первый взгляд, как ни крути, Седой тот ещё здоровяк.
— Веди, — сказал я. — Тебе лучше знать куда идти.
— Имей ввиду, я перемещу нас на второй этаж торгового дома, — заговорил по пути Седой, оглянувшись на мгновение. — Их дом похож на квадрат, с внутренним двором, и входной аркой на манер петровских. Как окажемся там, действовать нужно будет быстро и решительно. Сперва обойдём второй этаж. Там и находятся все покои Вельевых. Если на втором этаже найдём всех, кто нужен, я перемещу нас прямо оттуда в Рубцовск, место будет в двух кварталах от дома представительства Вельевых, по пути передохнём.
— Понял, — сказал я.
— Если ситуация сложится иначе, пойдём на первый этаж. — сказал Седой. — Как я уже говорил, на прислугу время не трать. Но если увидишь усатого мужичка лет пятидесяти — разберись с ним. Это и есть тот самый телохранитель. Впрочем, ты и по ауре поймёшь, кто он такой. Нам главное не дать им разбежаться как мышам по амбару, не хватало ещё их потом выискивать полночи. Так что времени в обрез, желательно на бои в крепости нам потратить минут пятнадцать от силы.
— Чтобы не связались с представительством? — спросил я.
— И поэтому тоже. — кивнул великан оглянувшись. В этот раз мы шли совсем в другую сторону, стеллажи уже успели скрыться за стенами коридора с высоким сводчатым потолком. — Есть у них мерзотный предмет, глаз Нод, через него они могут мгновенно связаться с другими владльцами такого же глаза. И один из вельевых всюду таскает его с собой, лень было его красть, слишком хлопотное дело. Так, мы пришли.
Седой открыл дверь в небольшой зал с колоннами, по середине которого была ниша со ступенями по кругу, а в этой нише пол был исписан множеством цифр и символов, словно доска преподавателя в университете. Великан в бардовом балахоне, том самом, в котором ещё недавно был в образе девушки подошёл к ступеням и обернулся.
— Ну что, готов? — спросил он.
— Подожди, дай осмыслить, — остановил его я. — То есть, через эти письмена ты можешь переместиться куда угодно, а откуда угодно переместиться к этим письменам?
— Теоретически да, — подтвердил Седой. — Но без некоторых манипуляций есть риски попасть не туда, куда планировал. Потому есть одна, едва заметная печать, которую нужно ставить туда, куда хочешь переместиться, и также в эту печать нужно вносить корректировки, если хочешь попасть от места печати в конкретную точку перемещения, наподобие этой.
— То есть, ты хочешь сказать, что уже был в доме Вельевых на днях. — подвёл итог я.
— Да, в том образе, в котором встретился с тобой в трактире, — ухмлыльнулся Седой. — Да какая разница, пошли уже, потом наулыбаешься. Нет, я не настолько входил в роль, до рукоприкладства не дошло.
Чем больше Седой оправдывался, тем труднее мне было сдержать смешок, представляя картину, как Седой кокетничает с обитателями торгового дома.
— Ладно, Седой, — ответил я, посмеивась. — Пошли.
Я применил на себя заклятия, что могут мне пригодиться для внезапной атаки, смело шагнул на исписанный символами пол и прошёл к середине, Седой последовал за мной.
— Приготовься, — сказал Седой, прижал свои кулаки друг к другу в районе своей груди и принялся что-то произносить на каком-то языке, так быстро, что слов было не разобрать, да что там слов, его лицо стало размываться от такой скорости, я и глазом не успел моргнуть, как он закончил свою речь, письмена стали ярче, зашевелились, бегая по полу, а совсем недавно твёрдый пол стал податливым, двигался, словно живой. Не успел я подумать о том, сколько это будет продолжаться, как чёрная субстанция вырвалась из глубин пола, поглотив нас.
* * *
Первое что я услышал, оказавшись у Вельевых — звук бьющейся посуды. Когда зрение прояснилось, я увидел что в широком сводчатом коридоре полном окон с одной стороны и дверей с другой, стоит горничная. Её лицо было преисполнено ужаса от увиденного, она стояла в оцепенении, а у ёё ног валялся поднос с разбитым вдребезги сервизом. Похоже она несла кому-то чай. Что ж, это хороший знак: кто-то из Вельевых дома.
Горничная принялась было кричать, но я быстро подскочил к ней в два прыжка, и с ходу наложил заклятие сна, а затем поймал её обмякшее тело, и аккуратно уложил на софу в таком положении, будто ей стало нехорошо и она прилегла. Выглядело неубедительно, впрочем какая разница, если мы планируем всё закончить быстро. На обратном пути я смахнул ногой остатки сервиза в сторону, под ближайший столик, а поднос поднял и положил сверху, после чего поторопился вернуться к Седому, а тот уже приоткрыл одну из дверей и молниеносно ворвался внутрь, оттуда раздались звуки борьбы, пара вспышек магии, а затем всё стихло, а Седой вышел с чьим-то сердцем в руках.
Голова от такого бесцеремонного перемещения немного кружилась, но увиденное быстро меня отрезвило.
— И что ты с этим собрался делать? — спросил я.
— Увидишь. — ответил Седой, прочитал какие-то слова, и сердце стало почти бесплотным шаром, напоминающим порскую медузу, откусил кусок от шара, остальное же закинул в подсумок.
— Ага, то есть ты ещё и человечину ешь. — с отвращением глядя на происходящее, сделал вывод я.
— Не ем, — Сказал Седой, а его облик стал меняться, и через пару мгновений передо мной уже стоял молодой парень лет двадцати. Через мгновение он выплюнул откушенную студенистую часть, и та растеклась по ковру коридора, бымтро испаряясь. — Так я усыплю их бдительность. Эта магия куда искуснее моих обращений.
Он глянул на меня, увидел моё выражение лица и ухмыльнулся.
— Хочешь — попробуй. — молодой брюнет сделал вид что достаёт шар из подсумка.
— Ну нет, обойдусь как-нибудь — поспешил ответить я, на что парень издал смешок и поправил секиру, которая теперь возвышалась из-за его юношеской спины, однако ножны быстро адаптировались к новой форме, не смотря на то, что тот изрядно потерял в росте, обхватив парня. — Я всякое делал, но человеческую плоть не пойми из чьего тела хватать в рот… Так низко я не опущусь.
— Да не человечина это уже, лишь слепок ауры. — начал оправдываться Седой. — Для этого можно было использловать любую часть плоти, просто сердце под руку попалось.
— Сердце.
