Читаем без скачивания Змеи Эскулапа - Алексей Бессонов

– А, это вы, док… познакомьтесь, господа: майор Огоновский, основной виновник всей этой забавы.

– Наслышан, – громила в рогатом шлеме элегантно перекинул своего пленника в левую руку и протянул Андрею чешуйчатую металлическую ладонь: – майор Пампуха. Кажется, док, нам нужна ваша консультация.

– Коллега Пампуха нервничает, – иронично шевеля бровями, объяснил Голлоб. – По словам захваченного офицера, эти трое – главные инженеры, которые занимались непосредственно кораблем. Но они почему-то никак не желают отвечать, как пройти к генератору.

– А они, собственно, знают, что это генератор?

– Отвечай, скотина, ты знаешь, что это генератор? – заревел Пампуха.

– Какой генератор? – простонал несчастный инженер. – О чем вы говорите?

– Вот что, кончайте ломать комедию, – решил Голлоб. – Сейчас я свяжусь с нашими консультантами и поинтересуюсь, что да как. Насколько я понял, эта дама, мэм Скляренко, свое дело знает. Лучше спросите у него, есть ли в корабле люди.

Неожиданно Андрей почувствовал, как кто-то тянет его за рукав куртки. Обернувшись, он увидел Халефа с довольно странным выражением на лице.

– Нам нужно вниз, – едва слышно прошипел тот. – Скорее, пока они не наделали дел.

– Что ты мелешь? – не понял его Андрей. – Вниз? Вот еще, полезу я в этот склеп…

– Верь мне… верь мне, я все объясню.

Неизвестно почему, но Огоновский поддался убежденности, звучавшей в его голосе.

– Эй, – позвал он одного из инженеров. – Где проход… или шлюз – как вы проникаете вовнутрь?

– Там, – испуганно махнул рукой тот. – Вон, видите, где ограждено? Там главный вход. Дальше коридоры, капсулы…

Сверкая глазами, Халеф почти бегом бросился к красной металлической оградке, видневшейся неподалеку от них. Андрей последовал за ним.

В разрыве брони – очевидно, хабуранские «спецы», не найдя шлюза, ухитрились прорубиться через внутренний пластырь, – был установлен небольшой стакан подъемника. Спрыгнув вниз Халеф уверенно положил руку на рычаг и крикнул:

– Ну? Ты со мной?

– Да ты спятил, – пробурчал Андрей, спускаясь к нему. – Ты что, любишь лазить по гробницам? Да видел хоть раз инопланетянина, де еще истлевшего? Да ты блевать будешь за горизонт, клянусь тебе…

Халеф его не слушал. Проехав десяток метров в толще брони, подъемник остановился. Перед ними был узкий, круглый в сечении коридор, под потолком которого тянулись провода с яркими электрическими лампами.

– Все дело в электоромагнитных явлениях, – заговорил Халеф, сворачивая направо, в сторону центра корабля. – Молния, ударив в твой катер, разорвала уже сотканную ткань мироздания, по ней пополз разрыв, ты понимаешь? Но пока еще он не очень широк. Если мы еще раз призовем на помощь электромагнитный феномен, то разорвем плащ судьбы напополам.

– Господи, да что ты несешь? – возопил Андрей, еле поспевая за бегущим Халефом.

– В этом корабле нет электричества… то есть, оно не использовалось его создателями. Зато есть временная проводка, которую проложили хабуранцы. Она нам поможет.

Халеф остановился перед выпуклой круглой дверью, перекрывавшей коридор. Замерев рядом с ним, Андрей услышал слабые голоса, доносящиеся до них через пластик.

– Там люди, – сказал он, взводя свой излучатель.

– Да… – отозвался Халеф, мрачнея. – Слушай… мне дали эту штуку, а как пользоваться, не сказали. Покажи, – и он вытащил из кобуры стандартный десантный «Вальдек».

Андрей машинально продернул ушки затвора и вернул оружие юноше.

– У тебя сто выстрелов. Стрелять будешь очередями… а лучше – укройся за моей спиной. Если что, мы успеем дотащить тебя до «Парацельса», но лучше без этого. Но как открыть дверь?

– Очень просто, – буднично хмыкнул Халеф и налег на центральный выступ.

Дверь медленно покатилась вбок. Едва перед Андреем открылась щель шириной в полметра, он вскинул излучатель и придавил собачку спуска.

В просторном, не менее десятка метров в поперечнике, круглом зале, находилось трое мужчин и одна женщина, все в одинаковых серых комбинезонах, увешанных какими-то приборчиками. Женщина, успевшая поднять короткий автомат, рухнула первой. Следом за ней, фонтанируя кровью, улетел за временные пульты один из мужчин. Остальные, визгливо вопя, попадали на пол и закрыли руками головы.

– Слава богу, – пробормотал Андрей, входя.

