с некоторой заминкой. — Но не полностью.
— Хм, значит, я реабилитирован, — фыркнул он, откидывая картину в сторону. Под примитивным пейзажем оказался спрятанный сейф. Мода тут такая, что ли — сейфы прятать под картинами? Нокс покрутил круглую ручку несколько раз в разные стороны и открыл тяжёлую дверцу, сложил пакет внутрь и снова запер сейф. Потом подошёл ко мне: — Антонина, я предлагаю ложиться спать. Завтра у нас будет долгий и трудный день.
— Я очень боюсь, — призналась, страстно желая, чтобы он обнял меня и поцеловал. Но Нокс, видимо, был настроен слишком серьёзно, потому что поцеловал только мою руку и ответил:
— Бояться не следует, я вам клянусь, что всё получится. Но для этого нужно выспаться. Ваша спальня вон там.
— А вы?
— Я перекантуюсь в гостиной на диване.
— Зачем же кантоваться, я уверена, что кровать достаточно широкая…
— Миледи, — строго ответил Нокс, — умоляю, не искушайте меня! Возможно, завтра мне придётся бежать, стрелять, драться…
— С магом?! — ужаснулась я.
— Возможно, — повторил он. — Давайте спать.
Я смирилась. Ну и пусть. Хочет он спать раздельно — бог с ним. В любом случае, я благодарна Ноксу уже за то, что он помог мне найти драгоценности и поможет доказать мою невиновность. И не намерена вешаться ему на шею, если он сам не хочет меня.
— Как скажете, — вздёрнув нос, я обошла Нокса и направилась к двери, ведущей в спальню. — Разбудите меня заранее, чтобы я успела одеться.
Закрыв за собой обе узкие створки, вздохнула. Ладно, моё сердце сгорит от любви. А я останусь живой и здоровой. Пусть без сердца, зато живой. И выспавшейся. Нокс же пусть катится на все четыре стороны. В конце концов, у него карьера частного детектива и весьма насыщенная жизнь!
С трудом, изворачиваясь и пыхтя, я расстегнула пуговицы платья, стащила его и бросила на кресло. В спальне было холодно, и я нырнула под одеяло, трясясь всем телом. Ненавижу эту эпоху, когда невозможно согреться по-человечески! И моя грелка во весь рост меня бросила на произвол судьбы… Я стиснула зубы, чтобы они не стучали от озноба, и закрыла глаза. Когда всё закончится, приедет изобретатель паровой машины, у меня будет электричество и отопление. Мне больше никогда не будет холодно.
Дверь скрипнула, и я, вздрогнув, открыла глаза. В темноте комнаты заплясал крохотный огонёк свечи. Я выдохнула:
— Нокс, вы напугали меня.
— Я принёс вам грелку, Антонина.
— Вы очень любезны, — буркнула, всё ещё обиженная. Нокс приподнял одеяло и сунул что-то горячее мне в ноги. Блаженное тепло обняло лодыжки, поднялось выше, к бёдрам, и я простонала: — Боже, как хорошо…
Нокс присел рядом, наклонился и сказал тихо:
— Я не смог уснуть, зная, что вы рядом. Позвольте мне согреть вас.
Торжество! Я выиграла! Ура!
— Позволяю, — ответила важно и притянула его к себе, пока губы не сомкнулись на его губах.
Утро наступило слишком быстро. Я открыла глаза, потянулась и обнаружила рядом Нокса. Он спал, смешно раскрыв рот. Даже не храпел — какой золотой мужчина!
Аккуратно придвинувшись к нему, я снова закрыла глаза, но сон не вернулся. Сегодня всё решится, сегодня день моего освобождения от позорной шкуры графини-убийцы! Хоть бы маг не заупрямился… Хоть бы его не убили! Если такое произойдёт, я умру от отчаянья, и даже Нокс не поможет. Этой ночью он сделал всё, чтобы доказать мне свою любовь, но я боялась. Ведь есть одна заковыка во всей этой истории.
Нокс полюбил тело графини, её лицо и её стать. Как он отнесётся к полноватой девушке с короткими светлыми волосами и безо всякой грации?
Всё во мне сжалось. Какая жуткая ирония судьбы! Быть заброшенной в другой мир, в чужое время и чужое тело, и именно здесь найти любовь всей своей жизни!
Завыть бы на луну, да я не волк.
Надо вставать и одеваться. Надо выпить кофе или чаю. Надо подготовиться к возвращению.
Если маг сможет совершить обратную замену тел, он сможет и отправить меня обратно в мой мир. Я отдам ему все свои драгоценности, чтобы попасть домой. Всё равно здесь мне ничего не светит ни с Ноксом, ни в роли благотворительницы. Графиня хотя бы была попечительницей, а кто такая Тося Семёнова?
— Нокс, — шёпотом позвала я и дунула на его лицо, чтобы разбудить. — Но-окс… Пора вставать!
— Ещё слишком рано, — пробормотал он.
— Не рано! Я хочу есть и пить! Я хочу в туалет…
— Антонина… Вы прекрасны и невыносимы!
Нокс повернулся ко мне и сонно чмокнул в нос. Потом с лёгким рывком сел и сладко потянулся — с хрустом в плечах и длинным зевком. А я умилилась, глядя на него. Быть может, это наше последнее утро… Это наша последняя ночь любви. Я запомню Нокса таким, какой он сейчас, — домашним и добрым, выспавшимся и сильным. Похожим на дикого, приручённого мною кота.
— Я распоряжусь насчёт завтрака, а вы пока освежитесь.
Он встал с кровати и ногой выдвинул из-под неё изящный фарфоровый горшок с крышкой. Я со стоном упала обратно на подушки:
— О нет, это какой-то кошмар! Это никогда не закончится!
— Закончится, я обещаю вам, — со смехом Нокс подобрал с пола рубашку и штаны, быстро оделся и вышел в гостиную.
Что ж поделать… Придётся пользоваться горшком, как в поместье. Но честное слово, слово Тоси Семёновой, после сегодняшнего дня — больше никогда! Никогда в жизни! Только нормальный человеческий, цивилизованный туалет!
Позавтракав, мы с Ноксом снова сбежали из гостиницы через заднюю лестницу для прислуги. На этот раз путь наш лежал не в трущобы, а в респектабельную часть города. День выдался хмурым и облачным, и мне было не по себе. Проще надеяться на лучшее, когда ярко светит солнце. Как Нокс планирует поймать мага? Ничего не говорит, только молчит загадочно…
Мы медленно шли по широкой улице, фланируя между других прохожих. Мой кавалер галантно приветствовал дам, а я молча улыбалась, надеясь на то, что не встречу никого, кто знает графиню Берти в
