случилось, Стив?» — спросил я без особого энтузиазма.
«Флед только что ушла! Прошлым вечером она была с нами на пикнике!»
«Это здорово, Стив, но не могло бы это подождать до…»
«Я подумал, что ты захочешь одним из первых узнать, что скорость света равна скорости расширения Вселенной! Другими словами, свет не путешествует по Вселенной со скоростью 186 000 миль в секунду — это Вселенная с такой скоростью расширяется во всех направлениях, а фотоны[149] просто едут верхом за компанию! Это всё объясняет! Ничто не может путешествовать со скоростью света, потому что при превышении скорости вылетит за границы Вселенной, а это невозможно! Эйнштейн был прав, но по другой причине!»
Я более или менее понял, о чём он говорит, но был немного расстроен, что получил эту информацию из вторых рук.
«Думал, флед не интересуется подобными вещами…»
«Так и есть. Похоже, она просто хотела избавиться от меня».
Я без труда в это поверил.
«Когда, говоришь, она появилась на пикнике?»
«Вчера вечером! Или сегодня утром! Примерно в два часа ночи!»
«Она пришла на пикник среди ночи?»
«Ну да. Мы уже спали, конечно, но все хотели поговорить с ней, поэтому тут же встали. Флед была голодна, поэтому мы принесли фруктов и овощей из сада».
«В темноте?»
«Не совсем. Зажгли несколько свечек. Было очень здорово, на самом деле. Попробуй как-нибудь».
«Подумаю над этим. А где она была до вас?»
«В Южной Америке. Сказала, что это её последняя экскурсия. В любом случае, я успел задать множество вопросов. Она рассказала мне достаточно для дюжины научных работ. Конечно всё сказанное требует экспериментальной проверки, но чёрт…»
«А ещё о себе что-нибудь рассказала? Откуда собирается улетать на Ка-Пэкс, например».
«Ну, нет. Никто этого не спрашивал. Рэйн был дома, и Стар сфотографировал нас вместе с флед, а мы сфотографировали его и Рэйн вместе с флед. Отправлю тебе несколько снимков. Она подарила ему во́лос со своей головы. А затем Эбби поговорила с ней о будущем Земли и о том, какие возможные варианты…»
«Варианты? Какие варианты?»
«Никаких вариантов. Флед сказала, что единственный способ выжить — это развиваться».
«И сколько времени это займёт?»
«Мы сильно опаздываем».
«А она не сказала, куда направилась после пикника с вами?»
«Думаю, назад в госпиталь».
«Тогда мне лучше поторопиться!»
Стив не всегда понимает намёки.
«И ещё я хотел поблагодарить тебя за то, что попросил её зайти. Это было удивительно! Подумай об этом, Джин! Свет вовсе не движется! Он просто следует за расширением Вселенной. Вот почему она увеличивается во всех направлениях с максимальной скоростью! Всё остальное может перемещаться медленнее максимального значения, в зависимости от своей массы. Нейтрино[150] путешествуют немного медленнее света, поскольку имеют бо́льшую массу. Конечно, всё немного сложнее, чем я описал, но в целом чем тяжелее частица, тем медленнее она движется».
«Конечно».
«И вот ещё: чёрные дыры не просто не дают свету вырваться наружу — они действительно останавливают расширение Вселенной в непосредственной близости от себя! Поэтому свет и не может их покинуть!»
Должен признать, это звучало довольно удивительно.
«А что она сказала про теорию суперструн?»
«Согласно флед, вся эта теория — кусок дерьма. Существует множество теорий струн. Она сказала, что все они либо ошибочны, либо все верны».
«Думаю, в этом есть смысл».
«Я хочу отправиться на КА-ПЭКС!»
«Прямо сейчас?»
«Ну, нет. Сначала мне нужно провести несколько научных исследований…»
* * *
Я выехал рано, чтобы не стоять в пробках, и на улице всё ещё стоял туман. С момента выхода на пенсию меня впервые пригласили на еженедельное собрание сотрудников МПИ, и я не собирался упускать такую возможность.
Гольфарб уже была на месте, просматривая свои заметки и корректируя план на день. Она кивнула, когда я вошёл, но затем сразу вернулась к делам. Идеальная копия «Подсолнухов» Ван Гога, нарисованная одним из прошлых пациентов, всё ещё висела на одной из стен — доходчивое напоминание, что МПИ прекрасно продолжает работать и без меня. В такие моменты задумываешься, как твоя жизнь повлияла на происходящее на Земле, если вообще повлияла. Через сотню лет кто-нибудь будет помнить, что я здесь был?
Постепенно заходили остальные сотрудники: Ханна Радквист, которая при виде меня резко покраснела, за ней Рон Меннингер, Лаура Чанг, Клифф Робертс и наконец Уилл (Родштейн отсутствовала по личным причинам). Я не мог не задаться вопросом, Уилл и Лаура специально вошли раздельно, чтобы ввести коллег в заблуждение?
Повестка включала несколько тем. Рон рассказал, что Эд[151] — психопат-убийца, который стал мирным, как ягнёнок, после короткого разговора с протом — на выходных посетил госпиталь и встретился с Шарлоттой, женщиной того же сорта (психопаткой, которая убивала молодых мужчин — прим. перев.). Это была любовь с первого взгляда — скептически поведал Рон — роман из сборника сказок, как в голливудских фильмах. Сыграло ли роль их общее жестокое прошлое или цепь непредсказуемых химических реакций, но так зародилась любовная связь между самыми обычными и непримечательными людьми (со слов Меннингера), и они были неразлучны все выходные. Теперь Шарлотта заявила, что она «готова» покинуть госпиталь. А если работники МПИ или представители судебной власти не позволят этого, то Эд планирует вернуться в наши стены!
Мы пришли к мнению, что Рон должен провести экспертизу изменений в состоянии Шарлотты за последние несколько лет, а тем временем Эду будет позволено без ограничений навещать её в госпитале. Голосование завершилось со счётом 5:1 в пользу такого решения (Меннингер был против, поскольку и сам когда-то стал жертвой агрессии со стороны Шарлотты). Я предпочёл воздержаться.
Следующим в повестке был Джерри. Лаура сообщила, что он погрузился в глубокую депрессию и даже подумывал о самоубийстве.
«Он сходит с ума от скуки» — пожаловалась она. И хотя она не считала, что есть вероятность суицида, но была серьёзно обеспокоена: слышать подобные угрозы от психбольного достаточно нелегко. Она сравнивала Джерри с Гулливером[152] Джонатана Свифта, который после возвращения домой из путешествия по разным землям счёл человеческих существ настолько отталкивающими, что отказался иметь с ними дело. В случае Джерри всё, что касалось «реального» мира, было глупым и отталкивающим.
«Как нам убедить его, что новая — так называемая нормальная — жизнь не так ужасна?» — спрашивала Лаура. К сожалению, ни у кого не было ответа.
«Разных людей прельщают совершенно разные вещи» — произнёс Уилл — «Всё зависит от индивида. Обычно это любовь, религия, интересная работа, деньги и
