— Как хорошо, что боль тут куда слабее, чем в реальности. — Мысленно простонал я, также мысленно баюкая пострадавшую конечность. Шевелиться лишний раз было опасно. Да и голову поднять тоже. Приходилось дабы не выдать себя лежать пластом и пялиться в землю, укрытую слоем прошлогодней листвы с редкими вкраплениями опавшей хвои. — Но все равно разработчикам бы стоило прикрутить к игрокам отдельный регулятор, позволяющий вовсе её отключить!
К сожалению, просто лежать и спокойно регенерировать получилось где‑то секунд тридцать. А потом прямо мне на спину наступил какой‑то латник, бросившийся в погоню. Наступил и пошел дальше. Мда, кажется, их скорость я изрядно недооценил. Хорошо хоть камуфляж — это вам не невидимость, её простым прикосновением не развеешь и магией не разрушишь. Чтобы я оказался обнаружен, к одной подозрительного вида кочке с отпечатком латного ботинка должен присмотреться кто‑нибудь очень внимательный. Например, егерь.
— Но мы же попали в их главного! — Кричал кто‑то из стрелков, постепенно приближающихся к моей позиции. — Много раз! Не мог он с таким количеством стрел далеко уйти!
— Да он вообще уйти не мог без помощи магии нечестивой! — Сухим надтреснутым голосом проблеяли ему в ответ. Судя по надменности, голос подал один из аколитов, которых сын барона оставил в резерве. — И говорю я вам, что она была применена, ибо сам видел я, как стрелы из ран его выскакивали!
Видимо те, которые угодили в кирасу. Или пониже спины. Там броня их уже не прикрывала, но спасибо каменной коже, далеко эта дрянь не углубилась и при тряске выпала. А вот застрявшую в колене придется ломать и вытаскивать. Наверное. По идее через какое‑то время благодаря условности виртуальной вселенной она должна и сама по себе рассосаться…Но вдруг останется? И оцифруюсь я тогда с пожизненным штрафом на передвижение и хромоту. Интересно, проводить операцию по извлечению инородного тела будет просто больно или очень больно?
— Тревога! — Вдруг истошно заорал кто‑то метрах в ста. — Рой! Латники! Лат…Ахр!
— Во имя господа, на несущих боковой дозор егерей напали! — Ахнул аколит. — Твари заодно с этими язычниками!
— Вряд ли. Дипломатия и сложные маневры с помощью наемников никогда не числились среди сильных сторон насекомых, а мы мелковаты для того, чтобы их разумные общие изыскивали непривычные стратегии действия. — Холодно возразил Калеб, который оказался от меня буквально в двух шагах. Хорошо хоть на спину не наступил. Впрочем, вполне возможно, это ему еще предстоит. — Скорее их разведчики просто пришли на шум и запах крови, еще когда эти проходимцы с гарпиями дрались. А после подтянули остальных насекомых к бесплатной столовой, где часть добычи уже убита и никуда без некроманта не убежит. Сплотить ряды! Держать строй! Цельтесь по глазам крупным тварям и не допускайте себе за спину мелких!
