Но вернемся в май 1912 года, когда необычайно накалившиеся отношения между Пикассо, Евой и Фернандой, поддерживаемой супругами Пичот, заставили Пабло и его новую подругу очень быстро покинуть Сере. Их спешный отъезд был омрачен и другим событием: бедная Фриска, ослабевшая от старости, серьезно заболела и ее пришлось усыпить. Потрясенный Пабло горько оплакивал собаку, которая прожила у него более восьми лет. Ей единственной он разрешал заходить в мастерскую, когда работал. Но его желание всегда иметь рядом животное было настолько велико, что вскоре он приобрел немецкую овчарку. Обезьянку Монину, за которой обещала присмотреть Жермен, увели цыгане, а Жермен даже не попыталась остановить их. Несомненно, таким образом она хотела отомстить Пабло за его отношение к Фернанде.
Бежать из Сере, по мнению Пабло, было необходимо, но куда? 21 июня они отправляются в Авиньон, но там Пабло не захотел оставаться, так как слишком много людей знали о его местонахождении. И он решил укрыться в Соргсюр-Увез, в десятке километров к северу от Авиньона. Пикассо и Ева останавливаются на вилле «Ле Клошет». Довольно неприглядное сооружение, похожее на дома в некоторых пригородах Парижа. Они сняли две комнаты и мастерскую за 80 франков в месяц. Но Пабло не обращает внимания на окружающую обстановку, где он живет и работает. Так он ведет себя всегда, даже когда располагает средствами, позволяющими иметь все самое лучшее. Главное — это спокойствие и пространство.
Его письма к Канвейлеру позволяют нам представить, как он жил: «Я нашел дом с небольшим садом и начал обустраиваться. Сегодня вечером я иду в театр на Сару Бернар в „Даме с камелиями“ […]. Передай Браку, что я напишу ему, но никому не давай моего адреса. Я сказал всем, что поехал в Каркассон». Так Пабло стал беглецом, жертвой своего собственного крайне беспокойного темперамента. Он явно преувеличивал опасность, которую, по его мнению, представляла его бывшая спутница. Она вовсе не собиралась предстать перед ним с бутылкой кислоты или револьвером.
К счастью для Пабло, все эти опасения и переживания не помешали ему работать. Некоторые его письма Канвейлеру свидетельствуют о том, что у него появилась привычка рисовать одновременно несколько картин различного характера. Только прибыв в Сорг, он уже пишет: «Ты знаешь мою систему работать. Я начал сразу три картины: Арлезианку, натюрморт и пейзаж с афишами».
В других письмах чувствуется его острая необходимость в друзьях, которую он испытывал, даже когда его переполняла любовь. «Напиши мне, — просит он Канвейлера, — так как мне необходимо получать письма от друзей».
Пребывание на юге Франции позволило Пабло бывать на корридах и наслаждаться этим волнующим зрелищем.
Пикассо с нетерпением ожидал приезда Брака, чтобы поработать с ним в Сорге. Он пишет ему: «Я жду твоих писем. Ты знаешь, как радуют меня твои новости.
…Мне так недостает тебя. Где наши прогулки и наши беседы и споры?»
Наконец в последние дни июля Жорж Брак прибывает в Сорг вместе с Марсель Лапрэ, которая только что стала его женой. Он снимает виллу «Бель Эр» с мастерской, виллу, которая по неприглядности может конкурировать с виллой Пикассо. Там начинается их сотрудничество и проходят бесконечные беседы об искусстве, продолжавшиеся до зари… Подобное времяпровождение, следует отметить, было довольно прохладно встречено их подругами.
Несмотря на напряженный труд, обе пары решили поразвлечься и отправились в Марсель. Но Пикассо и Брак нигде не теряли времени даром и нашли несколько негритянских статуэток, среди которых женщина с большой грудью и маска Вобе-Гребо. Они надеются, что эти приобретения помогут им придумать кое-какие приемы, которые позволят избежать имитации и подражательности в будущих портретах. Так, например, в маске они обнаружили инверсию объемов: чтобы передать пустые глазницы, негритянский автор использует выступающие цилиндры. Пикассо и Брак позже воспользуются этим приемом.
В поиске новых форм для своих картин Пикассо, еще будучи в Сере, срывает, не задумываясь, обои со стены одной из арендованных комнат и пишет на стене натюрморт овальной формы Гитара, бутылка Перно и стакан. Картина ему настолько понравилась, что, вернувшись в Париж, он поручает Канвейлеру нелегкую задачу — извлечь ее из стены и доставить в Париж. Безусловно, хозяину «Ле Клошет» будут возмещены все убытки. Брак при помощи опытного каменщика сумел отделить кусок стены с картиной, тщательно упаковал и переправил ее в Париж. Позже каменщик вспоминал, что он видел на картине нотный лист с надписью «Ma Jolie», гитару и бутылку «Перно». «Ты видишь, он понял кубизм!» — радостно смеясь, воскликнул Жорж Брак.
