веки.

– Кто командует нашим огрызком? – спросил он.

– Фил Стивенс, командир фрегата «Белла Анхелика». Вы хотите ему что-то сказать? Он вообще довольно самолюбивый человек, может и послать куда подальше.

– Пошлет так пошлет! Вызывайте, Бонни.

Дольман кивнул Куку, и тот потянулся к пульту боевой связи. Через несколько секунд в рубке раздался уверенный, густой голос:

– Стивенс. Что ты хотел, Дольман? Опять вопросы к навигационному обеспечению? Скажи своему штурману, чтобы он перестал трахать мне мозги и просто держался в строю. В следующий раз я его с собой не возьму, пусть хоть плачет у меня под дверью!

– Говорит полковник Теопольд Харрис, командир первого дивизона легиона «Трафальгар», – голос лорда Тео зазвучал настолько непривычно, что Детеринг моргнул от изумления. – Вы слышите меня, Стивенс?

– Как вы оказались у Дольмана? – Командир фрегата разом утратил свою самоуверенность. – Я… я слышал ваше имя, милорд.

– Очень хорошо. Раз слышали – слушайте дальше. До Ордура мы не дойдем, это ясно даже трюмным крысам. Единственный шанс отпугнуть ту сволочь, что за нами гонится, – перестроиться в «коробочку», загнав тихоходов вовнутрь, и идти с частой сменой курсовых углов. Вам придется занять место в арьергарде и находиться в постоянной готовности контратаковать по любому азимуту. Все, что мы можем, Стивенс, – это расстроить их атаку, заставив их разделиться и лупить по корветам.

– Почему вы думаете, что мы не сможем уйти?

– Потому, что я это вижу. Мы могли бы уйти, если бы не ваш идиот капитан конвоя. Разделяющийся конвой – это или приманка, или сладкая добыча. В том, что нас не «пасут» имперские истребители, они уже, видимо, убедились. Спасибо храбрым парням с солнечного Килборна!.. Теперь, после второго разделения, нас уже не оставят в покое, это я могу гарантировать.

Детеринг сглотнул.

Логика Харриса была убийственна. Учитывая скромные размеры «стаи», несущейся сейчас по следу, серьезных авторитетов в ее составе нет, зато хватает голодной, не слишком удачливой молодежи, которая вряд ли дружит со здравым смыслом. Такие могут напасть даже в непосредственной близости от лидданского Ордура, вокруг которого всегда много хорошо вооруженных кораблей.

– Какой курс вы порекомендуете, милорд? – спросил Стивенс.

– Курс на Ордур, – фыркнул Харрис. – Ничего другого нам теперь не остается! Поставьте ведущим корвет с наиболее толковым навигатором, и пусть строй постоянно, рваными интервалами, меняет углы. Сами – в арьергард. Если в течение часа наши преследователи не начнут удаляться – то у вас уже не будет сомнений в том, что они идут догоном на перехват, – подавайте сигнал «Прошу защиты». Здесь хватает вольных охотников, которые живут на правительственные премии.

Детеринг резко замотал головой, но Харрис, повернувшись, с силой прижал ладонь к его губам.

– Я понял вас, милорд, – без всякой уверенности доложил Стивенс. – Курс на Ордур, перестроение «коробочкой». «Белла Анхелика» немедленно займет свое место в арьергарде. К тому же, – Стивенс откашлялся, – у нас наиболее мощные приборы наблюдения, и мы сможем постоянно держать пиратские корабли в прицелах.

– Отпугнуть их не удастся, – заговорил Харрис, когда штурман вырубил связь. – Бонни, встаньте вслед за ведущим и помогайте маневрировать нашим «баржам». Если строй развалится в первом же довороте, мы изрядно повеселим преследователей, а мне что-то не хочется радовать их раньше времени. Мы пока побудем у себя в каюте, но если у вас возникнут хоть какие-то вопросы – вызывайте немедленно.

– Слушаюсь, милорд. – Дольман покинул кресло и вытянулся перед Харрисом. – Я прикажу проверить все огневые системы.

– Это правильно. Боюсь, что без пальбы уже не обойдется…

Тео подтолкнул Детеринга к выходу и быстро убрался из рубки в коридор.

– Что вы там башкой трясли, Йорг? Здесь нет охотников за пиратами? Но я помню, что эти территории полностью контролируются правительством Высокой Лид-ды. Или уже нет?

– Вопрос не в том, кем они контролируются, а в том, кем населены, – зашипел Йорг. – Охотники, как правило, работают ближе к ядру лидданской сферы, потому что контрабандистов ловить выгоднее, чем пиратов, и к тому же в случае неудачи всегда можно рассчитывать на помощь военных.

Спустившись на палубу, где располагались их каюты, Харрис заглянул к «синим львам».

– Ребята, – сказал он, – мы разделяемся. Капитан конвоя решил уводить пассажирские фрегаты и свой крейсер, а остальным теперь придется мотать на Ордур.

– За нами идут? – поллутвердительно произнес Резник. – Уже?

– Да. Заниматься героизмом, как вы сами понимаете, не время. Их всего шестеро, и если никто не наложит в штаны, какие-то шансы у нас есть. Судя по удалению, догонять нас будут часов пятнадцать. Может, даже больше. Единственное, о чем я попрошу вас, – не лезть никуда, с боевыми постами экипаж пускай разбирается сам. Нам нужно держаться кучей, потому что в случае проникновения на борт абордажных партий здесь будет очень весело. Устройство данного типа корветов все помнят?

– Помним, – хмуро кивнул Ломбарди. – Если они вдруг пролезут, я подорву все лифты аж до самого генераторного отсека, и пускай они топчутся внизу, сколько захотят.

– Вот это разумно, – согласился Харрис. – Хорошо… раньше времени себя не накручивайте, но по тревоге действовать придется очень быстро. Достаньте снаряжение, разложите где-нибудь под рукой, чтобы ничего не забыть.

Двадцать один, говорил себе Детеринг, водя точилом по лезвию меча, остался двадцать один корабль. Реально боеспособных всего пять, из них один фрегат, хотя и упрощенной серии, и четыре корвета, причем все они разных типов, что усложняет управление подразделением. Остальные – вооруженные транспортники, которые в принципе стрелять могут, но не могут, увы, маневрировать. А если учитывать, насколько они перегружены, боевая ценность этой толпы испуганных коров становится сугубо отрицательной величиной.

Он положил точило в специальный чехол, протер лезвие тряпицей и внимательно осмотрел его на свету. Заточка была идеальна. По корабельному времени уже наступила ночь, но Йорг знал, что сейчас на борту корвета вряд ли кто-то спит. Как и ожидалось, таинственные преследователи не стали догонять быстроходные фрегаты и повернули за основной частью конвоя, все так же держа курс, позволяющий успешный перехват, – они шли параллельно, иногда доворачивая таким образом, чтобы почти незаметно сокращать дистанцию, но сближаться при этом не спешили. Классифицировать их удалось довольно скоро: один старый лидданский крейсер, три корварских штурмовых транспортника и два имперских корвета времен конца войны, то есть той эпохи, когда Флот налепил немыслимое количество кораблей, многие из которых пошли на аукционы сразу после того, как покинули завод. Отбиться от такой «стаи» было не слишком трудно, но, посмотрев на экраны систем наблюдения, где мелькали предположительные характеристики противника, Харрис резко помрачнел и вернулся в каюту, не сказав Дольману ни слова.