Учитывая мою вынужденную неподвижность наблюдать за новой схваткой под сенью не таких уж и далеких гнезд гарпий я не имел никакой возможности. И о происходящем догадывался в основном по звукам, благо они были достаточно громкими и редко имели двоякое толкование. Стрелки с руганью собираются в кучку и начинают стрелять по мелькающим среди деревьев тварям. Идеального флангового удара или захода в тыл у созданий роя не вышло, но они от этого не сильно расстроились. Быстро приближающийся топот, скрежет, шелест и явно нечеловеческие вопли явно показывали их готовность идти в лобовую атаку на лучников. Насекомые всегда отличались изрядной живучестью, а потому пару — тройку залпов прямой наводкой выдержали стоически. С хоровым пением алколиты призвали ангела…Или даже двух. Вряд ли больше, все‑таки священников тут было всего‑то трое, плюс пытавшийся им подпевать, но регулярно сбивающийся на молодецкое хеканье Калеб. Поскольку латники явно не успевали к началу сшибки, рыцарю пришлось самолично принять первый удар врагов. И он, черт побери, устоял под их натиском…Вот только из одного человека стенку можно сделать лишь в очень узком месте. Вступившие в вынужденный ближний бой стрелки отчаянно кричали и умирали один за другим, становясь жертвами когтей, жвал и оканчивающихся ядовитыми жалами шипов. Рядом с моей головой на землю приземлилась другая, только уже не крепящаяся к туловищу. А самого тела не было. То ли башка отлетела далеко в сторону, то ли остальную часть лучника успели проглотить. Молниеносная расправа, в которой из людей более — менее защищенным мог себя чувствовать лишь сын барона продолжалась около сорока секунд, прежде чем пришли посланцы небес и принялись за заготовку припасов для блюд китайской кухни. Я хоть и лежал себе тихонько несколько в стороне от основного места боя, но даже до меня долетала зеленая кровь и отрезанные огненными мечами дергающиеся многосуставчатые конечности насеокмых. Лапа какого‑то кузнечика все никак не желала успокаиваться и больно пиналась, пришлось даже чуть нарушить свой камуфляж и отпихнуть её куда подальше.
Когда на помощь к ангелам пришли и латники, в сражении вроде бы наступил перелом. Тяжелобронированные воины окружили полукругом оставшихся лучников и дали им возможность снова вступить в дистанционный бой. Однако понесенных потерь уже не могли исправить даже аколиты, которых вроде бы тоже стало меньше. Во всяком случае, сухой надтреснутый голос больше не звучал. Однако у насекомых тоже оказались свои козыри в рукаве. Кто‑то закричал ' Осторожно! Большой идет к нам на прорыв!' И, судя по топоту, стремительно приближающаяся туша действительно отличалась изрядными габаритами. Даже земля вздрагивала от его шагов. Калеб отчаянно заорал, чтобы латники разбегались в стороны, ибо жук сейчас взорвется…И следом действительно раздался грохот разрыва принесший с собой помимо ударной волны и смрадную вонь, накладывающую сразу два отрицательных эффекта. Отравление и паралич. Оба не слишком длительные, но крайне мощные….Мое успевшее вернуться практически в норму здоровье стремительно поползло к нулевой отметке, а люди вокруг кашляли, стонали и задыхались. В отличии от насекомых. Впрочем, их остатки вполне себе успешно дорезали ангелы, сумевшие избежать неподвижности. Благодаря лечащему действию живого плаща и собственной толстокожести я сумел пережить в прямом смысле слова выдавливающую воздух из легких вонь, потеряв около семидесяти процентов всех очков жизни. А после наплевал на свой камуфляж и приподнял голову, пытаясь рассмотреть, что вокруг вообще происходит.
Окрестности были заполнена трупами гигантских насекомых размером от некрупной собаки до хитинового мини — мамонта, чье разорванные внутренним взрывом на несколько частей останки не находились посреди полукольца лежащих латников. Раны полученные во время боя, взрыв и последующее отравление снесло с ног даже таких здоровяков. Только двое из них слабо стонали и пытались подняться, а остальные либо находились без сознания, либо и вовсе погибли. Но обладателям прочных доспехов еще повезло. Находящиеся почти сразу за их спинами лучники и алколиты, за редким исключением, отличались куда более слабым здоровьем, чем тяжелая пехота или выбравший нестандартную раскачку персонажа друид. Измотанные противостоянием с тварями роя бойцы банально задохнулись в последней самоубийственной атаке вражеского главнокомандующего. В центре поляны застыли две крылатые светлые фигуры посланцев небес, поднимающих с земли Калеба. Или скорее выкапывающих. Похоже сын барона попытался собственным телом затормозить жука — исполина, но оказался банально втоптан в грунт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
