– Так точно.
– Пол?
– А что, не видно?
Бородач погрозил мне пальцем:
– Не нужно ерничать, товарищ. Не время, не место.
– Мужчина.
– Возраст?
– Полагаю, тридцать лет.
– Место пробуждения?
– Дж… джонка.
Особисты изумленно уставились на меня.
– Что еще за джонка?
– Джонка – это плавучий ресторан на Москве-реке, я пробудился в его трюме.
– Где именно это произошло?
Бородач буквально ел меня глазами.
– Точно не помню. Джонку прибило к берегу ночью.
Бородач отложил в сторону сигарету, взял со стола какой-то тюбик.
– Не желаешь? – спросил он у напарницы. Та отрицательно качнула головой.
– Обожаю космическую жратву, – особист выдавил из тюбика себе в рот что-то желтоватое.
– Состоите ли в какой-либо секте? – особистка вновь повернулась ко мне.
– Нет.
– Знаете что-нибудь о врагах Лорд-мэра?
– Ничего.
Она отложила в сторону карандаш.
– Ну что же, тридцать второй, полагаю, вы можете быть допущены к испытаниям. Ты не против? – особистка посмотрела на напарника.
Бородач развел руками.
– Я могу идти? – приподнялся я.
– Но! – засмеялся Глеб Пьяных. – Прыткий какой. А взнос?
Так вот, значит, за что погиб Снегирь! За взнос…
Я открыл рюкзак и, вынув холщовый мешочек, выменянный у Цыгана, положил на стол перед особистами.
Бородач развязал зубами бечевку, достал пакетик с белым порошком.
– Кокаин?
Надорвал пакетик, лизнул порошок.
– Весьма недурно, – по физиономии особиста разлилось блаженство. – Можете готовиться к испытаниям. И передайте своим конвоирам вот это.
Он протянул мне клочок бумаги. Выходя из комнаты, я успел мельком глянуть на клочок: на нем крупными печатными буквами было написано: «ЖИЗНЬ». Что это значит?
Конвоиры уставились на меня, как на вернувшегося с того света. Почему стрелки так боятся особистов? Мне черные плащи не показались страшными. Уж не лгун ли наш великий учитель Христо?
– Давай резолюцию, – пробасил усатый конвоир.
– Что?
– Резолюцию, говорю, давай.
Я протянул бумажку.
– «Жи – знь», – прочел он. – Ну, пошли.
Снаружи стемнело. Кое-где на сером небе заискрились звезды.
Мои конвоиры стали гораздо разговорчивее и даже добрее по отношению ко мне. Того, что с усами, звали Сосо, второго, тощего блондина, – Фомин.
– Уже четверых до тебя в расход пустили, – сообщил мне Сосо. – Повезло тебе.
Вот значит, что такое «Жизнь» – печатными буквами. Интересно, какую резолюцию получил Борис?
Мы двигались по направлению к баракам, окутанным сизой дымкой.
– Счас приду, сожру тварки, – и спать, – мечтательно проговорил Фомин.
– Подрочить не забудь, – осклабился Сосо.
– Заткнись, черножопый.
Блондин толкнул напарника в плечо. Я думал, сейчас начнется свара, но эти двое только посмеялись. Должно быть, пидары, вроде Цыгана с Вадимом… Впрочем, пидары они или нет, – меня совершенно не колышет. У меня своя цель, своя Серебристая Рыбка.
2. Устав стрелков
Конвоиры привели меня к длинному бараку, стоящему поодаль от казарм стрелков. Его охраняли три дюжих бойца. Их челюсти равномерно, почти синхронно, двигались.
– Последний? – обратился к Сосо один из них, сплевывая на снег какой-то черный комок.
– По ходу, да.
– Заходи, мясо.
На меня пахнуло теплым запахом еды, печки, немытых человеческих тел. Людей здесь было много: они лежали на двухъярусных нарах и… читали. В библиотеку, что ли, я попал?
– Ахмат.
Я увидел Бориса. Что-то вроде радости проклюнулось в душе.
– Иди сюда.
Он указал на свободную койку, расположенную аккурат над его собственной койкой.
– Еле отбил, – похвастался Борис. – Знал, что ты придешь.
– Почему все читают?