Париж, 24 сентября 1912 года, бульвар Распай, 242, квартал Николя-Пуссен. Пикассо и Ева переезжают в этот квартал 14-го округа, расположенный рядом с Монпарнасом. Еще недавно Ева проживала здесь, на улице Деламбр. Возможно, именно она настояла на том, чтобы поселиться в квартале, к которому привыкла…
По мнению Пабло, сменить Монмартр на Монпарнас — символический жест! Он знаменует важный этап его эволюции, и мы убедимся в этом. Между прочим, его новая мастерская располагалась недалеко от улицы Кампань-Премьер, где собирался остановиться Пабло, впервые прибыв в Париж, если бы его друг Нонель не предложил квартиру на Монмартре.
На бульваре Распай мастерская и смежные комнаты находились на первом этаже, поэтому помещение было довольно мрачным, однако Пабло, охваченный любовной страстью, не обращает ни на что внимания. Но через год он все-таки покинет это место. За это время он посетит Барселону, шесть или семь месяцев проведет в Сере. И тем не менее именно этот период станет одним из наиболее плодотворных в его карьере.
Летом Пабло написал такие известные картины: Любитель боя быков, Мужчина с гитарой (Поэт). В конце пребывания в Сере он выставил полдюжины работ на крыльце «Ле Клошет» и даже на ступеньках и сфотографировал эту импровизированную выставку…
Но этот период особенно важен другим событием. На самом деле тогда Брак создал свои первые папье-колле — коллажи из бумаги. Их следует отличать от простых коллажей, когда включался в композицию картины всего один реальный элемент: таковым был, например, кусок клеенки в Натюрморте с плетеным стулом. Напротив, папье-колле (приклеенные бумажки) — это особый жанр, где бумага является доминирующим материалом.
В сентябре, когда Пабло на несколько дней отбыл в Париж, Брак приступил к экспериментам. Безусловно, он хотел, чтобы авторство этого изобретения принадлежало ему одному. Он покупает в Авиньоне у торговца красками бумагу, раскрашенную под дерево. Написав картину Компотница и стакан, он приклеивает на холсте три полосы этой бумаги, имитирующей фактуру дерева, объединяя их штрихами угольного карандаша. А затем добавляет несколько печатных букв…
Так он изобрел эти папье-колле, которые в дальнейшем имели необычайный успех, наряду с коллажем, у многих художников — Хуана Гриса, Матисса, Макса Эрнста, Миро, Магритта, не считая представителей поп-арта…
Вскоре эта техника получила дальнейшее развитие и значительно обогатилась. Так, Пикассо, чтобы придать поверхности картины небывалую фактуру, подмешивал к краске песок или гипс. Более того, в одну из картин, посвященных Еве, он включил пряник в форме сердца, специально купленный на праздничной ярмарке. Пикассо использует также пакеты от табака и игральные карты. Но больше всего для коллажа он предпочитает газеты. Что же касается папье-колле, то Пабло легко признает приоритет друга и пишет Браку 9 октября: «Я применяю твои последние приемы с бумажками и пылью. Я собираюсь изобразить гитару и использую немного пыли». (Под «пылью» он подразумевает «песок».)
Пикассо виртуозно пользовался этими находками, искусно манипулируя ножницами, с помощью которых, по словам Матисса, «можно добиться гораздо большей выразительности, чем карандашом». Вырезанные кусочки бумаги различных оттенков позволяют ему, составляя их, добиваться впечатления глубины и объемности.
Художник начинает использовать цвета, которые практически исчезли на его кубистических полотнах, где преобладали нейтральные тона. Теперь снова появляются радостные, нарядные оттенки в совершенной гармонии с теми чувствами, которые вселила в него новая любовь… Еще раз мы обнаруживаем у Пикассо очевидную связь между его творчеством и личной жизнью, непрерывную «циркуляцию» между его искусством и любовью.
Не оставляя другие жанры, Пабло с 1912 по 1914 год создает десятки папье-колле, гораздо больше, чем Брак. Это настоящий творческий взрыв, так как Пикассо осознает, что экспериментирует с неизведанным, оригинальным, абсолютно новым средством выражения. Он хочет исследовать все возможности, которые открывает новая техника. Помимо вырезок из газет, он использует нотные листы, обои, печатные буквы, масляные краски, угольный карандаш, графит, цветные карандаши, тушь, акварель, гуашь, песок, гипс, опилки, стекло, картон, холст на холсте и даже ткани, не переставая пробовать что-то новое… И все это с поразительным мастерством. Он добивается того, что многие его картины производят впечатление классического совершенства в этом в высшей степени современном жанре.
