представляется возможным. «Голова» армии тоже забуксовала, не сразу поняв необходимость прорыва вперёд, поскольку мало кто ожидал нападения, а летящие со всех стороны заточенные куски металл вносили ещё больше паники. Кто-то, ведомый не то лихостью, не то глупостью, даже попытался рвануться в лес, с обеих сторон подпирающий растянувшуюся армию, желая порвать на куски атаковавших, но как только они скрывались в деревьях, то судьба их становилась нам неизвестной. Пока что, единственное что нас спасало, так это то, что все были в доспехах, а потому неожиданная атака привнесла больше паники, нежели потерь.
Единственными, кто оказались полностью готовы к атаке, так это царское охранение, сразу сплотившееся вокруг своего монарха, прикрывшее его своими телами и щитами, из-за чего поразить Могуту можно было разве только чудом.
Наконец, кто-то в "голове" колонны допер, что нас тут просто нашпигуют стрелами и повёл армию вперёд. Вот тут я почувствовал проблему в построении всей колонны, ведь подразделения были разделены между друг другом обозом. Для походного порядка это было удобно, ведь никто не отставал, но именно сейчас это не позволяло подразделениям спокойно идти вперёд.
Сам же я, оставив своих бойцов, метнулся к царской охране, чуть ли не ломая ноги своему коню. Со всех сторон били стрелки из леса, и я подметил тот факт, что стрельба переместилась на животных внутри обоза, которых выбить можно было куда как проще, чем закованных в сталь воинов Могуты. Кто-то из воинства даже старался отстреливаться в ответ, но не достигали хоть какого-то успеха, ведь попасть в скрытого зелёной стеной человека крайне сложно, ведь буквально каждая веточка могла отклонить снаряд с заранее рассчитанной траектории.
У меня в голове возникла одна цель, которую воплотить в общей суматохе хоть и становится легче, но даже так напрямую выполнение связано с огромнейшими рисками. Я схватился за пистоль и сразу же его тяжесть привела мысли в норму, сдувая остатки страха. Именно с этим оружием я чувствовал себя куда как увереннее, чем если бы держал саблю. Всё-таки, пороховое оружие стёрло практически всю честь на поле боя, поскольку от индивидуального умения каждого воина всё меньше зависит исход битвы. Но даже так я никогда не перестану использовать пистоли, ведь заключённая в порохе сила ещё не нашла своего противодействия.
Сейчас вся сила моего оружия была направлена на затылок шлема Звяга, выделявшийся красивым красным султаном на вершине. Его перепутать хоть с кем-то было сложно, ведь шлем имел явно иностранное происхождение. В суматохе мало кто сможет оперативно распознать причину смерти этого «молчаливого» боярина и этим необходимо воспользоваться. Однако дорога искривлялась вокруг подножья крутого холма, поросшего низким зелёным кустарником. Я было успел выдохнуть, не заметив на нём ни одного воина и одновременно расстроится из-за того, что упустил момент для внезапной атаки, но почти сразу сердце замерло. В мгновение ока стало понятно, что обстрел в лесу был всего-навсего разминкой перед настоящей засадой.
Хоть дорога и тянулась вокруг основания холма, но напротив него в лесу явственно сияла проплешина, куда могло уместиться не меньше десятка конников, если те будут скакать нога к ноге. Не успела голова «колонны» объехать холм, как его вершина показала свою истинную сущность. Воины, организовавшие засаду, были грамотными, а потому тщательно замаскировали свои позиции ветками и дёрном. Удар оказался страшным и неожиданным одновременно. Они начали стрелять с жалких двух десятков метров и с этого расстояния арбалеты с железными луками, имеющие огромную силу натяжения, без особенной сложности прошивали даже самые крепкие доспехи, а незащищённые кони умирали за считанные мгновения. Помимо арбалетов стреляли из обычных луков, повышая и без того высокую плотность «огня» из засады. Были замечены даже давно невиданные мною метательные копья-сулицы. К этому времени они перестали пользоваться практически везде, за исключением только самых дремучих мест, но против ездовых животных и защищённых только стёганками воинов они показывали высокую эффективность.
Часть войск мгновенно решила начать штурм холма, дабы разогнать терзающих армию засадников, но сразу же встретили их ожесточённое сопротивление. Мало того что нужно было взбираться по крутому склону, где было сложно не то, что биться, а даже стоять, дак ещё и засевшие там воины хорошо знали своё дело. Они постоянно отоваривали по головам лезущих воинов длинным древковым оружием, а те, кто всё же умудрялись достичь выкопанных позиций, больше оттуда не возвращались.
Армия, осознав тщетность попыток продвижения вдоль холма, сразу же в беспорядке устремилась в лесную проплешину, совсем позабыв о безопасности и разумности. Первыми туда ломанулся отряд Звяга, понёсший меньшие потери и желавшие сейчас увести Могуту из-под опасного обстрела. Я ломанулся за ними через поле, рискуя поломать ноги своего коня, но вместе с тем понимал, что другой попытки у меня может и не быть. Разумом я понимал, что точно неспроста организатора засады оставили этот проём пустым, а сердце поддакивало этим размышлениям.
Сбоку я влетел в строй царской охраны. Хоть в руках моих и не было оружия, но меня чуть было не изрубили саблями, лишь в последний момент осознав, что Могуте я не враг и стоит бы сохранить жизнь случайному наёмнику.
- Иди сражайся! – рявкнул мне один из гвардейцев, но я просто двинул ему укрытым в перчатку кулаком.
Ратник этого определённо не ожидал и позволил мне протолкнуться глубже внутрь строя, после чего исполнить не так давно придуманную маленькую шалость.
- Враги с тыла!
Мало кто ожидал моего крика и это привело к секундному замешательству, пока часть отряда перестраивалась в другую сторону. Этой заминки мне хватило, чтобы подобраться к царю и упереть между его лопаток пистоль.
- Не дёргайся и будешь жить, государь! Иначе твой позвоночник будешь по лесу собирать!
Могуте угрожать больше не понадобилось и он послушно стал исполнять мои приказы. На несколько секунд гвардейцы потеряли нас из поля зрения и мне даже удалось вытянуть Могуту из строя окружающих его охранников. Только замешательство не могло продолжаться бесконечно, и ратники охранения всё же обратили на нас внимание, приготовившись нашпиговать меня стрелами, словно ежа иголками.
- Не преследуйте нас или я прикончу вашего царька!
В ответ на меня посыпались проклятья, желания скорой смерти и что-то о сношении со всей моей семьёй. Этого я не слышал, поскольку всё быстрее и быстрее утаскивал царя в ближайший лесок, понимая, что только деревья скроют нас от возможного преследования и засадных полков. Лес был
