Тем временем, мы затерялись в толпе. Перед важными делами я надеялся насладиться Фестивалем и мастерством иллюзионистов. К моей мантии не прилагался капюшон, потому я послал мысленную просьбу Илле и тотчас получил желаемое - иллюзию капюшона, не отличимую от реальности. Глубокий капюшон с лёгким искажением света, что размывал лицо. Сайнур прикрыл голову иилгскими чарами анонимности, ну а мантию он выбрал чисто алую, в отличие от моей, чисто-фиолетовой. Томико же здесь никто не знал, и она могла покрасоваться перед местными.
Мои надежды полностью оправдались. Иллюзионисты выступали во множестве павильонов, обыкновенно лично оформленных разнообразными филлюдами. Многие давали представления просто так, "в чистом поле", собирая вокруг зрителей. Красивые и не очень, кривые и гармоничные, мастерские и грубые поделки, одиночные и совместные - каких только иллюзий я не увидел! И сложнейшая абстрактная диаграмму, меняющаяся в такт музыке. И батальная сцена, писанная мазками яркого света. И замечательное дерево, выросшее до самого купола, вместо листьев которого - планеты и звёзд. Магистерская работа, между прочим. Некоторые иллюзионисты давали целые спектакли - самое настоящее трёхмерные кино. Были даже иллюзии, войдя в которые зритель мог стать участником представления - или один, или с друзьями. Работы такого уровня творились... слово "разрабатывались" более точно - годами.
Творчество иилгов несло в себе самые различные элементы искусства - чуть ли не всех стилей, направлений и жанров, что встречал. Встречал и я-Андрой, прошедший краткий курс мировой культуры во время обучения, и я-Яалшем, создатель целого города, Диэрака, где волшебные искусства сплелись уникальным узором.
Все магистры и претенденты давали, как минимум, два представления. Одно было домашней заготовкой, другое - тем, что творилось на ходу. И вторые работы далеко не всегда уступали первым. Некоторые иллюзионисты, вдохновлённые творческой атмосферой Фестиваля, вызывали друг друга на дуэль творенья. В культуре иилгов это довольно древний обычай, шедший ещё от Основательницы. Выбирались судьи, оглашались правила и соперники по очереди показывали видения. Тот, чьи иллюзии на протяжении нескольких раз оказывались лучше по мнению судей - побеждал. На кон не ставилось ничего, кроме признания мастерства. А признание в среде искусников значило многое и многое.
Я шёл среди творений местных, будто на долгий миг погрузившись в блистательное прошлое. Словно видел восход и расцвет Диэрака. Видел могучих чародеев и плетения стихий, уходящие за край небес. Видел, как лично преподавал в университете Диэрака теорию магических ритуалов. Помнил, как занимал должность главного библиотекаря в том же университете. Как перебирал тысячи волшебных томов. Светлое, прекрасное, давно ушедшее время.
Но я помню. Я столько помню... Моя память - история вселенной.
- Я ведь видел такое, - тихо сказал Радане, чуть улыбнувшись иллюзии Иллы - печальной симфонии с ведущей виолончелью. Личная иллюзия. Подарок. Спасибо, иссис. - Один раз создавал сам. Посмотри - вот оно, волшебство, вознёсшее магов на пьедестал. Красота и искусство, то, что дала Творец смертным, сила её дара...
- Сколько тебе лет? - столь же тихо спросила моя спутница.
Много, очень много. Я бы мог обратиться к тебе - "девочка моя".
- Так ли важно число? - Аска знает. Но спрашивать - зачем? Бессмысленная трата времени. Когда бросил считать свои годы? В сто? В тысячу? В десять тысяч? Не помню. Видимо, счёл эту информацию ненужной. Правильно счёл. - Я помню восходы и закаты цивилизаций, Радана. Но принесло ли это что-то, кроме горьких знаний?
- Вот как, - без выражения молвила она, поддерживая разговор. А мелодия всё длилась и длилась - взяла ли её откуда Илла, сочиняла ль прямо сейчас?
- Неизбежность, - продолжил я, - неизбежность заката - факт. Всё это, - я обвёл рукой филлюды, - уйдёт. Вы на пике силы, Радана. Если Лиодор выдержит войну, он взлетит ещё выше, на последний пик. Потом - закат. Рода, замкнувшиеся в себе - не признак ли это? Смерть всегда сменяет жизнь, - я покачал головой, погрузившись в воспоминания. - Возможно, будет ещё пик, и ещё - встречал я исключения. Признаки ещё не явны. А может, культура сменится иной, Лиодор - восстанет как феникс из пепла, - замечательное создание Внешних Пределов, феникс удивительно символичен. Возможно, затем его и задумала Творец?
- Вселенная тоже? - не ожидал, что она поддержит философский разговор. - Состарится и умрёт?
- Не скоро, - улыбнулся сотканной из пламени птице. Вот пламя застывает, угасает, птица - пепельный силуэт, трепещущий на ветру. Красиво. А ведь фениксов неизвестный иллюзионист не видел точно. Хорошая фантазия опережает реальность. - Наша вселенная молода, невероятно молода. Как ребёнок. Жить ей - вечность. Даже по моим меркам. Тысячи тысяч тысяч лет - будут лишь мигом. Точно известно лишь Творцу. Или никому.
Я мысленно поблагодарил Иллу, получил от неё указатель направления. Решительно повёл Радану за собой, изгоняя ностальгию и печаль из души. Не время и не место. Скоро работать, а пока...
Иилги чуть расступались, давали пройти, улавливая сверхъестественным восприятием нашу пару. Непроизвольные движения эти наглядно демонстрировали работу ритуалов принятия, глубокую, отточенную, давно уж незаметную самим иилгам.
Кем была Основательница, заложившая в них такой потенциал развития? В очередной раз мысленно перебрал известный мне Персонал. А известны - все. Вот только помнил далеко не всех. С помощью памяти Томико восстановилась большая часть моей - но всё равно не видел кандидатов. Кто же она, женщина в алой мантии, обратившая людей в иилгов?
- Смотри, - мы вышли в круг наблюдающих, вернее даже, созерцающих то, что выставила домашней заготовкой Илла.
Первое, что бросилось в глаза - название. "Индивидуальный каскад иллюзий: филлюда родности". На Та-Рете, конечно, слово "родность" в иилгском отсутствовало, были лишь близкие понятия: род, Родина, дом, мать... Илла обобщила их. Та-Рета прекрасна тем, что позволяет описывать новое максимально точно. Настолько точно, что до составления заклятья, формы или ритуала - пара шагов.
Я чуть расслабился и опустил взгляд, позволяя творенью иссис проникнуть в душу. Позволяя иллюзиям унести себя. Позволяя видеть...
...далёкое окно с жёлтым светильником. Кружится метель. Я, проваливаясь, пробираюсь к тропке, ступаю на старое крыльцо, знакомое до последней трещинки, отворяю чуть скрипнувшую дверь. Дом пыхает теплом на застывшую кожу, силуэт воспитателя...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
