Все в Кэт контрастировало со знакомой, спокойной, размеренной жизнью Мака. Она отказывалась умещаться в любые рамки и жила по собственным правилам. И тем не менее по какой-то причине для Мака она опускала свою стальную броню. И помимо прочего он узнал, что она старше него на несколько лет. Не то чтобы возраст имел значение, но это был еще один способ, которым она учила его этим летом, показывала ему, как стоять на собственных ногах.
Она была загадкой, тайной, которая не надоедала.
* * *
Однажды ночью, когда они оба закончили работу – Кэт после рейса на залив, который длился два лишних часа из-за шторма, разразившегося у берега, а Мак после вечерней смены, которая продлилась еще дольше, потому что сломался подъемник, она окликнула его с верхней палубы своей лодки:
– Эй, подожди меня. Я буду через минуту.
Мак уже шел в магазин отмечаться, его футболка промокла от пота и рыбьей чешуи, а живот сводило от голода, но ее голос заставил его забыть все неудобства. Их расписания не совпадали, и он несколько дней ее не видел.
К тому времени, когда Кэт подошла к магазину, он уже отметился и сидел на лавочке около двери.
– Есть планы на ночь? – спросила она.
– Нет, я упахался. Выдохся.
– Еще нет. Ты идешь со мной. Хочу показать тебе кое-что.
– Советую дважды подумать. – Он вытянул ноги перед собой. – От меня воняет.
– Не хуже, чем от меня. И там, куда мы пойдем, можно ополоснуться.
Мак вопросительно выгнул бровь, но она просто слегка пнула его вытянутую ногу и махнула в сторону парковки.
– Идем.
Через несколько минут они ехали в белом «Джипе» Кэт по шоссе 292 в сторону Флориды. С опущенной крышей говорить было сложно, так что они ехали молча. Вместо того чтобы волноваться о том, куда она его везет, что она имела в виду под ополоснуться и как ему себя вести и говорить, Мак расслабился. Откинул голову на сиденье и закрыл глаза, а мимо проносился теплый ночной воздух.
Они проехали «Флорабаму», и через несколько миль Кэт свернула направо, на Джонсон-Бич-роуд. Еще несколько миль, и она притормозила возле блокпоста и, улыбнувшись, кивнула дежурному. Он кивнул в ответ и нажал кнопку, чтобы поднять шлагбаум.
– Я не знал, что сюда можно приезжать ночью, – удивился Мак.
Дорога сворачивала влево, огибая будку, а затем выпрямлялась. Без луны впереди было темно, и Мак едва различал поднимавшиеся с обеих сторон дюны.
– Обычно нельзя. Охрана дежурит, чтобы не пускать людей так поздно. Но у нас со Стивом взаимопонимание.
– Ты часто приезжаешь сюда?
Она пожала плечами.
– Иногда. Здесь хорошо одной.
Она ехала до кордона рядом с фонарем. Табличка на кордоне гласила «Ходить по дюнам запрещено». Кэт скинула обувь, взяла с заднего сиденья плед и дала Маку знак следовать за собой между дюнами к широкой полосе песка. Перед ними раскинулся залив, эбонитово-черный под небом, затянутым тонкой пеленой облаков.
Мак притормозил в почти полной темноте, потом пошел к кромке воды, где уже стояла Кэт. В нескольких футах от них тихие волны медленно накатывали на берег. Когда глаза привыкли, вода и пейзаж вокруг стали не черными, а призрачными мутно-серыми.
Воздух был соленым и свежим, и плечи Мака расслабились.
– Я бывал здесь, но никогда ночью. Спасибо, что показала мне.
– Пожалуйста, но я еще ничего тебе не показала.
Кэт сделала шаг вперед и, вытянув одну ногу, погрузила большой палец в мокрый песок и провела линию. Следом за ее ногой в песке зажглись крошечные зеленые точки.
Мак втянул воздух.
Кэт снова прочертила полосу, на этот раз проведя по песку другой ногой и разбудив еще больше инопланетного зеленого свечения. Мак издал нелепый озадаченный звук.
– Это называется биолюминесценция, – пояснила Кэт.
– Я знаю о ней, но никогда не видел вживую. Это планктон или что-то такое, верно?
– Фитопланктон. Иногда частицы медуз. Но они не жгутся.
– Он всегда здесь?
