приводит меня в шок.
Я никогда не рассказывала ни полиции, ни Хизер о том, какую роль я сыграла в исчезновении Флоры.
Я была подростком, глупой и испуганной девчонкой. Мне казалось, что, рассказав правду, я навлеку на себя проблемы, поэтому и молчала. И еще я не сознавала всю значимость того события, пока не стало ясно, что Флора не вернется домой. Поэтому я поступила с Хизер так же, как сейчас поступаю с Рори. Оттолкнула ее.
Замечаю, что плачу. Но я ведь никогда не плачу. Ну, практически никогда… По-моему, слезы делают меня слабой и уязвимой. Какой смысл лить воду, когда можно решить проблему или просто переступить через нее и идти дальше?
«Ну-ка, возьми себя в руки, Джесс, – приказываю я себе. – Все это касается не тебя, а Флоры».
Необыкновенной и прекрасной Флоры.
Смогла бы я спасти ее, если б знала?
«Никому не говори», – прошептала она мне на ухо. Живо помню, как ее волосы коснулись моего лица. От нее пахло духами «Белый мускус» и фруктовым блеском для губ. Она наверняка сознавала, что я боготворю ее и сделаю все, о чем она попросит.
«Особенно Хизер», – повторила она дважды.
Конечно же, я согласилась. На плечах у Флоры был школьный рюкзак из желтой непромокайки.
«Мы с Диланом собрались ненадолго уехать; вернемся, как всегда, до темноты. Прикрой меня, пожалуйста. Если спросят, я на ярмарке, хорошо? Обещаешь?»
И я пообещала.
Я так и не узнала, куда она отправилась в тот день, потому что больше ее не видела.
Вечером того же дня Флору заметил водитель, проезжавший по центральной улице. По его словам, она была одна. С тех пор – все. Как будто она провалилась в черную дыру или в альтернативную вселенную. Просто исчезла.
А я держала слово и никому ничего не говорила. Сначала думала, что Флора вот-вот вернется, и не хотела навлечь на нее неприятности. Хотела доказать ей, что на меня можно положиться. А затем решила, что она сбежала с Диланом. Чувства вины и страха заставляли меня сторониться Хизер, а та пришла к выводу, что я ее предала, и стала вызывающе и зло со мной обращаться. Я перестала ей звонить, по сути, бросила ее, когда она больше всего нуждалась в моей дружбе. И с этим чувством вины я живу последние восемнадцать лет. Нельзя сказать, что я постоянно об этом думала; нет, я поступила как всегда: закопала голову в песок и делала вид, что ничего не случилось.
Теперь я начинаю понимать, что есть такие воспоминания, которые имеют свойство возвращаться и преследовать тебя. Они как набожный проповедник или строгий учитель, который заставляет тебя вспоминать и мучиться, – и ты всегда будешь слышать его обличающий голос.
Я бросаю окурок на землю и решительно направляюсь в редакцию. Останавливаюсь, только чтобы купить два кофе – для себя и для Стэна, который, как обычно, прикорнул в нише при входе в редакцию.
– Похоже, сегодня у вас там большая буза, – говорит он, кивая в сторону двери. – Твой босс выскакивал на улицу, спрашивал про тебя. Пытался тебе дозвониться. – Стэн греет руки о стаканчик. На руках у него нитяные перчатки без пальцев. Иногда он находит ночлег в приюте, но чаще всего спит на улице, на скамейке в Колледж-Грин или в нашем дверном проеме. Мне всегда хотелось спросить его, как он очутился на улице. Что привело его к такой жизни? Подростком сбежал от жестоких родителей? Или причиной стали алкоголь или наркотики? Он ведь мой ровесник.
Смотрю на часы – сегодня я пришла на пятнадцать минут раньше. Значит, дело не в опоздании. Тогда в чем? Неужели Тед узнал о том, что найдено тело Флоры?
– Ладно, я лучше пойду, – говорю я, переступая через Стэна. На лице у того появляется выражение наигранного ужаса, как будто я собираюсь войти в вольер со львами.
– Слава богу, меня это не касается. Вот в чем прелесть жизни на улице! – И он хрипло смеется.
Поднимаюсь. Сью еще нет, Тед меряет быстрыми шагами помещение офиса, Элли наблюдает за ним широко раскрытыми глазами теленка, а Джек невозмутимо возится со своим фотоаппаратом. Никто не догадался включить верхний свет, и помещение выглядит странно мрачным и неуютным.
– Что-то случилось? – спрашиваю я, снимая пальто и невозмутимо всех оглядывая. В это время за окном раздается раскат грома.
– Ну наконец-то! – Тед буквально бросается к моему столу. Никак не могу прочитать выражение его лица. На мой немой вопрос Джек лишь закатывает глаза.
– Приятель Джека дал нам отличную наводку. – Тед стучит себя по носу. – Но мы должны держать в тайне наш источник информации.
Я в полном недоумении. Единственное, что я знаю наверняка: Финн никогда не дает никаких наводок, хотя Джек много раз просил его об этом.
– Найдено тело.
«Ну, это не новость», – чуть не брякаю я, но вовремя вспоминаю просьбу Марго. В кои-то веки поступлю правильно. Поэтому притворяюсь, что потрясена.
– Полиция считает, что это Флора Пауэлл. Сестра Хизер Андервуд.
– Да. Я знаю, кто такая Флора.
– Причем, – продолжает Тед, едва не подпрыгивая от возбуждения, – тело было найдено в доме в Саутвилле, в Бристоле.
Услышав это, я ощущаю желудочный спазм. Пожалуйста, только не это…
– В викторианском доме на Ридингс-роуд, который, судя по всему, принадлежал Клайву Уилсону.
Меня начинает тошнить.
Глаза Теда блестят.
– Вот теперь все понятно. Наконец-то есть мотив. Похоже, Клайв Уилсон убил сестру Хизер. Должно быть, она каким-то образом узнала об этом и в отместку застрелила его.
У меня голова идет кругом. Да, все это звучит более убедительно, чем версия о том, что Хизер стреляла в Уилсонов без какой-либо причины. Она всегда чувствовала ответственность за сестру.
– Вы сможете с Джеком поехать по адресу, чтобы на месте что-нибудь выяснить? – Это вовсе не вопрос, да и Тед отвернулся прежде, чем я успеваю ему ответить.
Джек молча взваливает на плечо сумку с фотоаппаратом, и мы выходим из офиса. На пороге сталкиваемся со Сью.
– Куда торопимся? – интересуется она.
– Нашли тело, – отвечает Джек. – Труба зовет.
Я посылаю ему умоляющий взгляд, который говорит: «Не шути, пожалуйста».
– Вот так история… – Джек поднимает воротник от дождя, а я пытаюсь укрыть нас обоих своим зонтом. – Давай уже мне, – говорит он, забирая у меня зонт. – Странно все это…
– Да. Когда я впервые услышала, что Хизер застрелила двух человек, я подумала, что это какая-то ошибка. Не могла она такого сделать. Но теперь… если Клайв убил Флору, а она каким-то образом об этом узнала, то
