Меня кто-то на руки поднял и тащит. Вижу, кто. Залитая кровью рыжая морда. Фумито. Придурок! Кто же так раненых в живот переносит?! Ты, братишка, у меня с медицинских курсов при госпитале вылезать не будешь. Какое-то странное давление. Я и так все вижу в алом свете, а тут к нему лиловые оттенки добавили. А, это меня через барьер тащат.
Нет, что-то со мной не так. Мысли чересчур путаются. Не в первый раз я уже чем-то острым в пузико получаю. И сейчас я как-то неадекватно среагировала. Да я даже остановкой кровотечения не занялась, хотя это для меня уже почти инстинктивная реакция на любые порезы. Что со мной не так? Почему я слышу происходящее как в тумане и не узнаю голоса. У меня что, повреждение мозга? Контузия? Нет-нет, иначе всё. Как же я сразу не поняла. Яд.
- Яд! Лед отравлен! - постаралась я прокричать. Получилось какое-то невнятное бульканье. А вы попробуйте проораться, когда вам горло острой сосулькой проткнули.Трахеотомия, блин. Начала проговаривать “Яд” и “Отрава” одними губами. Кто-то тут читает по губам? Пёсик точно должен уметь. Собой я попыталась заняться сразу, как что-то сообразила. Все слишком в тумане, чтобы действия стали адекватными, но обеспечить энергетической подпиткой печень и сосредоточиться на ее регенерации мне ума и сейчас хватило. Ага, ума. Пора прекращать считать себя самой умной. Или вообще умной. Так тупо подставилась.
Потянулась к фальшивой печати бьякуго на лбу и начала переделывать ее в иероглиф “Отрава”, который я, к своему удивлению, хорошо помню. Писать длинное слово слоговой азбукой было бы непозволительно долго. Так вот зачем нужны иероглифы! А я ведь сейчас больше не для себя стараюсь. Там рядом мои друзья были, по всем могло прилететь. Или почти друзья. Не уверена насчет Джики, Хьюги и забыла, как зовут очкарика номер два. Наш фарфоровый, а их глиняный. Мысли путаются. Потом вспомню.
Кажется, я все-таки отрубилась. Иначе как бы я могла телепортироваться из предгорий рядом с ублюдской долиной поиска камней на койку госпиталя. Козырная прям палата, индивидуальная. Просторная, светлая, с большим окном, из которого открывается шикарный вид на заснеженные пики. Меня помыли, переодели в больничное, перевязали, воткнули в вену на правой руке иглу капельницы. Организм рапортует о том, как ему хреновато вспышками боли отовсюду. Так-то боль полезная. Показывает, где самые проблемные места, в которые надо направить энергию для усиления регенерации. Только энергии в резервуаре на донышке. Будем исправлять. Сильнее всего шея болит. Вот все энергетические остатки туда и отправлю. А то не петь мне арии своим прекрасным голоском, испортится. В самой плохой ситуации вообще немой останусь. Не, глупости, ирьенины - они буквально чудеса творят. Да и я свой организм латать умею.
Лежу, скучаю, регенерирую. В целом не так плохо все, в сравнении с альтернативой. Хотела доктора позвать, чтобы рассказал, что со мной с точки зрения официальной медицины и не смогла ни слова выговорить. Не зря шея нехорошие сигналы посылает. Походу, голосовые связки все-таки повреждены, да, точно, именно об этом понимание собственного организма мне и говорит. Промелькнула глупая мысль, что Джики специально мне их попортил, когда помощь оказывал, чтобы поменьше рот открывала и вообще вела себя потише. Дурь, конечно, которая только в мою тупую голову и могла придти. Буду теперь общаться при помощи иероглифа на лбу! Сейчас там у меня написано “Яд”. Подумала и изменила на “Волк”, то есть “Оками”. Ну а что? Косметикой я не пользуюсь, одежду выбираю исключительно практичную. Татуировки - мой единственный вариант свою индивидуальность подчеркивать.
В дверь палаты постучали. Придурки! Как я им отвечу, не имея возможности подать голос? Постучала в ответ, просто по стене. У шиноби есть своя сигнальная азбука, рассчитанная в том числе и на стуки, вот ей и отбила “В проходе чисто”. Как отстучать вежливое “входите” я не знаю.
