Он снова прочел письмо, а затем в отчаянии смял его в комок и швырнул через комнату. Схватив шляпу и портупею, Бак пулей вылетел из комнаты, прогрохотал по шатким ступенькам и выскочил из дома.
Быстрая Лиззи, высокая гнедая кобыла, которая провезла его через три года опасностей и приключений и никогда не подводила, подняла над стойкой стойла свою аристократическую голову и заржала. В ответ Бак сжал кулак и бешено выругался.
Дэниелс сдернул седло, подвешенное за стремена к стене, швырнул его на спину кобылы, а когда Лиззи отпрянула к дальнему концу стойла, Бак снова обругал ее и затянул подпругу так, что кобыла застонала. Он не стал выводить ее из конюшни, а сразу прыгнул в седло.
Затем Дэниелс заставил Лиззи развернуться и вонзил в ее бока шпоры. Поскольку Лиззи при одном лишь звуке его голоса никогда не отказывалась продемонстрировать Баку свою максимальную скорость и силу, жестокое обращение привело ее в изумление и ужас. Обезумев от страха, бедное животное рванулось с места галопом. Ошеломленная Лиззи поскользнулась, едва не рухнула на пол, а затем вылетела из двери конюшни.
Стук ее копыт сразу же заглушил мягкий песок. И кобыла беззвучно понеслась навстречу наступавшему утру, словно скачущий призрак.
В этой лошади текла благородная кровь. Сложенная изящно, как антилопа, она имела сердце столь же сильное, как ровные мускулы ее тела. Однако самый быстрый ее аллюр сейчас казался Баку Дэниелсу медленнее пешей прогулки. Его мысли умчались намного дальше. Он уже стоял перед домом на ранчо, призывая Дэна Барри. Да, как раз там, где им следует встретиться. И один из них должен умереть! А еще лучше, чтобы кровь умирающего испачкала руки Кети Камберленд.
Глава 32
ПОБЕДА
Серый рассвет, увиденный утром Баком, не превратился затем в ясный день, поскольку небо затянуло сплошными облаками, и сквозь них на землю едва пробивался тусклый солнечный свет.
Вонг Лу, чьи узкие китайские глаза сейчас пожелтели от холода, развел огонь в большом очаге гостиной. Пламя ревело, потому что в него подбрасывали сухие дрова, мгновенно вспыхивавшие, будто их облили маслом, и в очаге взлетали желтые языки огня. Пламя было настолько ярким, что его свет затмевал сумеречный день, заглядывавший в окно, а каждый стул отбрасывал длинную тень. Немного позже Кети Камберленд спустилась по задней лестнице и проскользнула в кухню.
— Ты видел Дэна? — спросила она повара.
— Вонг Лу делать хороший огонь, — ухмыльнулся китаец. — Мистер Дэн там.
Кети на мгновение задумалась.
— Завтрак уже готов, Вонг?
— Совсем скоро-быстро, — кивнул Вонг Лу.
— Тогда выброси яйца и вылей кофе, — быстро распорядилась девушка. — Я не хочу, чтобы сейчас подавали завтрак. Подожди, пока я прикажу.
Как только за Кети закрылась дверь, брови Вонга изогнулись в настоящие римские арки.
— Хо! — проворчал Вонг Лу. — О-хо!
В передней Кети встретила Рэндалла Бирна, спускавшегося по лестнице. Доктор оделся в белое, к тому же он нашел маленький желтый полевой цветок и воткнул его в петлицу. Бирн выглядел моложе лет на десять, чем в тот день, когда он приехал с Кети на ранчо, и теперь, улыбаясь, доктор быстро подошел к девушке.
— Доктор Бирн, — спокойно произнесла Кети, — завтрак запоздает сегодня утром. Я также хочу, чтобы никто пока не входил в гостиную. Вы не могли бы задержать их?
— Он еще не уехал? — тут же спросил Рэндалл.
— Еще нет.
Доктор вздохнул, затем, явно повинуясь внезапному порыву, коснулся руки девушки:
— Надеюсь, что из этого что-нибудь получится.
Даже в такой момент Кети не смогла удержаться от вымученной улыбки:
— Что вы имеете в виду, док?
Бирн снова вздохнул:
— Если мое умозаключение непонятно, боюсь, что я не в силах объясниться яснее, но я попытаюсь удержать всех от проникновения в эту комнату.
Кети благодарно кивнула и направилась дальше, но, проходя мимо зеркала, увидела в нем свое отражение и резко остановилась. На ее лице не осталось и следа румянца, а глаза из-за теней под ними казались невероятно огромными и глубокими. Светлые волосы по-прежнему спускались на шею пышными локонами, но даже они оживляли ее лицо не больше, чем тщетная попытка солнечного света приукрасить мрачное болото среди зимы. Задумавшись, девушка подошла к двери гостиной, но там снова остановилась, положив руку на ручку двери. Кети вдруг вспомнила, какой она выглядела несколько месяцев назад, с румянцем на щеках и постоянным светом в глазах. Тогда у нее почти не имелось поводов для раздумий. Лишь позволить ветру дуть и солнцу светить. Затем в тихом отчаянии она сказала сама себе: «Итак, была не была. Я должна победить или проиграть. Была не была!»
Кети открыла дверь и вошла.
Ее бил озноб от страха и возбуждения, когда она входила в комнату, чтобы в последний раз сразиться за свое счастье. Но как только Кети оказалась в комнате, ей стало легче. Дэн Барри лежал на кушетке, заложив руки за голову. На его губах играла улыбка, так хорошо знакомая девушке. В прежние времена она служила сигналом об опасности, и когда Дэн повернул голову и пожелал доброго утра, она заметила тот особый желтый свет, иногда вспыхивавший в его глазах. В ответ на его приветствие Кети просто кивнула, медленно подошла к окну и посмотрела в него.
Пейзаж выглядел однотонным. Небо, холмы, конюшни, земля — все представляло собой безжизненную серую массу, в такой атмосфере старик Гомер видел, как призраки его мертвых героев вновь играют в игру, недоигранную ими на земле. Кети смотрела за окно отсутствующим взглядом, потому что тем временем тысячи мыслей проносились в ее голове. Нужно что-то сделать. Дэн находится в одной комнате с ней. Нет сомнений, что он отвернулся и снова смотрит в потолок, а желтый свет опять горит в его глазах. Возможно, она больше никогда не увидит Дэна, каждое мгновение ценилось на вес золота, и тем не менее Кети стояла у окна, ничего не предпринимая. Но что же делать? Ей следовало бы подойти к нему, упасть на колени и облегчить свое сердце, еще раз напомнив ему о прошлом. Но с тем же успехом можно ударять в деревянный колокол, он никогда не зазвенит. Кети уже видела жуткую черноту в его глазах. Так Черный Барт часто лежал на солнце, глядя куда-то и не видя ничего, кроме своих грез о схватке. С какими призывами она обратилась бы к собаке? Что значили слова для Дэна Барри? Но вот одна мысль заставила сердце девушки радостно забиться, а щеки вспыхнуть.
Кети подождала, пока утихло первое возбуждение, затем села в кресло у огня. Уголком глаза заметила, что Дэн снова повернул голову, ожидая, пока она заговорит. Затем Кети сосредоточилась на свете желтого пламени в камине. Стремление поговорить с Барри заставляло девушку обернуться, словно чья-то рука, лежавшая у нее на плече, а слова рвались из ее горла, но Кети по-прежнему не шевелилась.