– Жить хотят, потому и читают, – Борис нехорошо улыбнулся. – Вот, держи.
Он протянул мне тонкую тетрадку. На обложке крупно: «Устав Армии Московской Резервации».
– Что это за хрень?
– Возможно, это одно из испытаний, Ахмат, – сказал, глядя мне в глаза, Борис.
Я схватил тетрадку и поспешно полез наверх, на свою койку.
Устав Армии Московской Резервации
Уровень низший: стрелок
Без дополнений и приложений
Параграф первый
Самоидентификация
Я – стрелок Армии Московской Резервации, машина, свято служу Лорд-мэру, расчищаю мир от мусора для расширения жизненного пространства, безжалостно уничтожаю врага как внешнего, так и внутреннего, беспрекословно выполняю приказы старшего по званию, не участвую в заговорах и саботажах, всегда готов умереть за идею.
Параграф второй
Обязанности и права стрелка
1 Обязанности
Война.
Уничтожение диких.
Несение дежурства.
Карательные экспедиции.
Поддержание правопорядка в Резервации.
Строительство.
2 Права
Права стрелка определяются в частном порядке его непосредственным командиром.
Параграф третий
Вступление и выход из рядов АМР
Вступление
В ряды стрелков зачисляется лицо, сделавшее взнос в кокаиновый банк Армии и прошедшее ряд испытаний. Не прошедший испытания получает статус «непретендент». Непретендент не имеет права повторного участия в испытаниях, подвергается наказанию в соответствии с категорией «средний проступок» Устава Наказаний и выпроваживается за пределы Цитадели.
Выход
Возможность выхода из рядов АМР не предусмотрена.
Параграф четвертый
Карьера
Любой особо отличившийся стрелок может стать конунгом.
Параграф пятый
Сношения с жителями Резервации
Любые сношения с жителями Резервации, кроме должностных, запрещаются.
Параграф шестой
Оружие и обмундирование
Стрелок обязан бережно хранить оружие и обмундирование, в случае повреждения или утраты оружия или обмундирования по вине стрелка, стрелок несет ответственность по Уставу Наказаний.
Параграф седьмой
Кокаин
Кокаин распределяется непосредственным начальником.
Параграф восьмой
Трофеи
Все трофеи, полученные стрелком во время зачисток, войн и карательных акций, считаются собственностью Отряда.
Параграф девятый
Награды
Само участие в АМР является наградой для стрелка. Иные блага – кокаин, женщины, еда, оружие и проч., – распределяются непосредственным начальством стрелка.
Параграф десятый
Наказания
Согласно Уставу Наказаний.
Устав Наказаний относится к категории инструктивных документов высшего и среднего начальства.
Служу Лорд-мэру!
Я закрыл тетрадку. Да, негусто… Думаю, прочитай претенденты Устав заранее, едва ли хоть кто-нибудь пожелал бы вступить в ряды стрелков. Обязанностей много, а права… Права определяет командир! А вдруг командиру твоя рожа не понравится, что тогда?
Как там сказано в параграфе четвертом? «Любой особо отличившийся стрелок может стать конунгом». Любой… Вот, значит, в чем расчет! Кто был никем, тот станет всем. Сегодня ты морозишь зад на вахте, а завтра распределяешь между бывшими боевыми товарищами трофеи. Что ж, умно.
Но в данный момент из всего Устава меня должен интересовать параграф…
Я зашелестел тетрадкой.
Параграф три, вернее, его первая часть, где говорится о вступлении в ряды стрелков. Вот: «В ряды стрелков зачисляется лицо, сделавшее взнос в кокаиновый банк Армии и прошедшее ряд испытаний. Не прошедший испытания получает статус „непретендент“. Непретендент не имеет права повторного участия в испытаниях, подвергается наказанию в соответствии с категорией – „средний проступок“ Устава Наказаний и выпроваживается за пределы Цитадели».
«Непретендент» – вот так словечко! Точно лежащее поперек дороги бревно. Непретендент…
Память выстрелила двумя образами – Киркоров и Снегирь. У одного нет глаза, у другого – руки. Выходит, категория «средний проступок» Устава Наказаний подразумевает кару в виде увечья. Если учесть, что четверых претендентов уже пустили в расход, – это не самая худшая перспектива…