В палату ввалился Фумито. Фууух, живой. Как камень с души свалился. За братишку я переживала сильнее, чем за саму себя. Словил бы ядовитый осколок и скопытился. Но нет, живой и красивый, в парадное кимоно оделся. И на лице вон выражение облегчения от того, что я в себя пришла.
Глава 25
2.25
Братишка взял стул для посетителей, подсел к моей койке и начал делиться новостями. Их оказалось немало. Я попыталась хоть что-то да сказать, но пока только губами шевелила. Не получилось диалога. Но хоть руку ему сжала.
- Мы стали третьей командой, кто закончил экзамен. Первые две от Скрытого Камня. Я думаю, что они жульничали, химе! Как можно было найти спрятанные камни быстрее, чем Хьюга с бьякуганом? Да, точно, команда Анко-тян стала четвертой, пятой еще одна команда от Ивы. Да, еще про команду Анко, Хатиро-кун сильно пострадал. Ему эта гадость, ну эти ядовитые кристаллы, в левый глаз угодила, неизвестно, сможет ли он в следующем этапе участвовать. Там будут сражения на арене, а он на больничной койке и без одного глаза. Ты, Оками, тоже в госпитале, но я-то знаю, как быстро ты выздоравливаешь. Прям как настоящая Узумаки.
Вот же гадство, реально жалко пацанчика. Подгадил ему мудила джашинитский. Им, Хьюгам, любой урон зрению катастрофа. Не знаю, как их извращенские глаза там устроены. Но наверняка один глаз будет не так эффективен, как два полноценных.
- Анко-тян говорит, что Хатиро-кун все равно будет участвовать, чтобы команду не подвести, но сразу сдастся, на первых секундах поединка, - продолжал свой монолог Фумито. Да как же уже задрало молчать! Мне нужны бумага и карандаш. Хоть какая-то коммуникация будет. Показала жестами, что мне нужно. Братик у меня умный, почти сразу сообразил. Тут же набросала записку с распоряжениями и вопросами. Капитан команды я или нет?
“Ты цел? Ядом не задело? Остальные целы?
Анко своди в кондитерскую и накорми сладостями.
Инузуке-сенсею скажи, что волчат зовут Кибацуки и Ямакуро. Да ты слышал весь разговор с Китакадзе, все ему расскажи.”
Задумалась было что еще такого написать, а этот бесцеремонный подглядел в записку и ответил на уже написанное.
- Я цел, была царапина ядовитым осколком, но мне вовремя оказали помощь. Анко не вредно столько сладкого есть? Ладно, угощу, она грубая, почти как ты, но хорошая девчонка. Норихиро-сенсею я уже все пересказал. И Джики-кун тоже полный доклад ему сделал. Волчата в норме, я их видел. Такие миленькие крохи. Так и хочется их погладить. Но нельзя. Это не обычные щенки, их так попросту тискать не положено.
- Да, вот еще, важное, - продолжил рассказывать бро. - В третьем этапе экзамена должно принимать участие шестнадцать человек, чтобы в финале сразились двое. И кто, ты думаешь, станет шестнадцатым из пятнадцати победителей?
“Нет!” - попыталась промычать я, кажется, догадавшись, в чем подвох.
“НУКЕНИН???” - спросила я уже письменно.
- Да. Прости что сразу не рассказал. Ирьенин сказал тебя не волновать. Но ты вроде бы в порядке, - братишка скорчил стыдливую гримасу. - Там так получилось, его ни в чем обвинить нельзя, все по правилам экзамена. На нас же не вне полигона напали. А полигон - там допустимо что угодно. Потому и Скрытый Водопад ни в чем тебя обвинить не сможет.
Вместо того, чтобы написать слоговой азбукой длинное “джашинит”, я нарисовала их логотип, треугольник, обведенный кругом. Фумито намек понял.
- На нем нет татуировки, так Инузука-сан сказал. Вообще-то, мы не должны его по имени называть. АНБУ камня за такинином присматривают. Официально для его защиты, так как ты можешь захотеть отомстить.
