песен сладость.
86
Что Деифоб о брате говорил,
То слышала Кассандра ненароком
И, видя, как подавлен был Троил,
С насмешкою как будто и с упреком
Сказала: «Брат, я слышала, злой пыл
Познал и ты, горя в огне жестоком
Любви проклятой, что погубит нас,
Как можем видеть, захоти сейчас[32].
87
Тебе бы в благородную троянку
Влюбиться надо, правду говоря.
А ты-то сам поддался на приманку,
На дочь жреца, презренного червя,
Что зол и подл, иль гнусную изнанку
Не видел, сын великого царя,
Живущий в плаче, дескать, вот обида,
Покинула беднягу Крисеида?»
88
Услышав, был царевич возмущен
Тем, что сестра жестоко оскорбила
Ту женщину, в которую влюблен,
И тем, что понял: тайну разгласила
Уже молва, но как, не ведал он;
Решил, что знаменье бессмертных было,
И та узнала. Он подумал тут:
«Коль промолчу, всё правдою сочтут».
89
И начал так: «Кассандра, ты от жажды
Все тайны ведать, как еще никто,
С предвиденьем нелепым не однажды
Хлебнула горя, я ведь знаю то.
Не лучше ль помолчать, обдумав дважды,
Чем всуе возвещать нам невесть что?
Ты прежде всех других глаголать хочешь
И Крисеиду между тем порочишь.
90
Не в меру ты витийствуешь, грубя,
И перед всеми вот сейчас впервые
В невежестве я уличу тебя.
Ты говоришь, что чахну от любви я,
Всё из-за Крисеиды жизнь губя,
Влечешь к позору, но слова такие
Не мог тебе внушить твой Аполлон,
Поскольку был тобой обманут он[33].
91
Вовеки Крисеида не прельщала
Меня такой любовью; нет людей,
Которые бы много или мало
Поддерживали ложь твоих речей.
А будь всё так, как ты сейчас вещала,
Готов поклясться верою моей,
Не отпустил бы от себя я даму,
Уж прежде бы казнить меня Приаму.
92
Не думаю, что разрешил бы он,
Хотя Парису разрешил Елену
Похитить, чем гордится Илион;
Сдержи язык и знай глаголам цену.
Допустим так, я сильно огорчен,
Пришла печаль всем радостям на смену,
Но не достойна разве же она
Любого – и того, чья кровь знатна?
93
Я промолчу о красоте той самой,
Чем Крисеида славится у нас
И возвышается над каждой дамой,
Цветок упавший почернеет враз;
Я к благородству обращаюсь прямо,
Тобою очерненному сейчас,
Со мною согласятся все, быть может,
Кто – нет, тогда причину пусть изложит.
94
Где добродетель, благородство там —
Познав, едва ли что-то против скажем.
Все благости в ней будут зримы нам,
Коль следствие с причиною мы свяжем;
Но всё ж раздельно нам прийти к плодам
Такого счастья, пусть же мы уважим
Ту, что судачит обо всех все дни,
Своей не постигая болтовни.
95
И если не обманывает внешность
И то, что нам донесено молвой,
В ней благочестье, скромность и безгрешность,
Каких не встретить больше ни в одной.
Всё это зримо, ни к чему поспешность
Суда над ней; она смолчит порой,
Стыдливая, когда уместно это —
Вот благородства чистого примета.
96
Во всём благоразумия полна,
В речах и в поведенье, это видно,
В суждениях и здрава, и умна.
Да, поступил отец неблаговидно,
Но, видел я, оправдана она,
Причем сполна; и за него ей стыдно,
И слезы проливает горько так —
Высокого презренья верный знак.
97
Ее поступки явственны всецело,
И нет нужды в искусном языке,
Чтоб защищать ее – пустое дело;
Нет рыцаря ни здесь, ни вдалеке,
Которому она бы не сумела
Поставить мат на шахматной доске,
Где вежливость с великодушьем вместе,
Лишь средства были бы для этой чести.
98
Я точно знаю, ибо был при ней,
Когда меня и прочих так почтила,
Что, мнится, и властительных царей
При этом бы смущенье охватило,
Они как те, кто низменных кровей,
Пренебрегли бы троном, как и силой.
Поскольку же скромна она весьма,
Ей слава вознесет хвалы сама.
99
Что, госпожа Кассандра, вы хотите
От женщины? Чтоб царственность в кровях?
Те не цари еще, кого вы зрите
В короне и со скипетром в руках,
Не власть царями делает, поймите,
А добродетель, что живет в сердцах.
Когда б могла, она тебя не хуже
Здесь правила б, сомнения к чему же?
100
Гораздо лучше бы на ней сейчас
Смотрелась – ты не поняла? – корона,
Не сеяла б, как ты, бездумных фраз,
Всех не кусала бы бесцеремонно.
Мне дал бы бог, пройди молва средь вас,
Ее почтить владычицею трона,
Тогда я высоко ценил бы трон,
Что госпожой Кассандрой осрамлен.
101
Ну так ступайте в час недобрый к прялке,
Витийство не для вас, сучите нить,
Исправьте вид уродливый и жалкий,
Другим позволив доблестными быть.
Вот боль, вот мука в новой перепалке!
Безумная, ты тщишься очернить
Ту, что хвалы возвышенной достойна,
Тебе не внемлют, ты и неспокойна».
102
Кассандра промолчала, сражена,
Охотно бы под землю провалилась,
Меж дам была заметно смущена,
Ни слова, после тихо удалилась,
В царя дворец направилась она.
Ей больше навещать не приходилось
Троила, так он презирал сестру,
Везде она была не ко двору.
