движений по загривку, лидер резко дёрнул ладонями и свернул собаке шею. Гуманоид с трупом на руках передал мертвого пса другому охотнику, а сам побрёл за своим копьем. Весь отряд стал возвращаться к баранам и обратно сделать их.
Парень понял, что обломал планы дворян на грядущий день. Вот только, что они предпримут? Никаких сведений о том, что ловушки дело лап насекомых, у них нет.
Реконструкторы поскакали на северо-запад, в направлении речной деревни. Тогда юноша осознал, что он вообще зря так сильно нервничал. Пускай и правильно сделал, что лазы все по быстрому закопал, но бояться каждую шавку бегающую по лесу не стоит. Опасаться нужно именно жуколовов и их специализированных ищеек.
Одна оса полетела за всадниками, чтобы увидеть, к чему же приведёт случившееся на лужайке. Определённые догадки у Фёдора уже имелись. Когда-то он читал, что охота в средневековье была прерогатива правящего сословия. Может и в этом обществе установились такие правила? Если да, то рытье звероловных ям, грубое нарушение закона со стороны местных жителей. Хотя они могут придумать отговорки по типу, “не мы копали, а разбойники-браконьеры…” Но поверят ли сеньоры? Могут и поверить. Главное, что рой насекомых вне подозрений, ведь жуки не охотятся с помощью ловушек.
“Ох-х, получается я знатно подставил моих деревенских недругов. Некрасиво-то как получается…” — подумал парень.
Какая-то его часть получала предосудительное удовольствие от такого исхода. Другая, так и вовсе, проговаривала:
“Жаль тушку породистого пса забрали. Питательный вышел бы брикет…”
Глава 22. Воздушная схватка
В речной деревне, разошедшееся было собрание, собрали снова. На этот раз, народу ничего не зачитывали с листочка, а продемонстрировали труп собаки, и произнесли уже импровизированную речь, судя по звучанию, полную гневных эпитетов. Оса оставалась висеть над деревенской площадью и наблюдать.
Реконструкторы с оружием выхватили из толпы двух деревенских жителей и потащили их в центр. Выставив парочку мужчин на всеобщее обозрение, бойцы завязали им руки за спиной и повалили их на колени. Затем в центр вышло четверо гуманоидов вооруженных толстыми палками-дубинками. Дальше произошло жестокое наказание в виде избиения беззащитных деревенщин. Бедолаги не могли даже прикрыться руками, они просто упали на живот и корчились в агонии.
“Да-а… Сколько раз вы проводили рейды, дабы защитить близлежащую территорию, но кто-то посторонний все равно установил у вас под носом ловушки.” — размышлял Фёдор — “Должно быть эти крестьяне чувствуют чудовищную несправедливость.”
Казалось итог ясен, и можно возвращать разведчицу на базу, но нет. Парень решил выделить одну летунью для слежки за дворянской элитой. Теперь ему было интересно куда направятся всадники на нелепых баранах. Пока что они засели в посёлке и продолжали свои разборки.
Бойцы закончили молотить двух мужчин и оставили их лежать в лужах собственной крови. Потом последовала ещё одна гневная речь. Что интересно, выступал не тот реконструктор, которого юноша в лесу окрестил лидером. Этот молча сидел в седле козерога и наблюдал за происходящим со стороны.
Вооруженные гуманоиды вывели из толпы ещё двоих мужчин и начался допрос с пристрастием. Новых деревенщин держали за воротники и вынуждали смотреть на избитые тела своих товарищей. Намёк заключался в том, что если из их уст не прозвучит правда, то они следующие.
Судя по тому, что произошло дальше, намёк ими понят не был. Связанных бедолаг отволокли в сторону — двигаться самостоятельно они уже не могли — а свеженьких повели в центр, на их место. Один мужчина додумался оказать сопротивление и попытался вырваться. За столь опрометчивый поступок ему тут же прилетело несколько ударов кулаком по лицу, а потом дополнение из серии ударов коленом в живот. Впоследствии, чтобы дотащить до нужной точки, его взяли под руки, потому что ноги бунтаря больше не переставлялись.
Процедура “интенсивного массажа” палками повторилась на глазах у всей общины, а также на глазах настоящего виновника гибели собаки.
“Жестокое феодальное общество… Могут ли такие глупые и не безупречные существа индивидуалисты построить что-то хорошее?” — рассуждал юноша — “Лучше подарить им избавление от всех страданий. Пускай станут едой и преобразятся в слуг роя. В моей семье нет такой безумной несправедливости…”
Превратив двойку соплеменников в отбивные, бойцы Белого Древа выволокли из толпы третью пару свидетелей. Состоялся длительный разговор, по итогу которого таки удалось найти виновника среди деревенских. Оказалось, им был какой-то случайный гуманоид и, конечно, он всё активно отрицал. Но, как говорится, на воре шапка горит, и тот кто сильнее всех отрицает, скорее всего, как раз и виноват.
Злодея вытащили в центр и хорошенько отмутузили, но без применения дубинок. Обошлись ногами. Дальше начался следующий этап допроса. По косвенным признакам парень понял, что у провинившегося хотят выведать, где ещё он установил свои подлые, нарушающие закон, ловушки.
Юноша вспоминал капканы и клетки возле холма, на другой стороне реки и не понимал, почему там можно, а здесь нельзя? Возможно река служит неким рубежом, за которым начинаются особые охотничьи угодья, доступные лишь избранным?
Реконструктор, исполняющий роль ведущего следователя по рассматриваемому делу, запросил у подручных силовиков совершить некие действия. Один боец удалился с площади прочь, другой подошёл и выдал следователю большой нож. Пока двое заламывали злодею руки, гуманоид с ножом занялся поочередным отрезанием пальцев. Для крестьянина это была чрезвычайно важная часть тела, а уж для крестьянина здешнего вида гуманоидов и подавно. У них ведь пальцев на кисти всего четыре, а не пять, как у человека. Оттого и потеря каждого, ощутимее, чем для представителя рода людского.
Подсудимый что-то до жути громко кричал, срывал горло, но всё равно не давал нужного ответа. “До чего же упёртый наглец”, по всей видимости, думал следователь. Ну ничего, как известно, Бог всех рассудит, а значит можно продолжать копать в поисках истины.
Вернулся боец отосланный по поручению. В руке он сжимал раскаленную докрасна кочергу. Руководитель допросом принял у него инструмент и принялся “оттачивать художественное мастерство”, используя спину подсудимого, как холст. Когда сталь полностью охладела, он отдал кочергу подручному и приказал разогреть её ещё раз. Послушный боец уже развернулся убегать, как вдруг их окликнул реконструктор сидящий в седле. Он раздал какие-то распоряжения и толпой на площади овладела всеобщая суета.
“Значит он всё-таки лидер, раз все его слушаются.” — отметил Фёдор.
Замученных гуманоидов оставили в покое. Им на помощь поспешили женщины и дети. Тем временем, все взрослые мужчины побежали в
