Это поет ангел, сказала себе КюРи. Какие высокие ноты! Только бы голос у неё не сорвался. Господи, как красиво и как волнительно, даже мурашки выступили. Она прижала руки к щекам и увидела, что стоящие рядом девушки не сговариваясь повторили её жест, а БоРам даже не цыпочки встала, словно желая взлететь вместе с волшебным голосом, у которого, кажется, нет преград…
Ну всё, думает ИнДжон, вот мы больше и не нужны. Теперь на одной ЮнМи агентство может зарабатывать, и не только в Корее. Вон как японец-то воодушевился, аж вспотел весь от восторга. И я его понимаю. Тут не то что вспотеешь, тут помереть можно от такой красоты. Мне так ни в жизнь не спеть. И другим девчонкам тоже. Разве что СонЁн, да и то вряд ли… Ну и ладно. Всё равно уже и возраст подходит, пора и о будущем позаботится, пока совсем не постарели. Зато потом внукам буду рассказывать, что с самой Агдан работала. Врочем, может быть, ещё немного побарахтаемся. Юна вчера обмолвилась, что начала для группы новую песню сочинять про какую-то багамскую маму. Это будет крутая песня, сказала она, и я ей верю. Господи, ну кто её научил так петь, это же что-то совершенно запредельное?.. Мамочки мои, я сейчас заплачу. Где мой платок?
Мы просто не умеем петь, очень самокритично призналась себе БоРам. Открывать рот умеем, громко голосить выученные тексты научились, а петь — вот так, по-настоящему — не умеем и никогда не научимся. Потому что — не дано. Но почему-то совсем не жаль и даже не завидно. Разве можно завидовать настоящему таланту. Это ведь дар свыше. Юне он достался, значит, она его достойна.
Менеджер Ким уже несколько раз присутствовал в студии на репетициях и слышал, как ЮнМи шлифует эту песню, но даже и он был впечатлён. Видимо, прежде девушка сдерживалась и берегла связки, а сейчас выдала всё, на что способна, и это производило просто оглушающий эффект. Начавшаяся тихо и почти вкрадчиво песня под конец зазвучала столь мощно, что, казалось, сейчас не выдержит и разлетится на осколки стекло, рухнут стены студии, и вырвавшийся на свободу полный мольбы и страсти голос заполнит собой весь мир… Все прочие вокалистки кей-попа не идут с ЮнМи ни в какое сравнение. Ни ТэЁн, ни Сола, ни БоА так спеть не смогут. И если АйЮ называют "Младшей сестрой нации", то Агдан, наверное, уже можно присвоить звание "Голос нации". Менеджер Ким покосился на представителя "Sony Music". Да, очень вовремя господин президент привёл его сюда, теперь этим наглым япошкам окончательно станет ясно, что мы с таким сокровищем ни за какие деньги не расстанемся, и придётся-таки им договариваться об использовании таланта Агдан на наших условиях.
Какие мы всё-таки счастливые, думает ДжиХён. Как нам повезло, что ЮнМи попала именно в нашу группу. Мы только сейчас начинаем понимать, насколько она талантлива. А ведь она этим своим талантом делится и с нами.
Песня — ожидаемо и так неожиданно — завершилась на высокой ноте, и в наступившей вдруг тишине стало слышно, как Юна вздохнула несколько раз. А потом с закрытым ртом промычала без слов очень низким голосом завершающую мелодию. И когда музыка нежно подхватила её вокализ, у ЁнЭ — и не только у неё — буквально оборвалось сердце… И стало так сладко-сладко и больно, что всё уже закончилось и больше ничего не будет. А Юна стояла с закрытыми глазами, сложив руки перед собой в молитвенном жесте, как будто благодарила кого-то за то, что ей позволено было только что совершить.