Очевидно, это был какой-то координационный пост. Вдоль синих стен наплывами тянулись неровные, переливчатые узлы управления, рядом с которыми стояли выросшие из пола почти горизонтальные кресла операторов. Сейчас, конечно, все это было мертво – зато светились белые шкафы с аппаратурой, притащенные в корабль хабуранскими учеными.

– Изучали они, – с неожиданной яростью сказал Огоновский. – Вот кто-то и доизучался, с-суки.

Один из мужчин, услышав его голос – транслинг был включен – попытался встать на ноги, но тотчас же получил удар тяжелого десантного сапога.

– Лежать, мр-разь! Куда нам дальше, Халеф?

– Мы на месте.

Не глядя, чем занят его товарищ, Андрей отшвырнул в сторону два автомата и облокотился на какой-то пульт.

– Прошу ретранслятор, – произнес он, включая рацию. – Майор Огоновский, прошу «маму».

– «Мама» на линии…

– Командир, говорит майор Огоновский. Мне нужна консультация майора Скляренко.

Даль даже не удивился. Через пару секунд в ухе Андрея раздался мелодичный женский голос.

– Да, доктор?

– Я нахожусь на одной из верхних палуб, где точно – сказать не могу. По-видимому, это какой-то важный узел управления. Круглый зал, метров десять-двенадцать, по периметру – пульты…

– Цвет?

– Цвет зала? Да вроде синий…

– Это резервный пост главного энергетика корабля. Постарайтесь ничего там не трогать, это может быть опасно. Как вы там вообще оказались?

– Это не важно… видите ли, тут местные научные работнички понатащили всякой аппаратуры и, кажется, пытались подключиться к бортовой энергосистеме…

– Огоновский, ничего там не трогайте! Этот отсек нужно полностью изолировать, а внешнее электропитание – отсечь… вы меня поняли?

– Разумеется, мэм…

Краем глаза он увидел, как Халеф, надев толстые резиновые перчатки, роется в одном из белых хабуранских шкафов. Вот он сильно дернул за что-то, и повернулся к нему с оголенным кабелем в руке.

– Теперь – спокойно, – произнес юноша.

Его глаза были белыми от волнения.

– Ты что хочешь сделать? – рванулся к нему Андрей, но было уже поздно – бен Ледда с размаху воткнул кабель в ближайший к нему энергопульт, с которого уже была снята верхняя панель.

В глубине пульта здорово бахнуло, Андрей ощутил, как запахло озоном. На секунду свет в зале погас, но тотчас же вспыхнул снова, уже, правда, не так ярко, как раньше.

– Все.

Халеф брезгливо бросил на пол кабель и стянул с рук перчатки.

– Что… ты… сделал? – прошептал Андрей, едва шевеля синими от ужаса губами.

Каждая клеточка его тела ждала, что сейчас, вот прямо сейчас, вот в этот миг в генераторе начнется необратимый процесс перерождения энергий и аннигилирующая волна из корабля ударит во все стороны, сметая на своем пути моря, леса, города… но ничего не происходило. Только потрескивало что-то в том шкафу, из которого Халеф выдрал свой кабель.

– Я воспользовался возможностью создания электромагнитного феномена, – кривя в ухмылке губы, ответил Халеф. – Сейчас мы вылезем наверх, и я стану пить арру. У тебя есть арра?

– У меня есть коньяк, – машинально отозвался Андрей, который все еще не мог придти в себя. – Откуда ты… все это?

Халеф похлопал себя по груди.

– Манускрипт, – сказал он. – О нас с тобой там не сказано ни слова, зато про электромагнитные феномены – очень много. Только мы никому не расскажем, хорошо? А они пускай блокируют, что хотят. Нам ведь все равно никто не поверит…

– Бред, – мрачно вздохнул Андрей.

По дороге наверх их едва не обстреляли десантники, а грозный майор Пампуха, тащивший на своем горбу силовой эмиттер, обматерил Огоновского и пообещал нынче же вечером стребовать с него бутылку виски – чтоб не шлялся где не надо. Андрею было плевать.

Лишь поднявшись на поверхность, под свет холодного северного солнца, он увидел, что с ног до головы обляпан кровью своих жертв.

– Ты спрашивал меня, на кой черт я все это делал, – задумчиво проговорил он, протягивая Халефу флягу с коньяком, – так вот слушай. Давным-давно на материнской планете поклонялись такому богу – Эскулапу. Богов было много, но этот – особый. Этот бог был покровителем врачей, а со временем он превратился в символ. Но у него, помимо всего прочего был и свой символ… тотем. Вот он, смотри.

И Андрей коснулся шеврона на своем плече – алого треугольника, в котором, запертые навеки, свивались две змеи.

– Но об этом, – усмехнулся он, – мы тоже никому не расскажем, идет?..