– Не всегда. По крайней мере их не всегда видно. Хорошо, что луны нет. Я чувствовала, что сегодня удачная ночь, чтобы увидеть.
Мак попробовал сам, погрузил пятку в песок и провел вбок. Песок засветился зеленым.
– Круто.
– Когда я была маленькая, папа брал меня на пляж ночью. Мы изображали астронавтов на новой планете. На пустынном участке пляжа, где на мили вокруг нет домов, представить такое было несложно. – Она снова прочертила ногой по песку, зажигая его. – Я представляла, что зеленый это пыльца фей, которую мы должны доставить на Землю. Я набирала полные ведра песка, чтобы забрать домой, и всегда бесилась, когда следующей ночью не могла заставить его светиться. Что бы там ни было, вероятно, по дороге домой оно умирало.
Звуки веселья, разговоры и счастливые вопли разносились над водой с большой яхты, которая покачивалась на волнах в нескольких сотнях ярдов от берега. Огни вдоль бортов освещали компании людей, прогуливающихся на обеих палубах.
Мак с Кэт смотрели на яхту, пока она проплывала мимо, вероятно к фарватеру, который приведет их обратно в лагуну и Олд-Ривер.
– Ты был прав, – сказала Кэт, когда яхта превратилась в пятнышко на воде. – Я имею в виду то, что ты сказал раньше.
Мак повернулся к ней.
– Что я сказал?
– Что от тебя воняет.
В слабом свете луны она чуть сморщила нос и улыбнулась, потом сжала губы, чтобы сдержать смех.
– О да? Что ж, как ты сказала, ты пахнешь не лучше. – Он толкнулся плечом в ее плечо, и она поморщилась. Накрыла ладонью верхнюю часть предплечья. – Извини, я…
– Нет, все нормально. Это не ты.
Она прижала пальцы к руке и немного потерла.
– Ты в порядке?
– В полном. – Она сделала несколько шагов вперед, набежавшая волна накрыла ее ступни, но продолжала смотреть на него. – Помнишь, я сказала, что мы сможем ополоснуться?
Она смотрела на него еще секунду, потом стянула футболку. Лифчик под ней не был откровенным – белый, с лямками, которые пересекались на спине, – но сердце Мака все равно гулко забилось в груди.
Мак отвел глаза, а когда посмел посмотреть обратно, Кэт бросила шорты с футболкой на берег, после чего стремительно забежала в воду и нырнула в волны.
Мак беспомощно уставился на кучку одежды у своих ног, как будто брошенные вещи могли подсказать ему, что делать.
– Эй, иди сюда! – позвала Кэт. – Вода теплая. – Мак медлил, и она рассмеялась. – Иди! Тебе же нужен душ?
Мак сильно выдохнул и, не дав себе засомневаться, стянул футболку с шортами и последовал за ней в воду в одних прилипших к телу мокрых боксерах.
– Смотри, – сказала Кэт, когда он догнал ее.
Вода доходила ей до середины груди, и Мак заставлял свои глаза смотреть на ее руки, плавно двигающиеся в воде. Следом за ними появлялся такой же ярко-зеленый свет.
Мак попробовал несколько раз рассечь руками воду и смотрел на фосфоресцирующий шлейф, стараясь игнорировать фантомное ощущение липнущих к коже миллионов микроскопических медуз и фитопланктона.
Когда он повернулся к Кэт, она лежала на спине. Светлые волосы веером плавали вокруг ее головы, блестя в слабом свете луны, руки двигались вперед-назад, подсвечивая воду вокруг зеленым. Внизу живота дрогнули нервы, и Мак отвернулся, опасаясь, что лицо выдаст разрывавшие его странные ощущения.
Кончики пальцев Кэт задели его ногу, и Мак вздрогнул. Она опустила ноги и встала.
– Спокойно, – произнесла она, подходя ближе. – Это всего лишь я.
Они бок о бок двигались в воде, глядя, как позади веером расходится зеленое свечение. Мак остро осознавал близость тела Кэт, случайно сталкивающегося с ним и обжигающего кожу.
В следующее мгновение Кэт нырнула под воду и вынырнула через несколько футов.
– Итак, есть кто-то, кому не понравится, что ты плаваешь полураздетый с незнакомой девушкой?
Он повел плечом.
– Ты не такая уж незнакомая.
– Спасибо. – Она брызнула в него водой. – Но тебя кто-то ждет дома, верно?