Первым захлопал господин Такахара. В глазах у традиционно сдержанного японца блестели слёзы. За ним аплодисменты подхватили звукооператоры, менеджер Ким, "Корона"…
— ЮнМи-ян, ты понимаешь что ты сделала? — спросил СанХён, когда Юна, избавившись от наушников, вышла из тон-студии. — Ты хоть понимаешь, на какую вершину ты сейчас поднялась?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Понимаю, господин президент, — вздохнул Серёга, а про себя добавил: "Всё я понимаю, только сделал это не я. Жаль, что рассказать правду я никому не могу. Спасибо тебе, незнакомый парень из будущего. Спасибо, за всё, чему ты меня научил. И за то, что помог мне удержаться, когда мама была на краю. Надеюсь, у тебя в том мире всё будет хорошо".
* * *
Больничная палата, в которой лежит госпожа ДжеМин.
— Мама, доктор сказал, что тебя скоро выпишут, — радостно объявляет ЮнМи. — Наверное, уже на той неделе.
— Ох, доченька, скорей бы, — улыбается госпожа ДжеМин. — Мне уже так надоело тут лежать без дела. Да и СунОк надо помочь, а то она совсем себя загоняла. Я так виновата перед вами, что не вовремя заболела.
— Ну что ты, мама, — возмущается ЮнМи. — Ты ни в чём не виновата. Все люди болеют. Главное, что операция прошла успешно и ты теперь здорова. А мы с СунОк молодые, на нас, как говорится, пахать можно.
— Как у тебя дела в агентстве? Президент СанХён слишком ругался, что ты пропускаешь из-за меня репетиции?
— Мам, он вообще не ругался. Он передавал тебе большой привет и пожелал скорейшего выздоровления.
— Ой, спасибо большое, доченька! Поблагодари его от моего имени.
— Конечно, мама. А я новую песню записала. Специально для тебя. Называется "Не уходи!" Только она на японском. Хочешь, спою?
— Здесь же, наверное, нельзя петь.
— А я тихонько. Шёпотом.
Нанимо,
Миенаи нанимо,
Цууто на и тэ та-а-а…
Дакедо, канашиин джанаи
Ата такаи, аната ни, фурэтунага, ирешикутэ.
A-а, иканаидэ, иканаидэ, итсумадэмо, цутто, ханасана и дэ.
A-a, иканаидэ, иканаидэ, кономама дэ-э.
* * *
Исправительное учреждение "Анян"
Направляюсь в комнату свиданий. Никого сегодня не ждал, поэтому слегка задёргался, когда надзирательница сказала, что ко мне пришли. Кто пришёл? Зачем? Ещё сон этот про мамину операцию. Вроде бы всё там хорошо кончилось, но мне отчего-то не по себе. Шагаю по коридору, а в голове не затухает: "Иканаиде! Не уходи!" Интересно, а в этом мире приснившийся той ЮнМи красавчик есть? Надо будет попробовать его поискать…
Когда открывается дверь в комнату, вижу за столом ЁнЭ и сразу пугаюсь. Неужели что-то с мамой. Почему так решил, понять не трудно, в последние дни я ни о чём другом думать не могу… Даже во сне. Ноги слабеют и даже сердце, кажется, даёт сбой…
Но ЁнЭ меня опережает. Видимо, догадавшись по моему изменившемуся лицу, что я готов услышать плохие новости, она торопливо сообщает:
— ЮнМи, твоей маме вчера вечером сделали операцию по коронарному шунтированию. С ней всё в порядке, операция прошла успешно. Твоя сестра сейчас с ней в больнице.
Я без сил опускаюсь на стул. Минуту спустя нахожу в себе силы спросить:
— Где операцию делали?
— В Медицинском центре Samsung, — поясняет ЁнЭ. — Там очень хорошие врачи.
— Точно всё в порядке?
— Точно. Я сама два часа назад видела госпожу ДжеМин.
— Спасибо, ЁнЭ-ян. Ты даже не представляешь, как ты меня обрадовала.
ЁнЭ мягко улыбается:
— Очень хорошо представляю, Юна. У меня ведь тоже есть мама.
(서른다섯번째꿈) Сон тридцать пятый. Слава и безвестность
Исправительное учреждение "Анян"
— Не трогай гитару, — говорит Серёга, а в голове эхом отзывается строчка из старой песни группы "Секрет": "Не трогай только гитару!"
