По его словам, все началось с того, что Нум Ченснепп, разбирая документы, оставшиеся от отца, обнаружил записи, сделанные Ширастом, его дневники, отчеты вудрумовской экспедиции и шкатулку с Золотой Ладьей. Наследник Гуна Ченснеппа по традиции уделял самое пристальное внимание островам Паутоо и, естественно, заинтересовался найденным после отца. Золотая Ладья упорно, как и много лет назад, указывавшая на архипелаг Паутоо, особенно заинтересовала Нума Ченснеппа: значит, таят еще острова загадку, видимо, никуда не делись Сиреневые Кристаллы.
Ченснепп поручил профессору Асквиту заняться силициевой тайной, выделил для этого специальную лабораторию, пригласил в институт профессора Куана Родбара. Родбар превосходно изучил летописи Паутоо и материалы русской экспедиции, верил, что древним паутоанцам, как это утверждала легенда о Рокомо и Лавуме, удалось использовать силициевую жизнь для целей созидательных, и считал необходимым повторить их опыт. Концерн к этому времени уже широко производил силициевые каучуки, клеи, эластомеры. Органические силициевые производные входили в практику повсеместно, промышленность нуждалась в них все больше и больше. Стало известно, что они незаменимы для оболочек космических ракет. Ученых не покидала мысль о возможности использовать плазму для проведения синтеза. Что, если с ее помощью, мечтал Асквит, удастся производить не сказочные дворцы и храмы, а силициевые материалы, необходимые промышленности. Такой подход к делу устраивал Нума Ченснеппа, и он щедро финансировал лабораторию энергичного и предприимчивого профессора. Главной задачей Асквит и Родбар считали исследование органических форм, заключенных в куске метеорита Себарао, оживление их, получение живого силициевого вещества. Но оживление не получилось. Повторить "подвиг Рокомо" им не удалось. Однако Асквит не унывал. Чтобы поддержать заинтересованность Ченснеппа в работах лаборатории, он решил отправиться на Паутоо.
К этому времени на архипелаге положение несколько стабилизировалось: образовалась свободная, независимая республика, но часть территории Западный Паутоо - все еще принадлежала метрополии. Гражданская война то утихала, то вспыхивала с новой силой. Однако Асквит рискнул вылететь в Пога. Здесь Золотая Ладья указывала на остров Себату, где, судя по описаниям профессора Вудрума и по дневникам Шираста, находился Верхний Храм. Несмотря на то что остров Себату все еще переходит из рук в руки, Асквит со своим паутоанским помощником Дагиром ухитрился опуститься на вертолете вблизи развалин Верхнего Храма. Где-то неподалеку идут бои, рвутся снаряды, но Дагир, посланный Асквитом, как змея, пробирается к развалинам и вынимает "глаз божества".
Так Сиреневый Кристалл оказался в метрополии еще задолго до того, как мы с Мурзаровым прилетели в Макими.
Асквит, прибыв для переговоров в Макими, держался уверенно, словно дипломат могущественной державы, и настаивал только на одном - на выделении институту Ченснеппа небольшого количества плазмы.
Ситуация была сложной. Доктор Ямш считал необходимым выяснить, согласится ли Асквит на обмен информацией, расскажет ли о работах секретной лаборатории в Таркоре, пойдет ли на то, чтобы поделиться зародышами, и решил созвать совещание.
На совещание кроме ученых, непосредственно занимающихся силициевой проблемой, были приглашены руководители кафедр университета и директор Химико-технологического института. Доктор Ямш сделал все, чтобы совещание не носило официального характера, а представляло собой встречу ученых, на которой должен произойти обмен информацией, интересующей обе стороны. Собрались мы не в кабинете Ямша, а в небольшом прохладном холле главного корпуса и расположились вокруг стола, уставленного бутылками с охлажденной минеральной водой и вазами с фруктами. Асквит, видимо, готовился к выступлению более официальному, однако быстро сориентировался и в этой обстановке, сразу приняв ее как нечто само собой разумеющееся. Он не развернул принесенные с собой рулоны каких-то таблиц, а только поставил на стол коробочку с Золотой Ладьей. Совещание действительно поначалу напоминало непринужденную беседу людей, занимающихся увлекательными, имеющими огромное значение вопросами, но не желающих превратить обмен информацией в спор трудный и неразрешимый уже потому, что слишком различны цели, намерения и подход к вопросу у каждой стороны.
Асквит начал беседу, именно беседу, а не доклад, легко, неторопливо. Рассказывал он о своих похождениях на Паутоо с юмором, а работы, проводившиеся в Таркоре, описал содержательно и вместе с тем живо, образно. Поведав нам, как ему удалось добыть Сиреневый Кристалл, он перешел к сообщению об исследованиях, проводящихся в ченснепповском институте. Для изучения кристалла были привлечены различные специалисты, применены всевозможные приборы и самая разнообразия аппаратура, но фактически установить толком так ничего и не удалось. Несомненно одно: Сиреневый Кристалл создавал какое-то поле и Золотая Ладья, как чрезвычайно чувствительный прибор, всегда была строго ориентирована в нем. Никакие известные науке методы не помогли не только установить характер этого поля, но и обнаружить его вокруг кристалла. Единственным прибором, безотказно действовавшим уже сотни лет, была Золотая Ладья. Она уверенно продолжала указывать на Сиреневый Кристалл даже тогда, когда его упрятывали в солидную свинцовую броню. Поиски способов изоляции поля оставались безрезультатными, до тех пор пока Асквит не решил применить силициевые соединения. Даже в стеклянной оболочке Сиреневый Кристалл терял в какой-то мере свою активность, а когда создали защиту из чистейшего кремния, задача была решена. Эффект поля перестал наблюдаться. Сиреневый Кристалл можно было переносить из помещения в помещение, а всегда следовавшее за ним острие Ладьи теперь оставалось безучастным к этим перемещениям.
Какая же загадка таилась внутри Золотой Ладьи? По характеру орнамента, по стилю работы было ясно, что сама Ладья, кольцо, ее удерживающее, подставка из рубина - все это изготовлено в древнем Паутоо. Долго исследователи не решались ее вскрыть, боясь утерять возможность наблюдать интереснейшее, еще невиданное на Земле явление, но наконец отважились.
В Золотой Ладье находилось небольшое, похожее на арахис зерно, описанное в свое время русским ученым. Зародыш... зародыш силициевой жизни!
Зерно снова поместили в кораблик, построенный для него древними паутоанскими умельцами, и нехитрое приспособление продолжало действовать безотказно. Вскоре решили попробовать поместить в кораблик не зерно, а Сиреневый Кристалл. Опыт поставили, и лодочка с кристаллом начала исправно указывать на зерно. Но дальше произошло непонятное. Казалось, стоит теперь изолировать зерно, покрыть его кремниевым колпаком, и Ладья с кристаллом утеряет способность устойчивой ориентации в пространстве. Но не тут-то было. Ладья с кристаллом снова на что-то указывала, и притом всегда в одном и том же направлении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
